Читать книгу - "Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев"

— Как же, — говорит, — у тебя лошадь-то одна пашет?

— У меня, — гт, — ведь не одна пашет, а тут есть мальчик.

— А где же он?

— Да вот, — гт, — в ухе сидит, он и правит.

— Продай мне, — гт, — этого мальчика.

— Купи.

Старик и продал мальчика за триста рублей. Барин посадил мальчика в карман и поехал дальше. Едет путем-дорожкой, а мальчик прогрыз в кармане у барина дырку и выскочил.

Была ночь. Деваться мальчику некуда, он и лег под кустик спать. Вдруг и идут два вора к попу быков воровать и разговаривают. Услыхал мальчик и стал проситься к ворам:

— Поймите[147], — гт, — ребята, и меня с собой!

Они сперва не видели, где и есть, а потом и рассмотрели — мальчик.

— Куда, — говорят, — тебя, этакую дрянь, там еще наварзаешь[148], так нам не рассчитаться с тобой!

— Поймите, ребята, я пригожусь.

Вот его и поняли, пришли к попу, мальчик в щелку пролез и отпер им. Отпер, а они никоторый нейдут — боятся, чтобы поп не услышал, стоят у ворот да перепираются[149]. И надумали послать за быком мальчика. Мальчик пошел с большой веревкой. Оба быка стояли в одном хлеве; один черный, а другой бурый. Мальчик им и кричит:

— Которого быка вести-то: черного или бурого?

А те и говорят:

— Не кричи, не кричи! Веди которого-нибудь!

Он накинул на бурого быка веревку да к ним конец и проволок, они и вытащили быка со двора, отвели за поле да и давай колоть. Закололи и стали делить между собой говядину. Разделили говядину, а мальчику отдали шкуру. Мальчик завертелся в шкуру да тут и уснул. Вдруг бежит голодный волк, схватил шкуру да лишо[150] съел.

Утром волк побежал за овцами, а мальчик у него в брюшине и кричит:

— Эй, пастух, пастух! Волк-то у тебя овцу хватает!

Пастух услыхал и прогнал волка. Так и на другой день: волку где бы разжиться говядинкой, мальчик закричит, лишо услыхают. Волк видит, что дело неладно, и стал мальчика упрашивать:

— Вылезь из меня!

— Нет, гт, не вылезу, а свези меня к отцу на поветь, так вылезу.

Рассказал мальчик, где отец живет, и поехали к отцу. Бежит волк прямо на сарай, а мальчик и закричал:

— Батюшка да матушка! Бегите да волка серого бейте, на поветь прибежал!

Выскочили старики, убили волка. Мальчик из волка и вышел. Кожу выделали да сшили мальчику из нее тулуп, а мясо бросили. И теперь живут по-прежнему — мальчик в тулупе, а старик да старуха радуются.

Дурень — бабин сын

У одной бабы был сын дурачок, и нанялся он в работники к одному мужику. Раз он с хозяином поехал в город горох продавать, и на проселке встретили они так много ворот, что дурачок наконец рассердился и выругался вслух, чтоб вас было во сто раз больше! Хозяин, услышавши такое пожелание, схватил кнут и пребольно отстегал дурачка по спине. Дурачок заплакал и ушел к своей матери жаловаться. Мать ему и говорит:

— А ты бы сказал лучше: чтоб вам всем сквозь землю провалиться!

Дурачок побежал к воротам в свою деревню и видит: въезжает через ворота свадьба; он остановился посередь дороги и как гаркнет:

— Чтоб вам всем сквозь землю провалиться!

Поезжане соскочили с лошадей и опять отстегали дурачка кнутами. И опять пошел дурачок к матери жаловаться, а мать ему и говорит:

— А ты бы захватил с собой скрипку, да поиграл бы да попел, видя такое веселье!

Дурак принял к сердцу наставление своей матери и, выходя из дому, захватил с собой скрипку. И видит он, что с краю деревни загорелся овин. Побежал он к этому овину и начал подле него играть на скрипке, припевая и приплясывая. Тут его опять больно избили, и пошел он снова жаловаться матери.

— А ты бы, — говорит ему мать, — лучше взял лопату, да и покидал бы снежку в огонь, чтобы тот потух!

Дурень в следующий раз пошел по деревне с лопатой. Видя, что подле одного дома, на улице, свинью опаливают, и вспомнив уроки своей матери, дурачок начал загребать лопатою снег и кидать на костер, так что мигом потушил его. Но выбежавшие хозяева за это так больно его избили, что после этого случая он без матери никуда уже один и не ходил.

Поп

(рассказ)

После праздника Введения,

Средь Филиппова говения

Приглашают исповедовать

Отца-батюшку духовного

Для раскаяния греховного.

Собирался поп на исповедь

С лишком за семь верст — Не близко ведь.

— Вечно лезут, точно пьяные…

Чтобы вас взяло, окаянные!

Беспокоят, точно ссыльного.

Только чуть-чуть дообедали,

А уснуть-то так и не дали.

Он надел полукафтание,

Уж торгуется заранее,

Проливает горьки жалобы.

— Четвертак, брат, надлежало бы:

Псалом долбишь, долбишь,

Как учишься,

А в попах-то снова мучишься:

Не доспи, не дообедывай,

То крести, то исповедовай.

А какое воздаяние?

Только выручат венчания.

Жизнь худая, жизнь прескверная.

Пристает тут благоверная —

То салоп, то шляпу новую,

Вот себе завел хорьковую.

Тут кваску он выпил кружечку;

Положить велел подушечку.

И когда совсем управился,

Вышел, сел да и отправился.

Приглашают исповедовать отца-батюшку духовного (рис. В. Малышева)

В дороге

Едет поп путем-дорогою,

И под шапкой-то новою

В голове-то мысли разные,

То рублевые, то красные,

Да и серенькие чудятся,

А порой еще пробудятся

И заветные мечтания:

Чай, пойду ведь завтра в баню я…

Ох! какой ведь бессребреник,

И дадут ли мне набедренник.

Ох! житье, житье поповское,

Вдвое хуже, чем холопское:

Мужику-то служить всякому,

То ли дело жить-то дьякону.

Едет поп путем-дорогою (рис. В. Малышева)

Правда, требоисполнение

Дело ведь богоугодное,

А главней всего —