Читать книгу - "Украинский национализм и СВО. Исторические размышления - Владимир Борисович Миронов"

люди чести, такие как Кочубей и Искра. Верой и правдой они служили России и пытались раскрыть глаза Петру I на Мазепу. Генеральный судья войска Запорожского Кочубей предупреждал царя о предательстве Мазепы. Но тот не поверил и казнил его. В 1914 г. в Киеве был установлен памятник полтавскому полковнику Ивану Искре и судье Кочубею (в 200-летие Полтавской битвы). Тот находился на Арсенальной площади и демонтирован властями Украинской республики в 1918 г. Они сочли крамолой проявление верности России. Постамент впоследствии станет памятником рабочим завода «Арсенал».

В украинском фильме о Мазепе нет ни слова о том, что это шведские каратели при захвате города Терны сожгли несколько сотен женщин и детей в церкви и перебили тысячи мужчин! Нет ни слова и о письме полковника Кочубея, который предупреждал Петра I о предательстве Мазепы. Мазепа вынудил Петра I выдать ему Кочубея и казнил своего кума и отца девы, которую соблазнил. Тела Кочубея и Искры перезахоронены в Киево-Печерской лавре возле трапезной церкви. Ныне лавру испоганили нацисты, а в шведском музее военной истории в Стокгольме нет ни слова о Мазепе или Украине.

Шведам и Европе Украина нужна была как колония. Малороссии экономически, политически без единения с Россией и тогда было не выжить. Под русским «протекторатом» Гетманщина представляла почти свободную таможенную территорию, а все денежные сборы с неё обогащали гетманскую казну. Правительство Петра I не брало денег с гетмана и старшины. Налогообложения в пользу единого государства с гетманства не было, не существовало и общего законодательства[147]. Так что если Пётр впряг русское дворянство в регулярную военную и гражданскую службу, то Гетманщине он не навязал жёстких порядков или государственного строя. Львиная доля доходов оставалась на Украине. На них содержали администрацию, войско. Желая привлечь Малороссию, Пётр в манифесте 1710 г. писал: «О запрещении всякого чина людям оказывать малороссийскому народу обиды, оскорбления, укоризны, порицание изменникам и причинять всякие притеснения». Манифест был обнародован путём специальных грамот для сообщения всем малороссам в городах и сёлах[148]. А русские чиновники наблюдали только за сбором налогов. Киевское высшее духовенство отказалось присягать Москве, уйдя к Константинопольской патриархии.

Мазепа сначала изменил Петру I и русским, а потом обратился к ним же – уже с предложением выдать им шведского короля со всеми генералами и войском, устроив тем ловушку. От Петра он потребовал вернуть гетманство, объявить полное прощение ему, его сторонникам и сообщникам. Непременным условием при заключении договора должно было быть присутствие иностранных держав как гарантов при подписании[149]. У этих иуд на уме лишь золото и корысть. Убегая от русских, Мазепа сумел утащить два бочонка с золотом. Три века спустя ту же операцию пытаются провернуть новые мазепы[150].Они приглашают представителей иностранных держав на подписание договоров и их предадут! Европа слепа. Довериться хохлам – что сесть за карты с шулером.

Хотя украинский народ в основе не принял шведских захватчиков, чему очень «помогли» и сами шведы. Историки, включая и шведов, доносят до читателей историю противостояния. Ганджа пишет о том, как вели себя «цивилизованные» воители Карла XII. Когда накануне похода вглубь России было совершено нападение на небольшой шведский пикет около г. Торунь, Карл XII отдал такой приказ фельдмаршалу Рёншильду: «Было бы самое лучшее, чтобы все эти места были уничтожены путем разграбления и пожаров и чтобы все, кто там живёт, виновные или невинные (skyldiga eller oskyldiga), были уничтожены» (из письма Карла).

Карл XII в 1708 г. шлёт письма Рёншильду, где даёт ему установки, как следует тому поступать с населением тогдашней Украины (в духе приказов, которые получали от своих командиров эсэсовские команды во время Второй мировой войны), что с оным делать: «Выбивать из населения контрибуцию, каким угодно способом, эта страна может страдать, сколько ей угодно. Те, кто не остаётся дома, должны быть разорены, а их жилища сожжены». «Контрибуцию взыскивать огнём и мечом. Скорее пусть пострадает невинный, чем ускользнет виновный». «Сжечь местечко, где было совершено нападение на валахов, всё равно, виновны владельцы домов или невинны…»[151]. Вы ещё хотите в Европу, «шановни товарищи» или, уж точнее, «ясновельможны паны»?!

Так же действовал Карл XII и на Украине… Очевидец событий, военный капеллан Бардилли писал: «…подполковник Функ приказал в местечке Терны убить тысячу вражеских казаков, само местечко сжечь, чтобы вызвать в населении страх». О том, как встречали шведов на территории Украины их «союзники». «На 40 миль пути все деревни были сожжены, все съестные припасы и фураж испорчены, так что мы не нашли там ничего, кроме голой пустыни и лесных пространств, в которых погибло великое множество людей и бесчисленное количество лошадей и другого скота… Мы находились в опустошенной стране». Население тех мест встречало шведов отнюдь не цветами, а жестоким огнём… Город Веприк оборонял Переяславский пехотный полк, батальон Ивангородского пехотного полка, 2 сотни казаков Харьковского полка и 400 крестьян – 2 тыс. человек при 3 орудиях. Даже взятие города Веприк, одного большого редута, стоило шведам слишком дорого – убито 25 офицеров, в том числе 4 полковника, граф Гилленшторм, два графа Шперлига и 1000 солдат. Русский гарнизон сдался, только расстреляв весь порох… Швед А. Стилле писал о том бое: «Потери во время штурма Веприка можно сравнить с потерями в большой битве. Особенно печальным для шведов было то, что они потеряли при этом цвет своего офицерства».

И всё же основная часть населения Украины осталась на стороне русских войск и Петра I… «Того ж року (1708–1709) малороссияне везде на квартерах и по дорогам тайно и явно шведов били, а иных живых к государю привозили, разными способами бьючи и ловлячи блудящих, понеже тогда снеги великие были и зима тяжкая морозами, от которых премного шведов погинуло…» (Лизогубовская летопись). Или ещё: «Состояние шведов было очень плохое, но каждый день ожидали еще худшего. Украинское население… где только можно было, угрожало шведским обозам и даже жизни шведов. Прячущиеся по лесам, крестьяне старались поживиться шведской добычей при каждом удобном случае. Шведы хотели добить Полтаву голодом, но тем временем сами теряли силы от медленного голода» (Д. Краман, посол синода при армии Карла). «Третьего дня оное место атаковали и город штурмом взяли и с 700 человек шведов, которые в городе были, обоз весь и королевской казны около (как сказывают шведы взятые) 200 000 талеров и притом 8 знамен взяли купно и с несколькими офицерами и малым числом солдат (понеже живьем не брали). Наших невольников 1270 освободили. А наших при акции сей 80 человек