Читать книгу - "Избранные работы по русской философии, политике и культуре - Алексей Алексеевич Кара-Мурза"

псевдо-космополитических и т. д.), а в наиболее архаичных ареалах пост-советского пространства – новыми культами местных националистических вождей, как правило, бывших партократов.

В отличие от прежних «цивилизационных выбросов», приходившим на смену предшественникам с радикальной презумпцией «отречения от старого мира», начало нового тысячелетия породило в новейшей России запрос на формирование ненасильственной, полифоничной и интегральной цивилизации. Удастся ли новой России серьезно продвинуться на этом пути, органично «вырастив из самой себя» конкурентную цивилизационную целостность – покажет время.

Литература

Ахиезер А.С. Россия как большое общество // Вопросы философии, 1993, № 1. С. 3–19.

Бердяев Н.А. Духовные основы русской революции // Бердяев Н.А. Собрание сочинений. Т. 4. Париж: YMCA-Press, 1990. С. 29–37.

Бердяев Н.А. Самопознание (опыт философской автобиографии). М.: Международные отношения, 1990.

Кара-Мурза А.А. «Новое варварство» как проблема российской цивилизации. М.: ИФ РАН. 1995.

Кара-Мурза А.А. Российский путь цивилизационного развития: «преемственность через катастрофы» (памяти В.М. Межуева) // Полилог, 2020, т. 4, № 3 [Электронный ресурс].

Межуев В.М. Цивилизационная идентичность России // Теоретическая культурология. М.: Академический проект, 2005. С. 196–197.

Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. Кн. VI, вып. 1. М.: Изд. Соборного совета. 1918.

Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. Мир и Запад. М.: ACT, 2011.

Фурман Д.Е. Выбор князя Владимира // Вопросы философии, 1988, № 6. С. 90–99.

Российский путь цивилизационного развития: преемственность через катастрофы

(памяти В.М. Межуева)

«Российский путь цивилизационного развития» — эта привычная нынче формула, очень взвешенная и мудрая (ибо помогает избежать крайностей, в которые так любят впадать наши шумные «цивилизационщики»), принадлежит Вадиму Михайловичу Межуеву. Так называлась его статья в журнале «Власть» (1996, № 11), которую я, на правах руководителя коллективного научно-издательского проекта, попросил его непременно включить в его сборник «избранной социально-философской публицистики», что он с удовольствием и сделал[159].

Говоря о «российском пути», В.М. Межуев (далее просто – В.М.) долгое время сознательно избегал слов «русская» или «российская цивилизация». И в этом он следовал старой отечественной традиции: замечено ведь, что все обобщающие труды о России обходились без понятия «цивилизация» и говорили либо о «российском государстве» (Карамзин, Соловьев), либо о «русском народе» (Полевой), либо о «славянском культурно-историческом типе» (Данилевский).

Что касается В.М., то «цивилизация» была для него слишком ответственным философско-историческим концептом, а сущность, которая за этим концептом предполагалась, – слишком высокой планкой, достойной лишь редких исторических «счастливцев». Всем, знавшим В.М., было хорошо известно, что он, человек скорее мизантропического, «лермонтовского», склада, был весьма критичен по отношению к любым проявлениям «исторической России»: от самых древних – до наиновейших.

Но, разумеется, всего более В.М. переживал за ту Россию, которая досталась на долю его и его соотечественников/современников, мучающихся рядом с ним примерно теми же, как он предполагал, вопросами. Если же вдруг его посещало сомнение в этом товарищеском co-переживании, он, заподозрив собеседника в недолжной заинтересованности, любил обострять разговор прямым вопросом: «Ну ты хотя бы понимаешь, что происходит?!». Примерно так же, «с обострениями», В.М. играл в шахматы, и, я – свидетель, очень хорошо.

Чего стоит только поразивший меня когда-то пассаж из уже упомянутой «межуевской» статьи о «российском пути»: «Старой России больше нет. Будет ли новая?… После всех злоключений последнего столетия Россию как бы выбросило в открытый океан, где ей только еще предстоит определиться в координатах своего нового местонахождения. Пока же она плывет “без руля и без ветрил”, смутно осознавая цель своего движения»[160].

В.М. всю жизнь держался принципа: «культур много – цивилизация одна», и в этом мы с ним, конечно, расходились. Причиной расхождения был, разумеется, разный background — как «по времени», так и «по месту». Выпускник послевоенного философского факультета, мыслитель-профессионал до мозга костей, В.М. был знатоком тайн Универсального разума; я же, историк-востоковед по образованию, всегда тяготел к презумпции «культурного плюрализма». В истории человечества В.М. больше занимали обобщения и концепты, а уже во вторую очередь – подтверждающие их факты; меня – ровно наоборот. Но в главном мы с ним были едины: оба терпеть не могли, когда некто (будь то частный индивид или «общество в целом») прикрывали очевидную недоцивилизованность, а то и откровенное варварство и хамство надуманными рассуждениями о «самобытности».

В артистической натуре В.М. таилась одна слабость: он любил забивать эффектные интеллектуальные «голы» и, при всем таланте к импровизации, не мог отказать себе в удовольствии в очередной раз (пусть даже в сотый) красиво выйти на стандартную, обустроенную и уже проверенную им «голевую позицию». Среди таких излюбленных им «стандартов» было, в частности, одно цивилизационное рассуждение, с которым я – ив текстах его, и в устных выступлениях – встречался многократно.

В России, рассуждал В.М., ещё не написана и вряд ли будет скоро написана книга (я, как сейчас, слышу этот, с хрипотцой, баритон, который одна восторженная слушательница назвала «национальным достоянием»), аналогичная классическим текстам по истории других стран, – как например «История цивилизации во Франции» Франсуа Гизо или «История цивилизации в Англии» Генри Бокля.

О чем это говорит? – веско вопрошал читателей/слушателей В.М., держал эффектную паузу, а потом наносил два убойных удара. Во-первых, говорил он, европейские авторы прекрасно понимали и понимают, что нет никаких отдельных «французской» или «английской» цивилизаций, а есть одна, универсальная Цивилизация (с большой буквы), которая может иметь некоторую локальную – ту же французскую или английскую – специфику. Отечественные же товарищи, либо не понимают, либо боятся признаться…

А во-вторых, добивал аудиторию В.М., отсутствие в России интегральных «цивилизационных» текстов наглядно свидетельствует и еще об одной простой вещи – о том, что полнокровная «цивилизация» в России попросту еще не состоялась…

Эту свою заветную мысль В.М. варьировал и обтачивал постоянно. Вот, по-видимому, аутентичный и наиболее полный вариант – из статьи «Российская цивилизация: утопия или реальность?» (2000): «Вопреки мнению о том, что Россия уже сложилась как особая цивилизация, напрашивается другой вывод: она и по сей день находится в состоянии цивилизационного поиска, то есть поиска своего места в мировой истории. Поиск этот далеко не закончен, о чём свидетельствует длящийся уже несколько столетий спор о том, чем является Россия – частью Запада или чем-то отличным от него»[161].

«На отсутствие окончательного решения, – продолжает В.М., – указывает и постоянно возрождающийся интерес к так называемой “русской идее”. Если Запад осознает себя как сложившуюся цивилизацию, то Россия – только как идею (разумеется, по-разному трактуемую), существующую более в голове, чем в реальности. Подобное направление мысли выходит на первый план там, где реальность находится ещё в состоянии брожения, не отлилась в законченную форму, не