Читать книгу - "Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин"

class="p1">Я стоял неподвижно, стараясь не дышать. Шевельнись я, и эти твари мигом порвут на части. На стройке была похожая история: забрёл гастарбайтер на охраняемый склад, а его кавказские овчарки обступили кольцом. Так он и стоял до утра, пока сторож не проснулся. А если бы побежал или начал руками махать, то сторож нашел бы обглоданный труп.

По крыльцу застучали сапоги. Шаги были неторопливые, я бы даже сказал вальяжные.

Это был Фадей Зубастый. Ни шрамов, ни золотых перстней, ни хищного оскала он не носил. Среднего роста мужик лет сорока пяти. Округлое лицо, мягкие черты, ямочки на щеках. Глаза карие, с хитринкой. Улыбка широкая и добродушная. Деревенский купец-весельчак, душа компании и не более того, если бы не один нюанс…

На поясе у него красовалась связка ключей. Она висела на верёвке, увешанной зубами. Десятками разномастных зубов. Гнилых, белых, передних, клыков и резцов. От одного взгляда на эту коллекцию стало понятно почему его зовут Зубастым.

Фадей спустился с крыльца и собаки мигом расступились поджав хвосты. Это был паршивый сигнал, если эти чудовища панически боятся своего хозяина, то как должен чувствовать себя я, его должник? В груди кольнуло нехорошее предчувствие. Возможно вместо того чтобы вымыться в бане, сегодня я умоюсь кровью. Ну и денёк…

Глава 6

— Ярик! — воскликнул Фадей с неподдельной радостью. — Рад видеть! Давненько не заглядывал!

Фадей подошёл вплотную и принялся стряхивать с меня пыль. С отеческой заботой, хлопая по плечам, поправляя ворот, вот только каждый хлопок был будто молотком ударили.

— Опять мои молодцы перестарались, — произнёс он с мягким укором, покосившись на амбалов. — Просил поговорить, а они тебе рёбра помяли. Не серчай, люди они простые, хотели как лучше, а получилось как всегда.

Ладони у Фадея были мягкие и ухоженные. Ни единой мозоли, ни задира. Руки человека, который не работал физически ни дня. Зато эти руки подписывали долговые расписки, очень много расписок.

— Да ничего страшного, — ответил я, выпрямляясь. — Главное что не спалили меня вместе с моей хибарой.

Фадей мгновенно сменил маску. Улыбка погасла, лицо стало скорбным. Брови поднялись домиком, губы поджались, трансформация, достойная театральных подмостков.

— Слышал о твоём горе, — протянул он печально. — Дом сгорел, это скверно. Сочувствую всей душой. Впрочем, мои бойцы тут ни при чём, клянусь здоровьем усопшей матери.

Клятва ростовщика стоила дешевле обрезка доски, тем более какое к чёрту может быть здоровье у его умершей матери? Увидев что я ему не верю, Фадей хлопнул в ладоши, сбрасывая скорбь и перешел к делу.

— Ладно, вернёмся к делам насущным. Ярик, часики то тикают. Тик-так, тик-так. Слышишь? Ты мне уже двадцать пять золотых должен.

— С каких пор двадцать пять? — переспросил я подняв брови от удивления. — Долг был шестнадцать с половиной.

— Ага, шестнадцать. Но это было давно, с тех пор утекло немало времени. — Он приобнял меня за плечи, по-дружески — А время Ярик оно дороже денег и ты сейчас снова попусту его тратишь.

Фадей отступил на шаг и алчно улыбнулся.

— Поверь, я не хотел этого. Но раз уж ты не спешишь возвращать долг, то придётся взимать с тебя плату за каждый день просрочки. Я человек щедрый и благоразумный. Поэтому буду брать с тебя всего пять серебряников в день. Если не желаешь утонуть в долгах и трагически погибнуть, то рекомендую поспешить с уплатой долга. Иначе всякое может случиться.

Пять серебряников в день? Не кисло. Три с половиной золотых в неделю. Классическая кредитная петля: загнать должника в тупик и доить до последней капли.

На моём прежнем объекте подрядчик попал в похожую ловушку. Взял кредит под грабительский процент. За полгода долг удвоился, за год утроился. Кончилось банкротством и потерей всего имущества.

Фадей щёлкнул пальцами, псы поднялись с земли и подошли ко мне в плотную скаля пасти. Фадей улыбнулся обаятельной улыбкой.

— Не бойся, — произнёс он ласково. — Без команды они не тронут. Воспитанные пёсики.

Воспитанные пёсики весили по полцентнера каждый и имели челюсти способные перекусить берцовую кость как травинку. Всё их воспитание сводилось к одному навыку: рвать по приказу.

— Однако помни. Если долг дойдёт до пятидесяти золотых, — Фадей понизил голос, — мне придётся оборвать твою жизнь. Не из злобы, а в назидание другим должникам.

Я прикинул в уме и понял что Фадей даёт мне жалких пятьдесят дней на выплату долга. За месяц мы можем заработать двадцать пять золотых, но часть из них уйдёт на оплату материалов, большую часть заберёт Древомир и немного Петруха. Мне же останутся сущие гроши. При таком раскладе мне потребуется по меньшей мере полгода чтобы выплатить долг, вот только этого времени мне никто не даст…

— Запомню. — процедил я сквозь зубы.

Ростовщик тут же расхохотался и хлопнул меня по спине.

— Вот и славно, рад, что поняли друг друга! Кстати, Ярый, ты молодец, — добавил он, отступая к крыльцу. — Бросить пить не каждому под силу, уважаю. — Смерив меня взглядом он безразлично произнёс. — Ребята, вышвырните его отсюда.

Амбалы подхватили меня под локти и протащили через двор. Ворота распахнулись, меня пихнули в спину, а в следующее мгновение сапог впечатался пониже поясницы, помогая набрать ускорение. Я вылетел за ворота и лишь чудом устоял на ногах. Засов лязгнул за спиной намекая что разговор окончен.

Я стоял на дороге, грязный, побитый и униженный. От бессильной злобы я сплюнул на ворота и побрёл к дому Древомира. Ноги гудели, рёбра ныли, голова раскалывалась от навалившихся проблем.

А ещё в голове, засели слова о том что ребята Фадея не сжигали мой дом. При этом амбалы десятью минутами ранее скалились говоря: «а если и мы, то что?». Кто-то из них врал, либо подчинённые, либо Фадей.

От двора ростовщика до дома Древомира было триста. В целом ерунда, но в моём состоянии эта прогулка тянулась целую вечность. Рубаха липла к рёбрам, глина на штанах засохла коркой. Я шагал по деревне смотря как луна начинает появляться на небосводе.

Холодный воздух пах дымом и навозом. Деревенские избы темнели по обе стороны дороги, в окнах мелькали огоньки лучин. Нормальные люди ужинали и готовились ко сну. Жаль что я переродился в теле Ярого. Глядишь тоже жил бы спокойной жизнью и горя не знал.

Между двумя крайними дворами я услышал пьяные крики.