Читать книгу - "King's Bounty: Зачарованная любовь - Фелинидский комиссар"

— Пустое, они давно уже собирались, — сказала лягушка, махнув в воздухе лапкой. — Тебя ведь Аргус прислал? Граф который, ква.

— Да, именно он и прислал.

— Ух, ну и каково это —быть на побегушках у извращенца-целовальника, ква?

— К-кого?

— Извращенца, ква. Целовальника, ква. Или он тебе не сказал?

— Видимо, запамятовал, не иначе.

— Он извращенец, — лягушка надулась, став в полтора раза больше себя прежней, — похитил множество моих сестёр, ква, чтобы запереть их в своём замке и целовать, пока они не станут человечками!

— Какой ужас… Хотя стоп. Это вроде как похищение, незаконное удержание, а ещё… э-э-э-э… сексуальное насилие?

— Я рада, ква, что ты понимаешь, — в голосе лягушки проскользнуло облегчение. — Надеюсь, что я могу рассчитывать на твою помощь, ква? Меня зовут Феанора, и я — особа королевских кровей. Принцесса-лягушка, если так понятнее, ква.

Так… и что тут у нас? С одной стороны — три тысячи золотых и продажа девушки, ну или, по крайней мере, разумного существа, в рабство. С другой — вроде как не совсем законопослушное поведение графа… сидящего в собственном замке… за стенами… с гарнизоном. А из доказательств его «вины» — слова говорящей лягушки. М-да…

— Ква, чего молчишь, ква? — забеспокоилась Феанора.

— Как бы тебе так сказать… а ты уверена, что твоим сёстрам у него не нравится? Может быть, он настоящий кавалер и крайне обходителен. Да ещё и в замке живёт.

— Ты… да ты… ква! Ква! Ква! — лягушка запрыгала на месте, приложив меня несколькими явно непечатными словами.

— Ладно, ладно, не переживай так. Давай сделаем следующим образом: посетим графа, посмотрим на жизнь твоих сестёр у него, и если действительно имеет место быть похищение, насильное удержание, надругательство над девичьей честью и прочее подобное, то… ты же особа королевских кровей, так? Значит, твои сёстры — тоже.

— И что последнее должно значить, ква? — Взгляд чёрных бусинок-глаз стал подозрительным.

— Это означает, что какой-то граф посмел покуситься на особ королевских кровей, а за такое даже король Марк, добрейшей души человек, по голове не погладит.

— Ты знаешь короля Дариона? — Кажется, я смог её удивить.

— Имею честь быть королевским кладоискателем.

— Так значит, ты не просто предводитель идиотов, но ещё и искатель блестяшек, ква?

— Знаешь, для той, кому нужна помощь, ты слишком остра на словцо.

— Ква… прости… ква… я очень редко говорю с людьми. И многие из них пытались силой меня поймать…

— Да чего уж там, — Я махнул рукой. — Так что? Твоё решение?

— Хорошо. Я тоже хочу посмотреть на жизнь моих сестёр, и то, что с ними сделал этот извращенец-целовальник.

— Тогда по рукам?

Я протянул руку к Феаноре ладонью вверх. Но лягушка выстрелила языком и попала точно мне в глаз.

— Ай, мля…

— Руки прочь, ква, — сказала она.

Королевский кладоискатель, гроза разбойничьих шаек, некромантов, всевозможных тварей и командир двухсот пятидесяти вооружённых рыл, считая крестьян с вилами да лопатами, согнулся пополам от выстрела лягушачьего языка в глаз. Хорошо, что никто не видит.

Шкатулка у меня на поясе мелко затряслась.

Зафиксировано прямое попадание в голову носителя, — доложила Лина. — Точность высокая. Повторную провокацию юнита «лягушка» не рекомендую.

Честный удар, — одобрил Зерок. — В лоб и без всяких заклинаний. Уважаю.

Какой язык! — восхитился Слиим. — Длинный, липкий! Моя тоже такой когда-то иметь! Пусть она даст Слииму паучка, и моя её будет уважать ещё больше!

И только Жнец промолчал.

— Понял, — сказал я, протерев глаз. — Без рук, так без рук.

— Умный мальчик, ква. И я согласна на твоё предложение. Однако хочу, ква, спросить: сколько он тебе предложил?

— Три тысячи золотом.

— Всего-то? — сказала она с оттенком обиды в голосе. — Я думала, хотя бы пять.

— Из меня так себе торгаш.

Некоторое время мы молчали, и я воспользовался им, чтобы прикинуть варианты.

Первый: просто отнести её Аргусу и получить три тысячи — просто, быстро, чисто, морально отвратительно. Не, вычёркиваем, даже не просчитывая до конца.

Вариант второй: прибыть к графу, после чего окажется, что все сёстры Феаноры довольны сложившейся ситуацией. Вероятность такого… крайне низка. Может, у меня и впрямь из доказательств только слова Феаноры, но мы говорим о графской морде. Такому просто положено быть плохишом. Да и смутные воспоминания подсказывают, что таки да, Аргус замазан в том, что я ему вменяю, с головы до ног.

Вариант третий: взять Нетвилль с ходу. Стены в три человеческих роста, неизвестно, сколько людей и не только внутри, а правило «трое на одного в наступлении» придумал вовсе не я. И даже шкатулка сразученноймагией не сильно помогут — у меня здесь не стак изумрудных драконов, в книге заклинаний нет Жертвы, а Жнецу нужны Часы Времени, до которых как до Китая. Куча трупов, да вдобавок королевский кладоискатель, штурмующий замок королевского подданного, — так себе история, после которой голову мне может и погладят, но только если она будет уже отдельно от тела. И даже голубокровие Феаноры не факт, что поможет — у неё вообще есть какие-нибудь доказательства?

И вариант четвёртый: договориться полюбовно. Причём буквально. Вроде как одним из вариантов решения задания было нахождение любовного зелья и его дарование графу, чтобы тот, наконец, прикипел к какой-нибудь девице, и успокоился. Вот это решение мне нравится больше всего.

Решение найдено, — сообщила Лина. — Приворотный состав. Технология примитивная, эффективность высокая. Требуется квалифицированный исполнитель.

Магия!!! — шкатулка задрожала. — Мерзость!

— Хорошо, ква, я согласна, — повторила Феанора, после чего протянула мне лапку.

Я коснулся её мизинцем.

— Сделка.

Стоило мне открыть глаза, как первым, что я увидел, была трава. Высокая, очень высокая трава. Ненормально высокая даже для Эндории. Вокруг поднимались толстые зелёные стебли с каплями росы размером с половину моей головы. Пахло мокрой землёй и чем-то сладковатым, гнилым и от этого очень приятным, и вот это «очень приятным» заставило меня напрячься.

Я попробовал встать, но ноги, вместо того чтобы распрямиться, сложились пружиной и оттолкнулись, и я подлетел на высоту собственного роста, после чего шлёпнулся обратно на брюхо — бледно-жёлтое в мелкую крапинку.

Я поднял руку к лицу. Она была зелёной, перепончатой, с четырьмя тонкими пальцами — точно такая, какую мне вчера вечером протягивали для рукопожатия.

Хотелось выразить всю степень удивления сложившейся ситуацией вслух, но вместо этого из горла вырвалось только:

— Ква.

Пауза.

— Ква, — повторил я с отчаянием, сглотнул, отчего глаза провалились куда-то внутрь черепа, и попробовал ещё раз, но уже медленно: — Бле-а-ать.

Вышло — с трудом, но вышло. Первое слово, произнесённое в новом теле. Кто-нибудь