Читать книгу - "Эльфийский Маскарад. Том 2 - Евгений Лисицин"

— Совсем? — с тревогой посмотрел ей в лицо.

— Совсем, Александр, ни мелочи, ни тебя, — она поймала мой взгляд и пожала плечами. — Но тебя я и так вижу.

Хотя бы дом остался в стороне от погони. Но этот путь для следующего отхода уже не годился. Вход на лестницу разворочен, плиты сброшены, а внизу сидит тварь, которая только что перекусила шатуном.

— Новую ловушку придётся готовить с нуля, — сказал вслух скорее себе. — В другом месте.

— Готовь, — Ная шла, глядя под ноги. — Только сначала вылечи ногу.

— Думал, он тебя у лестницы достанет, — придержал её за локоть на осыпавшихся ступенях. — Ещё чуть-чуть, и не успела бы.

— Но успела, — она слабо улыбнулась и крепче оперлась на мою руку. — Ты же мой Защитник. Я тебе доверяю.

На первом же перекрёстке она остановила меня, осторожно потянув за рукав.

— Пусто? — Ная посмотрела не в переулок, а на меня.

— Погоди, — перехватил фонарь и заглянул за угол. — Вроде никого.

Дальше на каждом углу я останавливался, светил фонарём и прислушивался; только бы никого не пропустить, сейчас даже грызень станет для нас проблемой. Ная держалась за мой рукав и ждала, пока проверю дорогу.

Кучку вещей под стеной мы нашли там же, где её и оставил. Котелок, тушёнка, рубаха и сухари лежали нетронутыми, и я складывал добро обратно в рюкзак чуть ли не с большим удовольствием, чем закрывал годовой план.

— Красиво лежали, — Ная, привалившись к стене, следила за моими руками.

— Я всё складываю красиво, — утрамбовал сверху рубаху и затянул горловину.

— Ага, заметила ещё дома, — она уже засыпала на ходу.

К дому шли через знакомые дворы, стараясь обходить тёмные проёмы по широкой дуге. За верёвкой на склоне возвращаться не стали. Заберу потом, когда смогу нормально ходить.

— Что ты сделаешь первым делом, когда выйдем отсюда? — спросила хранительница где-то на середине дороги, когда мы остановились передохнуть.

— Помоюсь, само собой. Долго, под горячим душем, до скрипа, — мысль оказалась до того приятной, что даже боль в ноге притупилась. — А ты?

— Поставлю чайник, — отозвалась она сразу, будто держала ответ наготове.

— Значит, так, — начал я, когда до укрытия осталось два двора. — Ближайшие дни никаких охот. Ты отходишь, я отлёживаюсь.

— А есть что будем? — тут же спросила она.

— Картошка есть, вода в цистерне, — остановился передохнуть и прислонился к стене. — А за мясом схожу к печи, а ты сиди дома.

— Ты хромой, — пальцы на моём рукаве сжались чуть сильнее.

— Дойду, — придержал её за локоть, пока она устраивалась рядом. — А тебе сейчас даже стоять тяжело.

— Считай, договорились, — Ная немного постояла и первой оттолкнулась от стены. — Только иди засветло и не тем путём, что вчера.

У пролома в стене двора хранительница остановилась и пропустила меня вперёд. Обычно она перебиралась первой и подавала мне руку, а сегодня просто стояла и смотрела, как я перекидываю ногу.

— На метки сегодня не надейся, — предупредила она, когда мы спустились в подвал. — Сейчас даже их не услышу.

— У нас есть шумелки, справимся, — проверил обе верёвки с железками и подтянул доски. — Одну ночь просидим и так.

Воды во фляге хватило как раз на две кружки, и мы выпили её холодной. Сухарями перекусили, готовить на газу уже не было сил. Утром придётся идти за мясом, иначе так и будем сидеть на сухом пайке.

Пока Ная возилась со спальником, я стянул штанину и поправил съехавшую повязку. Кровь запеклась, края раны разошлись сильнее прежнего. Отдыхать надо было ещё после перевязки, но кто ж мне дал.

— Промою утром, — пообещала эльфийка из своего угла. — Сейчас руки не слушаются.

— Значит, утром, — отставил кружку и подтянул фонарь поближе.

Тряпицу с клубнями она вытащила из-за пазухи, развернула на коленях и перебрала их по одному. Все оказались целы, ни один не помялся. Только после этого свёрток отправился на дно рюкзака, а сама она забралась в спальник прямо в куртке.

— А это существо далеко от воды уходит? — вопрос сидел у меня в голове с самого канала, и я его наконец задал.

— Не знаю, — глаз она уже не открывала. — При нас вылезло только на полтуловища и тут же убралось обратно. Но проверять я бы не стала.

Больше она ничего не сказала, уснув на середине зевка, и разбудить её сейчас не смог бы, наверное, и шатун. Я подоткнул ей под голову свою куртку и сел напротив спиной к стене с фонарём под рукой.

До открытия портала оставалось четыре дня. С такой ногой и без Наиного чутья на охоту не пойдёшь, а к пятнице нам обоим полагалось прийти на своих ногах.

Нам нужно было быстро восстановиться, и я примерно представлял, как. Оставалось решить, сказать Нае об этом утром или просто сделать по-своему.

Арт

Глава 5

На первое утро нашей вынужденной отсидки я не сумел встать. Нога за ночь распухла и на любое движение отвечала резкой болью. Ная проснулась раньше и сидела у стены, обхватив колени. Ей тоже было не лучше. Руки дрожали так, что фляга то и дело звонко стукалась о камень.

— Пустая? — кивнул на неё и тут же вспомнил, что остатки мы допили ещё вечером.

— До капли, — она осторожно поставила флягу рядом с собой. — И твою рану промыть нечем, и пить нечего.

В доме оставались сухари, тушёнка и картошка, а мясо лежало в холодной нише у дальней печи. Воды в цистерне во дворе было сколько угодно, только её предстояло прокипятить.

Встал я, опираясь на стену, и то лишь со второго раза. Стоило перенести вес на раненую ногу, как бедро прошило болью от колена до паха. Немного потоптавшись, я обнаружил, что могу идти, если не сгибаю колено и наступаю на всю ступню. Медленно и без фокусов, но могу.

— Схожу за мясом, — натянув штанину на повязку, привязал котелок к рюкзаку. — А ты сиди тут и никуда не лезь.

—