Читать книгу - "Преподаватель - Юлия Хокка"

Внезапно Шефер, будто почувствовав, что за ним наблюдают, посмотрел на меня, и я тут же отвернулась. И смутилась. Не хватало еще, чтобы он решил, что я тоже запала, как Рубинова. Только та изводила болтовней, а я тем, что постоянно врезалась в него и падала к нему в руки.

Передохнув, мы двинулись дальше. По пути Илья Владимирович показал нам следы зайца, оставленные на влажной земле. До следующего привала дошли, к счастью, без приключений: никто не падал, никто ни в кого не врезался и никто ни с кем не конфликтовал. Даже Марина, не получив от Шефера заветного внимания и наверняка уже устав болтать, затихла.

Илья Владимирович оказался прав, когда говорил, что место у реки очень живописное. Вид был потрясающий: темно-синяя, почти черная лента воды вилась по полянке с уставшей за лето и уже окончательно высохшей, помятой травой, но, немного не доходя до горизонта, скрывалась за стеной из густо растущих деревьев, чьи макушки гладили печальное небо. Депрессивно-романтичный пейзаж навевал спокойствие, но в то же время усиливал затаенную в глубине души грусть.

Мы стояли на вершине склона и любовались красивой картиной. Прохладный ветерок трепал волосы, касался лица и затем уносился дальше, прячась в чаще за нашими спинами. Слышались крики оставшихся птиц, шелест сухих растений и опавшей листвы и редкие тихие фразы кого-то из группы. Кругом царили умиротворение и покой. Дышать стало легче. Медленно втянув в легкие свежий влажный воздух, я повернула голову чуть левее, и взгляд зацепился за Олега Сергеевича.

Он смотрел вдаль, засунув руки в карманы куртки, пока ветерок играл с его волнистыми темными прядями. От усталости плечи преподавателя немного ссутулились, но стоял он ровно. Каменное, слегка надменное лицо ничего не выражало. Интересно, о чем думал этот холодный человек?

Я беззвучно ухмыльнулась. Здорово быть красивым и привлекательным – вызываешь интерес к своей персоне одним лишь существованием. Но так ли важна эта примечательная оболочка при близком общении, если характер паршивый?

В голове всплыло воспоминание о том, как Шефер нежно успокаивал меня на лестнице, и губы тронула легкая улыбка. Характер у него тоже был ничего.

Постепенно все пространство начинала покрывать серо-голубая акварель сумерек, и мы двинулись дальше – к месту ночевки.

Дошли мы туда, когда небо уже почти окрасилось в темно-синий цвет. На небольшой полянке на вершине склона мальчики поставили палатки и разожгли огонь. Полукругом, словно живая стена, нас обступали ели, сосны, березы и осины, а напротив находился длинный, но не слишком крутой обрыв.

Настя сильно меня подвела тем, что не приехала – без нее я ходила как неприкаянная, от одного человека к другому, пытаясь найти хоть какое-нибудь занятие. Но никому не были нужны ни моя помощь, ни мое общество. В темноте, в лесу, в чужой компании без своего человека рядом гнетущее чувство одиночества лишь усиливалось. И даже умиротворяющая природа теперь не сильно спасала положение.

– Господа и юные дамы, – обратился к нам Илья Владимирович, – нас с вами девять человек, и у нас три палатки на четыре места.

Маринка наверняка сжала свои кулачки и молилась всем богам, чтобы ее положили с Шефером. А если так выйдет, что с ним лягу я? Перед глазами тут же возникла картинка, как во сне мужчина обнимает меня, прижимая сильными руками ближе к своему торсу. В животе растеклось волнующее тепло, а дыхание на миг перехватило.

«Что с тобой такое? Маринка покусала?» – прогоняя странные и неожиданные мысли, обратилась я сама к себе.

– Три очаровательные девушки: Марина, Олеся и Эвелина, – продолжил старший преподаватель, – лягут с Михаилом, если никто не возражает. Просто мне кажется, так спокойнее, если с девушками будет юноша.

– Почему именно с Мишей? – подала голос Рубинова.

Я усмехнулась. Это было слишком ожидаемо, но излишне открыто. Олег Сергеевич в этот момент глянул на меня, будто прочитав мысли.

– Миша и Эвелина встречаются, они изначально хотели ночевать вместе, а с парнем в палатке вам, девочкам, должно быть спокойнее. Но, если вас это смущает, давайте обсудим, – миролюбиво ответил Илья Владимирович.

Какой же все-таки приятный человек. Неудивительно, что юристы так его любили.

– Дело в том, что я очень сильно боюсь ночевать в лесу, а Миша чувства защищенности мне не дает, – не сдавалась одногруппница. – Не могла бы я спать в палатке со взрослыми мужчинами?

Мои брови поползли вверх. Это было уже чрезмерно открыто, просто дикость. Она, видимо, забыла, что Шефер прежде всего наш преподаватель.

– Окей, давайте тогда так, Марина, – заговорил Олег Сергеевич, – вы займете место с Ильей Владимировичем и Ильдаром, Олеся ляжет с Эвелиной и Мишей, а я – с Кириллом и Вовой.

Интересно, она успокоится или пойдет до конца?

– А можно вас на секунду?

– Я думаю, мы все решили, Марина. Олесь, вас, надеюсь, все устраивает?

От неожиданности я дернулась и коротко кивнула.

– Прекрасно. Хоть тут от вас никаких проблем, – высокомерно бросил Шефер и направился к рюкзакам.

– Извините, Олег Сергеевич, а могу я узнать, где и когда я создавала вам проблемы? – Голос прозвучал спокойно, хотя теперь костер начал разгораться уже внутри меня.

Сама от себя не ожидала, что скажу это вслух, но его высказывание действительно разозлило. Я исправно делала кучу домашних заданий, хорошо вела себя на парах, в походе никому мозг не выносила, и после этого он говорит «хоть тут»? Да чем я ему так насолить успела?

Развернувшись, преподаватель сделал несколько шагов, сокращая расстояние между нами. В ледяных глазах, направленных на меня, отражалось танцующее пламя.

От его прищуренного взгляда, вскинутого подбородка и напряженных скул стало не по себе. И зачем я вообще начала этот диалог?

– А вы считаете, что я ваша личная подушка безопасности, и падать на меня – в порядке вещей?

Ребята перестали разговаривать и заниматься приготовлениями к ужину. Все окружающие уставились на нас в немом изумлении, смешанном с любопытством. Костер разгорался все сильнее. Спорить с Шефером было плохой идеей, но почему преподаватель позволял себе так общаться со студенткой? Рубинова вокруг него вьюном вилась, чуть ли не откровенно лезла туда, куда не надо, но ей мы ни слова не говорили! Зато со мной можно вот так, при всех? Нашел овечку?

– В метро просто качнулся поезд, на концерте меня толкнули, из аудитории я выбежала прямо на вас из-за дурацкого стечения обстоятельств, а сегодня – случайно поскользнулась. Да, мне не везет, и вам тоже, что падаю я исключительно рядом с вами. Сама очень надеюсь, что такого больше не повторится. – Как бы я ни старалась говорить уверенно, подрагивающий голос предательски выдавал волнение и