Читать книгу - "Преподаватель - Юлия Хокка"

– Тоже надеюсь. Ловить вас больше не хочется, – с неприязнью отозвался Шефер.

Под чьей-то ногой хрустнула веточка. Мы синхронно оглянулись, наткнувшись на все те же любопытные взгляды. Илья Владимирович коротко откашлялся и отвернулся в сторону. Лицо Марины исказилось от злости. Бросив на меня испепеляющий взгляд, Олег Сергеевич развернулся на пятках и направился к палатке, показывая, что разговор окончен.

– Однако если вы джентльмен, то придется, – бросила я вслед.

Он не ответил.

От этой короткой перепалки настроение тут же испортилось. Ну вот зачем надо было лезть? Чтобы еще хоть раз рот при нем открыла…

И все-таки характер у него так себе.

Глава 13

Когда с обустройством лагеря было покончено, все сели ужинать. Наладить контакт с Элей и ее парнем пока не выходило – не находилось общих точек. Рубинова предсказуемо снова прилипла к Шеферу, а Илья Владимирович увлекся разговором с Вовой и Кириллом. Взяв две поджаренные сосиски и хлеб, которые мне любезно подал старший преподаватель, я опустилась на поваленный ствол рядом с Ильдаром.

– Ты первый раз в походе, да? – начал разговор он.

– Угу. А ты?

– Не, я постоянно с Ильей Владимировичем хожу.

– Понятно. Здорово. Природа, свежий воздух, физическая нагрузка – это хорошо. – Я улыбнулась и откусила сосиску.

Горячая еда в пустом желудке радовала как никогда.

– А Марина мутит с вашим преподом, да? – тихо спросил Ильдар, наблюдая за Рубиновой.

– Нет, хотя пытается изо всех сил.

– Я хотел к ней подкатить, но она постоянно рядом с ним, – то ли расстроенно, то ли рассерженно произнес парень. – Вы с ней из одной группы?

– Да, мы психологи.

– Но особо не общаетесь, я смотрю. Не ладите?

– На первых курсах нормально было, – прожевав, стала рассказывать я. – По учебным вопросам спокойно взаимодействовали, друг к другу не цеплялись, хотя она меня всегда немного раздражала. Не люблю таких людей. Да и Марина, думаю, от меня никогда в восторге не была.

Закончив с одной сосиской, я попила воды и приступила ко второй.

Оранжевые языки пламени танцевали на поломанных ветках и сучьях, сложенных вместе, заставляя их потрескивать и раскидывать маленькие искорки.

– А почему она тебя раздражает? – поинтересовался новый знакомый, все так же наблюдая за Рубиновой.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Мы просто разные. Говорят, если тебя раздражает тот, кто тебе ничего плохого напрямую не сделал, то, значит, он либо просто позволяет себе то, чего ты себе позволить не можешь, либо отражает те твои черты, которые ты в себе не принимаешь.

– Это что-то на психологическом? – криво улыбнулся Ильдар, повернувшись ко мне.

– Вроде того, – усмехнулась я. – Хотя, как простой смертный человек, а не психолог, я считаю, что иногда причина раздражения просто в том, что кто-то бесячий.

– Выпьем же за это. – Он поднял термос.

Я взяла бутылку, и мы сделали вид, что чокнулись.

– У меня конфетка есть, хочешь? Кокосовая.

– Не откажусь, спасибо.

Очень мило.

Ильдар достал из кармана конфету в голубой обертке и протянул мне. Мы продолжили болтать. Парнишка оказался довольно забавным. Он стал рассказывать всякие веселые истории, и над одной из них я даже громко засмеялась, тут же поймав на себе взгляд Шефера. Он же не ждал, что я извинюсь за то, что нарушила тишину?

– Марин, Олесь, а вас родители спокойно с нами в поход отпустили? – обратился к нам Илья Владимирович.

Не ожидая вопроса, я на секунду растерялась, и Маринка воспользовалась этим замешательством.

– Мои – да, им понравилась эта идея. Но лучше быть осторожнее с такими вопросами, Илья Владимирович… – как бы между прочим заметила одногруппница.

– А в чем дело? – озадаченно свел брови он.

– Олеся из неблагополучной семьи. У нее нет родителей, – ответила Рубинова.

От негодования я даже дар речи потеряла.

– Вы не имеете права открыто сообщать личную информацию другого человека, Марина, – сделал ей замечание Шефер.

– У меня есть мама, бабушка и тетя, – сказала наконец я. – Но они не знают, что я здесь. Решила не волновать.

– Олесь, извини, я как лучше хотела… – с наигранной растерянностью отозвалась Марина.

Я проигнорировала ее реплику и молча уставилась на развевающееся пламя костра. Повисла неловкая тишина.

– Так, ребят, что сегодня для вас было интереснее всего? – решил сменить тему Илья Владимирович.

Послушав пару человек, я шепнула Ильдару, что отойду в туалет. Хотелось избежать рассказов о чем-либо на публику, пусть и на такую небольшую – это все равно нервировало. Выйдя с поляны, где мы устроили стоянку, я зашагала поглубже в лес.

И как только у Марины хватило мозгов ляпнуть что-то про неблагополучную семью? Это же так низко! Даже для нее. Всем известно, что родители – это святое, а я не делала ей никаких гадостей, чтобы так меня опускать. К тому же нормальные у меня родственники, ничего особенного. И из меня не выросла такая дрянь, какую вырастила ее благополучная семья. Хотя, вообще-то, мне не было ничего известно о родителях Рубиновой.

Погрузившись в размышления, я не осознавала, как сильно отдаляюсь от группы.

Внезапно в кустах кто-то пошевелился, и это моментально вернуло меня в реальность.

«Это просто зайчик, – успокаивала себя я. – Просто зайчик. Возьми себя в руки и вернись к людям. Только спокойно».

Я развернулась и стала двигаться обратно к поляне. За спиной, буквально в метре, громко хрустнула ветка. И хрустнула так, словно это было что-то большое.

Страх схватил за позвоночник ледяными лапами. Кругом темнота, миллиард одинаковых деревьев, бесконечные шорохи, а рядом какой-то большой зверь. Не разбирая дороги, я со всех ног бросилась на голоса группы. Ветки, будто пытаясь остановить, хлестали по лицу и порой больно цепляли кожу, оставляя маленькие царапинки. Но останавливаться было нельзя. Чудовище преследовало. Оно дышало в спину, и я слышала это дыхание, чувствовала запах гнили из его пасти. Когтистая лапа, казалось, уже почти коснулась тонкой кожи на шее. Панический ужас сдавливал горло, не позволяя кричать. Ноги сами несли вперед.

Быстрее. Быстрее. Быстрее. Подальше от него. Подальше от этого места.

Наконец-то просвет, группа уже близко. Еще немного.

Ботинок зацепился за торчащий корень, я постаралась удержать равновесие, но внезапно земля ушла из-под ног, и я покатилась кубарем вниз со склона. Бедро пронзила резкая боль.

Сбитое дыхание. Безумно быстрый стук сердца. Шум в ушах.

Холодная мокрая земля.

Я развернулась и легла на спину. Вокруг была высокая вялая трава, а сверху – звездное темное небо. Лес находился на возвышенности слева. Скатившись оттуда, я оказалась на длинном и узком поле, по которому шла линия электропередачи. А дальше снова лес.

Только без паники. Без