Читать книгу - "Украинский национализм и СВО. Исторические размышления - Владимир Борисович Миронов"

в «Истории Малой России»[125]. Если следовать правде истории, нельзя забывать зверств поляков и украинцев. Причём последние были свирепее, более жестоки и бесчеловечны.

Как же так получилось, что Мазепа смог так долго водить за нос могущественного и, мы знаем, неглупого русского царя? Монархи и высшая знать на Руси не любили и не любят признаваться в своих ошибках. Историки удивлялись: «Вникая в поступки Мазепы, удивляешься своеволию Мазепы и вместе с тем доверию, проявленному к нему царём». А удивляться нечему. Выговский, Дорошенко, Мазепа, старшины привыкли юлить и готовы лечь под кого угодно – Польшу, Турцию, Швецию, Россию, ни о какой независимости не помышляя. Кто даст больше денег – под того и лягут. Абы гроши!

Ныне так называемые украинские элиты представлены палачами народа и отбросами украинского народа. Им веры нет и быть не может. Их держат и подкармливают как врага России. Пётр I говорил: «Ни один народ под солнцем такими свободами и привилегиями и лёгкостию похвалиться не мог, как народ малороссийский, ибо ни единого пенязя в казну нашу во всём малороссийском крае с них брать мы не повелеваем»[126]. Но надули Петра, как мальца… Надёжнее довериться еврею, чем хохлу. У тех всё же есть и честь, и совесть.

Конечно, и среди них случались достойные мужи. Но даже Богдан Хмельницкий явно не тянет на героя. Хотя он в благодарственном листе в Москву (1654) впервые назвал Алексея Михайловича «всеа Великия и Малыя Русии самодержцем»[127]. Все народы, так или иначе, плод исторических условий и обстоятельств обитания и развития. Обстановка в те годы и в Малороссии была сложной. Земли те были извечным яблоком раздора. Хотя в годы гетманства Мазепы отношения России и Украины регулировались Коломацкими статьями[128].

Статьи дополнены более поздними, Московскими, где русских царей, Ивана и Петра, вынуждали поставить Украину в привилегированное положение. Вот почти с той поры русские цацкались с Украиной, как с писаной торбой! Статьи договора наделяли Левобережную Украину правами и вольностями, ограничивая пребывание русских войск в Киеве, Чернигове, Переяславе, «для обороны от неприятеля и чтобы впредь в малороссийских городах не было измены». Статьи устанавливали порядок избрания гетмана и старшин, статус «его величества войска Запорожского»[129]. Царь вскоре понял: гарантией «верности хохлов» могло стать только наличие там русских войск. Мазеп там больше, чем Кочубеев. Пушкин в «Полтаве» вложил в уста Мазепы слова: «Пропала, видно, цель моя. Что делать? Дал я промах важный: ошибся в этом Карле я». И «шельмою его все называют за неправды». Мазепа, поняв, наконец, что, изменив русским, он совершил непоправимую ошибку, сильно загоревал. Историк писал о его состоянии (со ссылкой на показания очевидцев): «Мазепа часто в великой скорби и тягости бывает, а временем и плачем и великим воздыханием нарекает себя безумным, ибо надеялся, что от него Украина не отступит, хотя сам же и учинил измену и надеялся всех перехитрить»[130]. В 1708 г. Мазепа перешёл на сторону короля Карла XII. И обещал передать в полное его распоряжение казаков и запасы провианта в Батурине. Батурин, что был резиденцией гетмана, служил местом хранения крупных продовольственных и проч. припасов для нужд армии. Опасения, что стратегические запасы попадут в руки интервента Карла, вынудили нас действовать жёстко. Хотя старались не пролить кровь украинцев[131].

Пётр, узнав, что на Раде запорожцы приняли сторону Карла XII и начали боевые действия против российских войск (как вместе со шведскими войсками, так и сами, подписав с теми союзнический договор), не стал попусту заниматься болтовнёй о братском народе (мол, «не виноватые они – Карл сам к ним пришёл»). Он за столь гнусную измену повелел наказать Южную Украину, разорив и истребив всё гнездо бунтовщиков и предателей до основания. Подошедший к Сечи полковник Яковлев, чтобы избежать кровопролития, попытался было договориться с запорожцами миром и «добрым способом». Но те надеялись, что к ним на помощь придут Карл с Мазепою. Узнав, что на помощь осаждённым из Крыма может идти с татарами кошевой Сорочинский, он вынужден начать штурмовать Сечь. Тем более что те встретили пушечными залпами русские войска. Первый штурм запорожцы сумели отбить, и при этом Яковлев потерял до 300 солдат и офицеров. Запорожцам удалось захватить и какое-то количество пленных, которых они «срамно и тирански» убили. Понятно, русские после того рассвирепели. 11 мая 1709 г. с помощью казацкого полковника И. Галагана (он знал систему оборонительных укреплений Сечи) крепость взята, сожжена и разрушена[132]. После схватки взяты были в плен – кошевой атаман, войсковой судья, 26 куренных атаманов, 2 монаха, 250 человек простых казаков, 160 человек женщин и детей. Из них 5 человек умерло, 156 человек атаманов и казаков казнено, несколько повешены на плотах, а плоты были пущены вниз по Днепру – на страх всем другим[133].

Тогда же многие изменники были казнены, имение Мазепы взято в казну, город разорён[134]. Голиков писал, что это событие «отрезвило всю Европу», ибо захват Украины по обеим берегам Днепра отвел благодаря мудрости Петра опасность от Европ. Звучит злободневно. А вообще-то к изменникам ни в одной войне, тем более гражданской, не было сострадания. Историки могли бы помочь разобраться в истории вопроса. Говоря о Сечи, Руине, Украине, Малороссии, как ни называй, хорошо бы понять, кто враг, а кто друг украинского народа. Сделать это неимоверно трудно, ибо тот непостоянен как ветреная девица, но сам того не признает. «Учинили у нас в Сече то, что, по Галагановой и московской присяге, товариству нашему голову лупили, шею на плахах рубили, вешали и иныя тиранския смерти задавали, и делали то, чего и в поганстве, за древних мучителей не водилось: мёртвых из гробов многих не только из товариства, но и чернецов откапывали, головы им отсекали, шкуры лупили и вешали»[135]. Реакция русского царя и державы на действия запорожцев может показаться кому-то неоправданно суровой и даже чрезмерно жестокой. Но вспомните, как Грозный казнил изменников и предателей, что надумали перекинуться к врагам. Иначе и нельзя. Пётр сообщал Меншикову (23 мая 1709 г.): «Сего дня получили мы от вас письмо, в котором объявляете о разорении проклятого места, которое корень злу и надежда неприятелю была, что мы, с превеликою радостию услышав, господу, отмстителю злым, благодарили с стрельбою» (а в другом письме, писанном в тот же день к царевичу Алексею Петровичу: «…изменничье гнездо, Запорожскую Сечь, штурмом взял и оных проклятых воров всех посек и тако весь