Читать книгу - "Федор Модоров. Боец изофронта от революции до оттепели - Михаил Бирюков"

Федор Модоров. Портрет А. А. Модоровой. Ок. 1964. Из собрания А. Ф. Модорова

Художник до конца дней сохранял профессиональную и общественную активность. Этому немало способствовала работа в Московском заочном педагогическом институте, куда он был приглашен в 1964 году по инициативе Г. Б. Смирнова заведовать кафедрой живописи[2209]. Непосредственное общение со студентами, в основном взрослыми людьми, давало ощущение вовлеченности в поток жизни и своего рода трибуну. Характерным высказыванием Модорова для середины 1960-х следует считать его статью «Художник и время»[2210]. В ней он делился наболевшим: «<…> На осенних выставках в Москве и Ленинграде, на юбилейной выставке искусства прибалтийских республик нередко встречались произведения, в которых образ человека огрублен и искажен. Примитивизация и упрощение, некритическое следование далеко не лучшим образцам зарубежного буржуазного искусства были весьма заметны, например, в разделе монументальной живописи осенней выставки МОСХ… Ярким примером может послужить показанная там двусмысленная по своему содержанию, далекая от реализма по художественной форме картина Н. Андронова „Сосны, которым обрубили ветви“. Упорство в отстаивании своей ошибочной творческой позиции никак не способствует развитию этого художника. А между тем некоторые старейшие авторитетные и заслуженные художники вместо отеческой заботы о творческом совершенствовании молодежи, вместо того чтобы дать разумные советы, помочь преодолеть ошибки и заблуждения, встают на путь захваливания… не лишенных способностей, но находящихся на неверном пути, представителей нашей смены»[2211]. Федор Модоров критиковал органы печати за «сырые, непродуманные материалы, скороспелые суждения и оценки», дезориентирующие художников. «Все эти рассуждения, – писал он, – появляются на страницах советской прессы в то время, когда… сбитые с толку наши молодые художники выставляют за рубежом чисто абстракционистские вещи, например на выставке московских кинетистов в Праге… а буржуазные критики и теоретики на все лады расхваливают их…» Особенно возмутил автора пассаж из статьи в журнале «Творчество» – о том, что «художник должен видеть мир, как ребенок», что такие понятия, как «Братство», «Свобода», «Космос», «Труд», нельзя выразить привычными средствами. «Нам советуют впасть в детство, отбросить знание, опыт, традиции, привычные формы, – возмущался Модоров. – Разве мало великих картин, скульптурных монументов, гравюр, в которых уже воплощены с огромной силой эмоционального воздействия „Труд“, „Свобода“, „Братство“? Почему и ради чего надо обязательно отбросить привычный и понятный народу язык реалистического искусства, сложившийся на протяжении тысячелетий развития человеческой культуры, чтобы воплощать эти темы? Попытки представить язык реалистического искусства как „устаревший“ есть не что иное, как призыв к отказу от реализма в наше время!»[2212]

Ф. А. Модоров. Фото. 1967 (?). Из архива Мстёрского института лаковой миниатюрной живописи имени Ф. А. Модорова

Впечатления смуты, угрожающей искусству, были для автора этих строк частью более широкой картины жизненных наблюдений. Под занавес Модоровым владели смешанные чувства. Его неприятно волновал ветер перемен, который задул со времен оттепели и который, несмотря на попытки официоза «прикрыть форточку», чувствовался все сильнее. Как и многие люди со схожим жизненным опытом, художник ощущал растерянность оттого, что утрачен и никак не находится вновь вентиль или рычаг, позволявший раньше мгновенно отрегулировать если не образ мыслей, то общественное поведение. Партийные постановления, попытки окрика действовали не так, как прежде. Время великого страха и великих иллюзий миновало. Развязались языки. Массовое переселение из бараков и коммуналок революционно укрепило сферу частной жизни – ее уже не удавалось контролировать. Искусство тоже обрело в «хрущёвках» свою новую «прописку»… Открытие массы неизвестных имен писателей и художников размывало единомыслие, оставляя его в качестве дани общественным условностям. Федор Модоров неоднозначно оценивал происходящее, его рефлексия была сложнее, чем просто реакция человека, вытесняемого бурным напором времени. Он отнюдь не тосковал по Сталину, в новых веяниях видел не одни недостатки. Но все-таки прошлое было слишком «ослепительным», чтобы оценивать настоящее, а тем более провидеть будущее. Модоров уходил, порицая формализм, критикуя художников «сурового стиля» и мечтая о наступлении эпохи возрождения реалистического искусства. Может быть, в последнем и самом главном для себя Федор Александрович не ошибался: история в футуристическом обличье, как и люди, любит ходить по своим старым следам…

Персоналии[2213]

Аверинцев Иван Васильевич (1881–1954)

Художник-прикладник, живописец, график, педагог, администратор. Учился в СЦХПУ (1904–1907). Участник выставок (с 1907). Преподавал в Московском прядильно-ткацком училище (1907–1919). Член Общества преподавателей графических искусств (1908–1918). Принимал участие во Всероссийском съезде художников в Петербурге (1911–1912). После Октябрьской революции работал на различных должностях в НКП (1918–1922). С 1921 года занимался офортом у И. Н. Павлова и Н. А. Шевердяева. С 1923 года жил в Петрограде-Ленинграде. Работал на Петергофской гранильной фабрике (1923–1926). Преподавал в Ленинградском текстильном техникуме (1926–1938). Затем – снова в Москве. Работал в МХПУ им. М. И. Калинина (1937–1944), МВХПУ (1945–1950).

Адамович Мила (1925–1948)

Училась в Московской средней художественной школе (1939–1944) и на Живописном факультете МГХИ им. В. И. Сурикова (1944–1948).

Адрианов Михаил Адрианович (1890–1917)

Живописец. Учился в КХШ (1906–1912) на архитектурном отделении. Окончил по 1-й категории и имел право продолжить образование по избранной специальности в Академии художеств, но предпочел поступать на живописное отделение, выдержав экзамены и большой конкурс. Учился в мастерской Н. Н. Дубовского (1912–1916). Был мобилизован в Одесскую школу прапорщиков и погиб в ходе военных учений.

Азгур Заир Исаакович (1908–1995)

Скульптор-монументалист, педагог. Учился в Витебске в частной студии Ю. Пэна (1921–1922), затем в Белорусском художественном техникуме у С. Б. Юдовина и М. А. Керзина (окончил в 1925). Продолжил образование в Ленинградском ВХУТЕМАСе-ВХУТЕИНе у Р. Р. Баха, В. В. Лишева, М. Г. Манизера (1925–1928), Киевском художественном институте (1928–1929) и Тбилисской академии художеств у Я. И. Николадзе и Е. Е. Лансере. В 1930–1941 годах работал в Минске. С началом Великой Отечественной войны – в Гомеле иллюстрировал агитационную плакат-газету, затем сотрудничал во фронтовой печати. Работал при Центральном штабе партизанского движения в Москве (1942–1944). После освобождения Белоруссии возвратился в Минск, где работал главным художником Дома правительства. Действительный член АХ СССР (1958). Народный художник СССР (1973).

Айналов Дмитрий Власьевич (1862–1939)

Историк искусства. Учился в Новороссийском университете (Одесса) у Н. П. Кондакова (окончил в 1888). Преподавал в университетах Казани и Санкт-Петербурга. С 1914 года – член-корреспондент Петербургской академии наук. В 1921–1928 годах работал в Эрмитаже. В 1930-е пережил репрессии и реабилитацию.

Аксёнова Алиса Ивановна (род. 1931)

Российский музейный и общественный деятель, заслуженный работник культуры РСФСР, Герой Труда РФ.

Алексеев Георгий Дмитриевич (1881–1951)

Скульптор, график. С 1896 года работал гравером на текстильной фабрике в Москве. Учился в МУЖВЗ у С. А. Коровина, Н. А. Касаткина, В. А. Серова (1900–1907). В 1909 году совершил поездку по Западной Европе. Участвовал в выставках ТПХВ (с 1905). В 1914 году завершил обучение на скульптурном отделении МУЖВЗ (мастерские С. М. Волнухина и П. П. Трубецкого). Жил в Москве. После Октябрьской революции сотрудничал в «Окнах РОСТА» (1921–1922). Был членом АХРРа (с 1926). Автор скульптурных и графических портретов деятелей революции.

Алексич Михаил Николаевич (1910–1988)

График, педагог, искусствовед. Учился в Декорационно-издательском техникуме ОГИЗа (1930–1932), МИИ у И. Э. Грабаря, М. А. Доброва (1932–1939). Участник выставок (с 1939). Преподавал в МГХИ (с 1945). Заслуженный художник РСФСР.

Алёхин Александр Александрович (1892–1946)

Русский и французский шахматист. Четвертый чемпион мира.