Читать книгу - "Чёртово наследство - Марина Север"

снесёт всё вокруг. А если она захватит тебя, милая, станешь ты тенью без хозяина. Демоном, которому нет имени.

Баба Глаша обошла девушку по кругу. Остановившись за спиной Марины, там, где сходятся затылок и шея, старуха нажала на шрам в виде круга и шести острых треугольников в нем. Она сама ставила Марине эту метку.

— Будет больно, — предупредила она. — Терпи. Боль лучше тьмы.

Воздух загустел, превращаясь в тягучую смолу. Старуха наклонилась, и Марина почувствовала на затылке ее холодное дыхание. Палец бабы Глаши надавил на давно заживший шрам, и тот вспыхнул острой, пронзительной болью, ударившей прямо в голову. Марина зажмурилась, чувствуя, как внутри неё что-то сопротивляется, бьётся, а потом вдруг затихает, сворачиваясь тёплым комком где-то внизу живота.

Когда боль ушла, место на шее всё ещё горело. Маленькая, не больше монетки, метка была скрыта под волосами — и, казалось, намертво впечаталась в кожу.

— Вот и ладно, — баба Глаша отступила на шаг, тяжело опираясь на стоявший возле дома забор. — Теперь будь начеку. Эта печать — твой замок. Ключ только у тебя. Чуть дрогнешь, позволишь обиде или злости взять верх, засов не выдержит. А уж если сорвешь ее по доброй воле ради мести или великой власти, тогда даже я тебя не вытащу. Смоет тебя поток, и останется от Марины одна лишь жажда.

Марина подняла руку к шее, чтобы потрогать шрам, но пальцы провалились в пустоту. Она встряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Сон был очень отчётливым, почти реальным.

— Что теперь будет? — выдохнула Марина, глядя в бесстрастные глаза старухи.

— Все будет хорошо. Но ты наблюдай. Подчини свое тело. Научишься контролировать эмоции — сможешь с этим жить. Я в свою очередь попробую узнать, как заглушить твою демоническую кровь окончательно. Негоже тебе с ней ходить. Она будет требовать власти. Можешь не справиться с ней.

— Баба Глаша, наследство мне досталось странное, в виде пансионата. Доходный бизнес. Но мне здесь не нравится. Это место пробудило во мне силу нападения. Или мне так кажется. И сила воды потихоньку зашевелилась.

Старуха нахмурилась.

— Бесплатный сыр может быть только в мышеловке. Будь осторожней. Врагов твоих мы всех в бездну отправили, а вот кто или что тебе подарил, неведомо мне. Даже я, будучи ведьмой, не чувствую ничего демонического.

— Баба Глаша, мне в деревне, что рядом с пансионатом, какая-то ведьма странный предмет дала. Сказала, чтобы носила, не снимала…

Марина не успела договорить. Небо над ними дрогнуло, пошло трещинами, и вместо дождя из него хлынул густой золотистый поток света. Фигура бабы Глаши начала распадаться, осыпаться, исчезать.

— Берегись, дочка! — крикнула она. — Никому не верь, кто ласково смотрит, даже себе! Не пускай его хозяйничать в душе! Иначе дар выпьет тебя, а душу бросит псам преисподней!

В этот миг Марину ослепил белый свет, и она резко села в кровати. Сердце колотилось, простыни были влажными от пота. Девушка запустила пятерню в волосы, провела по затылку и замерла. Под пальцами, на черепе, ровно в том месте, куда во сне вонзились сухие пальцы старухи, пульсировал горячий рубец. Он отзывался на каждое биение сердца ровным, тяжелым теплом.

***

Максим перебирал пыльные дела двухлетней давности. Архив находился на нулевом этаже, практически в подвале. Он не особо вникал в эти дела, просто выполнял указания начальства. Его очень удивило, что вчерашняя смерть бизнесмена толком не расследовалась. Ему запретили даже близко подходить к этому делу, как лицу заинтересованному. Нет, Максим мог бы надавить при помощи старых связей, но не хотел. Человек он тут новый, а входить в коллектив таким способом не в его характере.

Максим вспомнил Димку Филиппова. Они столько лет работали и дружили, что стали друг другу как братья. Прошли и огонь, и воду, несколько раз чуть не погибли... И вдруг Димка будто услышал его мысли — телефон зазвонил, и в трубке раздался голос друга.

— Привет, братуха! — крикнул Максим. — Только что о тебе вспоминал. Как жизнь? Как работа, как на личном фронте? Невесты больше не преследуют?

— Привет, Макс! — ответил Филиппов. — Невест еще баба Глаша отвадила, за что спасибо ей вечное. Надеюсь, после смерти она в раю, хотя и не уверен. У нас все нормально. Как вы на новом месте? Как приняли?

Максим хмыкнул и вкратце рассказал обо всем, что случилось за неделю их пребывания в «Тихой гавани».

— Слушай, — ответил Димка, — ну Маринку так и тянет к трупам. Вроде все успокоилось, зажили нормально. Даже у нас в городе убийства прекратились, но ты смотри, на новом месте — и сразу мертвец.

— Одно радует, — сказал Максим, — в этот раз мужика нашла не она. Хотя там какая-то мутная история.

Давыдов рассказал все, что знал, и спросил:

— Что думаешь?

— Действительно, как-то нелогично: зайти в парилку, включить температуру на всю мощность и ждать смерти. И следов борьбы не было?

— Нет. Даже больше скажу: дверь в сауну была открыта нараспашку, когда его завхоз нашел.

— М-да, — промычал Филиппов, — действительно странная история. У нас тут тоже весело.

— А у вас что?

— А у нас, братуха, тоже новости. Новый сотрудник, мать твою…У нас же тут текучка кадров была лютая после твоего перевода. Начальство психануло, спустило сверху разнарядку — любой ценой закрыть дыру, но нового сотрудника в отдел дать. И прикинь, кого нам прислали? Девчонку. Капитана. Двадцать восемь лет. Откуда-то с Северной столицы к нам перевелась. Послужной список небольшой, но впечатляющий. Раскрываемость сто процентов. Вот как? Скажи мне. За пять лет службы уже капитан.

Димка выдохнул в трубку и продолжил.

— Внешность, Макс… Ты бы ее видел. Богиня с обложки глянцевого журнала для очень богатых мужчин. Рост метр семьдесят пять, не меньше. Ноги бесконечные, талию двумя пальцами обхватить можно. Волосы льняные, тяжелые, ниже лопаток. Когда она идет по коридору, они качаются в такт шагам, гипнотизируют. Одевается строго, по-уставному, форменный китель, юбка-карандаш, шпильки острые, цокают так, что дежурный вздрагивает. Но это всё шелуха, понимаешь? Обложка. А внутри там такая начинка, что мы всем отделом первые дни спать нормально не могли. Умная — это слабо сказано. Она просто гениальная. Уголовный кодекс цитирует целыми главами. Бумажную рутину, отчеты эти наши мертворожденные, щелкает быстрее калькулятора. На выездах холодная, расчетливая, командует мужиками-операми вдвое старше себя так, что те ей белье