Читать книгу - "Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова"

распространение у нивхов (а также у нанайцев) имеет история о том, как обиженная девочка-сирота вознеслась на Луну. Г. А. Отаина причисляет сюжет, в котором объясняется изображение на поверхности ночного светила девочки с коромыслом на плечах и щенком у ног, к сказочным. Однако А. М. Певнов и М. М. Хасанова отмечают, что эту историю «следует отнести к мифам», и фиксируют «три варианта существующего мифа о сиротке, оказавшейся на Луне». Два варианта были записаны учеными в 1980-х годах, а один — в 1990-х годах в Хабаровском крае.

Возвращение во Дворец Луны — Такэтори. Рисунок Ц. Ёситоси. Конец XIX в.

Art Institute of Chicago

Сюжет о девочке на Луне распространен не только среди народов тунгусо-маньчжурской языковой семьи, но, например, и у японцев, у которых известна «Сказка о резчике бамбука» («Такэтори моногатари»). Принцесса Кагуя была рождена на Луне, но выросла в семье резчика бамбука. Девушка не готова связать себя узами с кем-то из земных мужчин, поэтому по прошествии нескольких лет возвращается на Луну.

В сказочной истории «Умумз нивх»[48] (из архива Г. А. Отаиной) в поисках вышедшей замуж за «небесного человека» сестры нивх поднимается на небо сначала на «летающей жабе», а потом на летающей змее».

Лаконизм и общее содержание некоторых из приведенных историй позволяют отнести их хотя бы частично к мифам. Благодаря разным повествованиям у адресатов нивхского фольклора возникало представление о реальности того, что помещалось в центр сюжета, например существование мира мертвых или невозможность жить дальше человеку, соприкоснувшемуся с чем-то неживым, принесшего что-то привычное из мира мертвых в реальный. Эти и иные истории имели воздействие на слушателей, подкрепляли их веру в потусторонний мир, формировали убежденность в недопустимости обращения живого к мертвому. Смерть героя после возвращения в привычный мир — это своеобразная плата за соприкосновение с миром мертвых. И если в сказках финал тяготеет к условно счастливому, то наказание героя смертью сближает приведенный сюжет с мифом. Одновременно с этим личная судьба главного героя как бы уходит на второй план, а внимание адресатов фиксируется именно на существовании мира мертвых. Превращения героев (в животных или в растения) или начало жизни где-то за пределами земли (например, на Луне) — это тоже мифологическая форма перехода в другой мир, недоступный для обычных людей.

Глава 3. Мифологические культы и поверья в нивхском фольклоре

Культ медведя и правило борьбы

Мифологические представления о мире и верования нивхского народа обнаруживаются в фольклорных произведениях разных жанров.

Одним из важнейших культов был культ животных: нивхи верили, что птицы и звери могут думать и превосходить человека в скорости и безопасности передвижения по земле, небу или воде, в умении охотиться или выбирать благоприятное место для жизни. В знак уважения представителям животного мира нивхи исполняли определенные ритуальные действия, самое известное из которых — это Медвежий праздник.

Ритуал «Праздника медведя». Фотография неизвестного автора, 1932 г.

В. М. Дорошевич. «Сахалин (Каторга)». Москва. Товарищество И. Д. Сытина, 1905 / Wikimedia Commons

В сказке «Отважный ымхи» (в литературной обработке В. В. Чесалина) лаконично сообщается о празднике медведя: «На лучших упряжках гонки устраивали, из луков стреляли, силой мерились». С отсылки к этому важному для нивхов празднику начинается и частично заканчивается «Сказка о лысом» (из архива Г. А. Отаиной): «Перед праздником медведя шли медвежьи игры, старший брат каждое утро, встав, шел туда. Лысый оставался дома с отцом».

Медвежий праздник (дословно в переводе с нивхского языка — «медведя играть») — это условное название комплекса обрядов нивхов, инициирующих возвращение души горного человека-медведя к хозяину. Кормящие в течение трех-четырех лет взятого из берлоги медвежонка нивхи совершают ритуальное убийство и разделывание туши животного, который своей смертью обеспечивает нивхам удачу в охоте и избавление от болезней. Праздник проводился зимой, один раз в несколько лет, и длился на протяжении нескольких дней, включающих следующие действия: охота на медведя, гадание с подбрасыванием отрезанной медвежьей лапы и постановкой вопроса, разделка туши животного, выполнение ритуала «гостящего» медведя. В настоящее время праздник не отмечается.

Ч. М. Таксами в работе «Основные проблемы этнографии и истории нивхов» (1975) отмечает, что «нивхские охотники никогда не убивали зверя» в спящем состоянии. И потому в одном из нгызитов (в записи Г. А. Отаиной) герой-охотник, «переходя гору за горой, ходил, ходил и нашел берлогу медведя. Дал ему выйти, убил, разделал и снова мясо сложил», то есть сразился с медведем в условно «честном» бою, а не напал на спящее животное. Похожее поведение охотника описано и в «Благородном тигре» (в записи Б. О. Пилсудского): охотник будит навзничь лежащую и спавшую медведицу.

Ритуальный ковш для медвежьего праздника. Конец XIX — начало XX в.

© Сахалинский областной краеведческий музей

В настунде «Сестра, ставшая женой медведя» (в записи Б. О. Пилсудского) рассказывается об одиноком нивхе, сестру которого увел в жены медведь. Развязка истории трагичная: нивх убивает медведя и сестру, а рожденным сестрой медвежатам делает берлогу.

В некоторых нивхских сказках упоминаются и другие животные, обитающие в тайге и на сопках. Например, в сказке «Бурундук, кедровка и медведь» (в обработке В. М. Санги), кроме трех главных героев, называются еще муравей, лиса и горностай. В этой же сказке основные события происходят «на валежине», в местах, где есть «ягодные поляны» (в частности, усеянные брусникой) и кусты «кедрового стланика, сплошь усыпанные шишками».

«Кормление» хозяев земель и приметы

В самом начале сказки «Копье Хозяина горы» (в литературной обработке В. В. Чесалина) отмечается, как перед поиском невесты мать жениха «приготовила много вкусной еды и отнесла ее в родовой амбар», а вечером, отложив часть еды «в деревянную чашку», пошла за селение, «чтобы покормить Хозяина этой земли и Хозяина той, куда направлялся юноша». Но отправившийся на поиски невесты герой, только к зиме дойдя до одного жилища, узнал, что ночью может быть убит вместе с молодой хозяйкой лесным духом — милком, одолеть которого следует только копьем, его охраняет «пал кинр — Хозяин горы». В этой сказке есть и