Читать книгу - "После нас ничего не осталось - Даша Черничная"

Я был готов ради нее на все, даже послать к черту эту жизнь, полную крови и бесконечных разборок.

Ради ее же блага я выставил ее за порог — иначе вот-вот сорвался бы.

Она беременна, я не мог причинить ей боль, не имел на это права.

Это святое, пусть и мать его предательница.

Я слышал, как она плакала и просила выслушать ее. Как пыталась убедить меня, что все это досадная ошибка и она ничего не понимает.

Она плакала, а я сидел в своем кабинете напротив мониторов с зажатой в руке пушкой и думал, что уж если не ее, то себя я точно могу пристрелить.

Тамара казалась единственным хорошим в моей жизни, той, ради кого я готов был свернуть горы, уйти с намеченного отцом пути.

Присутствие ее в моей жизни значило для меня гораздо больше, чем для нее. Если бы меня не было, она бы так и продолжила жить свою тихую и правильную жизнь, спасая людей.

А я без нее уже не выбрался обратно.

Тома держала меня на плаву, не давая подохнуть в мой реальности, так сильно отличающейся от ее.

Как вампир я заряжался от нее, даже не подозревая, с какой сукой живу.

Отчаяние было запредельно сильным, я искал выход, но не находил его.

Через два дня, когда нас развели, я приказал горничной собрать все вещи и драгоценности Тамары, ее косметику и технику, чтобы ничего не напоминало мне о том, что она была в моей жизни.

Я приказал отдать ей все это вместе с документами на развод, а сам вычеркнул Тамару из своей жизни, окончательно погрузившись в тьму ненависти, которая приняла меня как родного.

Глава 30.

* Илья *

Мы выходим из аэропорта через терминал для частных рейсов.

Мой визит в Москву не был запланирован, никто из моих людей не в курсе, где я, — кроме Олега, на данный момент единственного человека, которому я могу доверять.

Нас никто не встречает, на то и был расчет — заявиться к отцу без приглашения.

Отец не любит непрошеных гостей, даже если это его собственный сын. Для него незваный гость равно гонец со словами о том, что где-то произошла беда.

Вот только я не уверен, что беды и в самом деле не случилось.

Прошло десять лет с того момента, когда я решительно поставил точку в нашей с Тамарой истории, отпустив ее на все четыре стороны и вычеркнув раз и навсегда из своей жизни.

Оттого и жутко становится, что ковыряться в этом самом прошлом становится сложно, а что ни горсть лопаты — и та мутная.

Я не поверил отцу на слово десять лет назад.

Может быть, потому, что сам отказывался верить в то, что брошенные мне в лицо факты реальны. А может быть, привык никому не доверять.

Информация была проверена от и до. Информация была подтверждена.

Тамара изменяла мне с другим. Ребенок не от меня.

Спустя десять лет, словно поднимая из давно остывшей земли разложившиеся факты нашей любви, я нахожу что-то новое и неоформленное, то, в чем не разобраться.

У меня множество инструментов, но я натыкаюсь на тупик, который мог устроить только человек, у которого инструментов в руках еще больше.

Интуиция, молчавшая десять лет назад, как ампутированная конечность, сейчас ворочается словно собака, по телу которой бегает сотня блох, не давая ей покоя, выгоняя из будки, из собственной жизни.

— Я не понимаю, Илья, — напряженно говорит Олег, — чего ты хочешь добиться своим приездом?

Олег — человек, которому можно доверять.

Хотя бы просто потому, что его не было десять лет назад в моей жизни, он не имеет своего мнения насчет нашей с Тамарой истории. Не знает ее, не видел собственными глазами, поэтому может рассмотреть немного больше, чем замутненные ранее ненавистью, а теперь тревогой мои собственные глаза.

Ну и еще потому, что Олег подыхал на обочине жизни, когда я его подобрал.

Можно человека запугать, и он не будет предан тебе.

Можно купить его преданность, но она будет бутафорией, до тех пор, пока кто-то не поднимает ставку и не предложит сумму больше.

А можно вернуть человеку его жизнь, дать даже больше. В этом случае верность не имеет стоимости или не поддается осознанию — все закладывается в первый момент вместе с благодарностью.

И последний факт в копилку Олега — мой отец его не выносит.

Он предлагал мне своих людей такое количество раз, что в какой-то момент это стало даже подозрительным.

— Узнаешь, — говорю я, даже Олегу не открывая своих карт.

Он вызывает такси — никого из моих людей или людей отца.

Ехать долго, и я думаю — сколько лжи мне скормили?

Тамара не скажет мне больше ни слова, и в глубине души я даже горд за ее стойкость, за то, что даже не имея за спиной защиты, она не боится меня.

Ужас настигает меня, когда мы подъезжаем к дому отца.

А что, если…

Я боюсь произнести этот вопрос даже мысленно, потому что он вызывает во мне чувство, которого я не ощущал с двенадцати лет, когда впервые увидел другую сторону жизни отца.

Страх.

Он накатывает неожиданно и пробуждает состояние беспомощности. Это некстати, особенно если учесть, куда я еду.

Едва такси останавливается, из ворот высыпают охранники отца.

— Свои, — машу я им.

— Илья Маркович? — они шокированно переглядываются.

— Он самый.

Я прохожу мимо них, Олег за мной.

За спиной чувствую напряжение, но спину мою прикрывает Олег, так что я должен сконцентрироваться на другом.

— Илья, дорогой! — Самвел торопливо выходит на порог дома. — Почему не предупредил?!

Сэм всегда был высоким и тучным, и с возрастом по-прежнему нагоняет на окружающих дискомфорт.

— Я что же, проведать отца не могу? — спрашиваю наигранно легко.

— Конечно, можешь! — Сэм улыбается мне. Переводит взгляд на Олега, и улыбку как рукой снимает. — Неужели вы только вдвоем?

— Мы на пару часов, потом летим обратно.

— Ох да, к крошке Соне. Бедная девочка. Как она?

— Лучше, — отрезаю и, не дожидаясь приглашения, прохожу в дом.

Сэм делает еще несколько попыток отвлечь меня или остановить, но я не поддаюсь.

В спальню к отцу я захожу решительно. Он, конечно, уже осведомлен о моем приезде.

— Я удивлен, — сухо произносит