Читать книгу - "Чёртово наследство - Марина Север"

— Мы все проверили, в помещении никого нет, — сказал Олег.

Заведующий библиотекой посмотрел на парня бесцветными глазами, в которых читалось озабоченность.

— Хорошо.

— Пойдемте, напишете заявление и проверите, все ли на месте.

Мужчина захлопал глазами и вошел внутрь библиотеки.

Время тянулось медленно. Парни ждали, пока Карл Маркович соберет все фолианты, осмотрит все полки и сравнит с толстыми амбарными тетрадями. Прошло часа четыре, прежде чем Карл Маркович, сдвинув брови к переносице пробормотал:

— Не может быть.

— Что? — Олег даже оживился. Парень устал ходить среди многочисленных книг, ему хотелось кофе и бутерброд.

— Не хватает одной книги. Старый, почти рассыпающийся фолиант. Кто его взял — я не знаю.

— Такие вещи обычно хранят в музеях, — заметил Максим.

— В музеях хранят то, что интересно всем, — ответил библиотекарь. — А эта книга ценна только для меня.

— А что в ней такого, что вы так трепетно о ней отзываетесь?

Мужчина тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Вам не понять.

— Ну отчего же. Мы тоже книги читаем, иногда, — встрял в разговор Олег.

Карл Маркович открыл было рот, чтобы ответить, но тут у Римского зазвонил мобильный.

— Слушаю!

Парень внимательно выслушал говорившего и, сбросив вызов, сказал библиотекарю:

— Карл Маркович, давайте напишем заявление, и мы поедем. У нас новый вызов. — Олег повернулся к Максиму и тихо добавил. — Труп.

Через пятнадцать минут парни уже ехали в сторону улицы Заречной.

***

Полдень плавил июньский асфальт в маленьком городке до состояния черной смолы. В дежурной части телефонный звонок прозвучал не тревожно, а скорее назойливо. Лейтенант принял вызов с улицы Заречной. Труп женщины семидесяти лет.

Дверь квартиры на втором этаже пришлось вскрывать аварийной службе. Соседи, учуяв тяжелый, сладковато-удушливый запах, тянувшийся из-под порога, первым делом набрали газовиков. Те приехали быстро, со своим набором тяжелых латунных ключей. Замок сдался с сухим металлическим всхлипом, выпустив наружу невидимую, но плотную стену смерти. Она ударила спасателей по лицу еще на лестничной клетке: густая смесь бытового газа, застоявшейся пыли — и запах смерти, который невозможно спутать ни с чем другим.

Внутри царил густой полумрак. Шторы были плотно задернуты, превратив квартиру в герметичный склеп. На венском стуле посередине зала сидела мертвая женщина. Голова ее была склонена к правому плечу, седые волосы тяжелой волной падали на выцветший ситец домашнего платья. Левая рука безжизненно свисала вдоль ножки стула, едва не касаясь истертого линолеума, а правая покоилась на коленях. Лицо Изольды Марковны обрело восковую прозрачность старинной гравюры, черты заострились, а кожа пошла сизыми пятнами. Глаза были открыты, они смотрели в одну ей видимую точку на пожелтевших обоях. Рядом со стулом валялась опрокинутая чашка, из которой давно вытекла последняя лужица остывшего чая. Конфорка плиты источала тихий, змеиный шип, продолжая травить пустоту.

Когда Максим осторожно обходил комнату, взгляд его зацепился за деталь, выбивающуюся из картины бытовой трагедии. На журнальном столике, среди стопок старых журналов, рядом с фарфоровой балериной лежала раскрытая амбарная книга, а возле нее — латунная печать библиотеки и связка ключей на простом железном кольце.

— Что скажешь? — через час осмотра квартиры спросил Олег судмедэксперта.

Тот перекладывал инструмент в чемоданчик.

— Никаких насильственных действий. Женщина умерла от удушения газом. Ее никто не держал, не заставлял вдыхать убийственный запах газа. Женщина открыла конфорку на газовой плите, налила себе чай и села посередине комнаты, пока не умерла.

— Получается, у нас самоубийство?

Олег посмотрел на Сашку.

— Пока не проведу вскрытие, точно сказать не могу. Но на первый взгляд самоубийство.

Максим, стоявший в дверях, слушал эксперта и опера, а мысли были о странном самоубийстве у них в пансионате. Там тоже мужик зашел в парилку, прибавил температуру и умер, хотя мог выйти в любой момент.

В коридоре послышались возня и голоса. Максим повернулся к выходу и увидел, что сержант пытается удержать знакомого старичка. Это был заведующий библиотекой Карл Маркович.

— Пропустите, — сказал Давыдов, подходя к мужчине, который прикрывал нос платком.

Изольда Марковна Карманова оказалась сестрой Карла Марковича. Брат и сестра жили в разных квартирах, разделенные тремя автобусными остановками. Их связь держалась не только на родстве. Изольда Марковна была помощницей брата в библиотеке. Они, как два человека, обожающие книги, любили свою работу. В молодости оба много путешествовали, чтобы собрать разную литературу со всего мира.

Была ли смерть Изольды Марковны суицидом или трагической случайностью одинокой старости, Максим наверняка не знал. Он смотрел на амбарную книгу и ключи. Старушка не знала, что случилось в библиотеке, в которой она работала. Если это все же самоубийство, что сподвигло ее на такой шаг?

— Карл Маркович, когда вы в последний раз видели сестру?

Старик поморщился и вытер глаза платком, которым только что зажимал нос.

— Вчера. Она ушла домой примерно в половине девятого, я еще оставался в библиотеке. Мы работаем… работали вместе, поэтому виделись каждый день.

— Она ничего не говорила о том, куда собирается, про свои планы? Может, расстроена чем-то была?

Мужчина задумался, а потом отрицательно покачал головой.

— Нет. Она, как всегда, обняла меня перед уходом и вышла за дверь. Я пробыл еще полчаса в библиотеке и, включив сигнализацию, поехал домой.

— Осмотрите здесь все внимательно, пожалуйста, и скажите, чего не хватает. Что-нибудь пропало или нет?

Мужчина кивнул и вышел из кухни. В этот момент мимо него пронесли тело сестру в черном мешке. Библиотекарь смахнул платком слезу и прошелся по квартире, где уже закончили осмотр сотрудники полиции и эксперт-криминалист, который прибыл из городского округа. Окна были раскрыты настежь, но запах газа еще ощущался. Казалось, что он пропитал все стены этой небольшой квартирки и мебель.

Изольда Марковна жила скромно. Двухкомнатная квартира в пятиэтажке, с маленькой кухней, залом и спальней. В комнате стояли шкафы, полностью забитые книгами. Мужчина в первую очередь пошел именно в спальню. Он подошел к одной из полок, где стояло полное собрание сочинений Лермонтова. Библиотекарь засунул руку куда-то вглубь шкафа. Что-то щелкнуло, и мужчина вытащил черный футляр размером с книгу. Открыв его, Карл Маркович долго смотрел в пустоту и вдруг схватился за сердце.

— Этого не может быть...

— Воды, врача, срочно! — закричал Максим и помог старику сесть на стул.

Мужчина показал на карман рубашки, и Давыдов вынул из него коробочку с таблетками. Библиотекарь достал