Читать книгу - "King's Bounty: Зачарованная любовь - Фелинидский комиссар"

King’s Bounty: Зачарованная любовь

Глава 1

Под ногами хлюпало болото, и с каждым шагом сапоги уходили в чавкающую жижу чуть глубже, заставляя прикладывать всё больше и больше усилий для вызволения обуви из плена трясины. Позади меня ровно так же хлюпала моя армия.

Сорок мечников, шестьдесят лучников, тридцать жрецов из столичного аббатства, пять рыцарей-всадников, что остались на твёрдой земле охранять своих коней и латы, и почти сотня крестьян с инструментами. Последних я таскал за собой исключительно как вспомогательные войска: поставить лагерь, возвести частокол перед боем, нарубить дров и так далее. Можно было бы использовать их так, как положено было канувшей в никуда «механикой» — подставлять под удар ради выживания более ценных юнитов, вот только когда вокруг не игра, а вполне себе неотличимая от реальности жизнь, делать так не хотелось от слова совсем.

Вся эта сила — без малого сто сорок обученных и вооружённых душ, не считая крестьян, с жалованьем, выплаченным до конца месяца — тут уже без оглядки на статус и положение — брела по колено в тине ловить лягушку.

— Господин кладоискатель, — сказал сотник Бертольд, догнав меня и с видимым трудом выдирая ноги из трясины, — ребята спрашивают, долго ли ещё, а я, признаться, и сам не знаю, что им отвечать.

— Отвечай, что пока не найдём.

— А как мы её узнаем, господин, если лягушек тут больше, чем дерь… грязи? — одёрнул себя Бертольд, после чего глянул себе под ноги и поправился: — Ну, почти столько же.

— Узнаем, не переживай, — сказал я с ложной уверенностью человека, который на самом деле понятия не имеет, как именно.

Бертольд кивнул и побрёл к своим, а я остался наедине с вопросом, который грыз меня уже второй день: какого чёрта я вообще согласился? Ответ, впрочем, был известен заранее: три тысячи вечноблестящих.

Четыре месяца в этом мире научили меня главному: здесь всё стоит денег, а армия — дороже всего. Армию нужно кормить, ей требуется платить жалованье, армию нужно пополнять после каждой стычки, потому что люди после таких имеют неприятное свойство заканчиваться. Королевского жалованья искателя сокровищ не хватало катастрофически, и потому, когда граф Аргус, хозяин замка Нетвилль, предложил три тысячи за то, чтобы я принёс ему с болота лягушку, я согласился раньше, чем успел задуматься.

Да и зачем, казалось бы, задумываться над этим заданием? Оно ведь было мне знакомо, пусть и не в детальных подробностях: в игру я последний раз садился лет пять назад, проходя заново шедевр от создателей «блять, доминаторы опять систему захватили». Граф, имеющий сомнительные наклонности, принцесса-лягушка, замок, любовное зелье и некая связь между элементами этого набора фэнтези-тропов.

Словно вторя моим мыслям, на поясе задрожала шкатулка. Очередная игровая условность, обратившаяся в условиях реального существования в кучу проблем, но и возможностей тоже. Тяжёлый ларец красного дерева размером с кирпич, окованный золотом, всегда чуть тёплый на ощупь и, что хуже всего, крайне разговорчивый. Шкатулка Ярости, под крышкой которой живут четыре духа — Зерок, Лина, Слиим и Жнец, — запертые там так давно, что сами путаются не то что в веках, а в тысячелетиях. Трое уже согласились драться на моей стороне, пусть в случае с Линой и пришлось пойти на хитрость, ну а четвёртый, Жнец, со мной пока только разговаривает.

Какая трясссина! — счастливо зашипел Слиим. — Тут точно есссть пауки, моя чует! Ядовитые! Дай Слииму паука, раб Шкатулки, моя голодный!

Только утром мы столкнулись со стак… стаей пауков.

Утром — это быть давно! Моя великий принц, моя должен кушать постоянно!

Слиим, наследный принц болотных монстров-скраггов, был словно избалованный и вечно голодный ребёнок, но и договориться с ним проще всего — знай, бей всяких гадов, да скармливай духу.

Уровень заряда — девяносто два процента, — ровно сообщила Лина. — Расход энергии на диалог с принцем избыточен. Рекомендую игнорировать его присутствие.

Болото, — прогудел Зерок. — Сырость и гниль. Отвратительно. Я помню времена, когда весь этот мир был жидким огнём. Тогда он нравился мне больше.

Вот и поговорили. Снова.

— Господин! — заорали справа, и сотня человек разом схватилась за оружие.

Но это была всего лишь пиявка, пусть и размером с ладонь, повисшая на шее у молодого лучника по прозвищу Шило, который стоял, задрав подбородок к небу, и тоненько визжал, пока товарищи отдирали от него эту дрянь, стараясь не оторвать заодно кусок мяса.

Я отпустил рукоять меча. Боевой дух войска таял с каждым часом, утекая в болото. Ещё пару дней — и мечники начнут роптать, лучники — пить, а крестьяне попросту разбредутся.

Нужно было заканчивать, и быстро, вот только как найти одну лягушку среди нескольких тысяч, я так и не придумал. В игре над ней был здоровенный такой значок, а вот что делать в моём случае — непонятно.

Я оглядел болото — тёмно-зелёное, бескрайнее, звенящее мошкарой и воняющее тиной и гнилью, — после чего подумал, что три тысячи этого, возможно, не стоят.

Но нам сильно повезло — цель нашла нас сама.

К вечеру мы встали лагерем на островке, который можно было счесть сухим, так как вода тут была нам только по щиколотку. Армия принялась разводить костры из сырого хвороста, который даже не горел, а дымил, да так сильно, что отогнал всех комаров. Стоило мне, впрочем, отойти к воде, как они тут же вспомнили о моём существовании. А мне просто хотелось побыть пять минут в одиночестве. Ну и чтобы вокруг не воняло грязными портянками. Уж лучше ароматы болота.

На коряге у самой воды сидела лягушка. Обычная, светло-зелёная, с бурыми пятнами на голове и золотыми на тельце. А ещё взгляд у неё был крайне осмысленным.

— Значит, ты и есть предводитель этих идиотов, ква, — сказала лягушка мелодичным женским голосом с едва слышной хрипотцой. — Самый главный идиот, то есть. Ква.

Я даже бровью не повёл. Четыре месяца — достаточный срок, чтобы привыкнуть к говорящим животным, говорящим дверям, деревьям, чучелам, шкатулке и многому другому. Лягушка не выглядела чем-то особенным.

Сканирование завершено, — сообщила Лина. — Объект: земноводное, угроза нулевая. Обнаружено наложенное воздействие — метаморфоза, концептуальная, давняя. Энергетический след плотный.

Потом, Лина. Не мешай придумывать ответ — меня тут оскорбляют.

— Зато хотя бы главный. Это уже немало. — Критический провал.

— И зачем же ты пришёл сам и привёл их, ква? — спросила она, начав повышать голос. — Будто бы нам вас таких, воняющих и громких, мало на болотах. Всё ходите и ходите, мешаете и мешаете, ква! Множество моих соседей уже перебралось в соседнее болото, между прочим.

— Сочувствую