Читать книгу - "Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко"

немцев, мы ворвались в дом и стали уничтожать гитлеровцев гранатами и огнем автоматов.

Гвардии ефрейтор А. Слепухин

Не могу сказать, на какой улице это произошло, так как все немецкие указатели с надписями были здесь сбиты или погребены под развалинами. Я лежал у груды горячих, дымящихся кирпичей вместе с командиром роты капитаном Батиным. Искры с горящих домов сыпались нам на головы и обжигали нас. Пот лился с наших лиц, которые мы давно не умывали. Капитан был неузнаваем. Это результат многих бессонных ночей. Я посмотрел ему в глаза, и мне захотелось обнять и поцеловать его, как отца родного в трудную минуту жизни. Он заметил мой взгляд, улыбнулся и сказал:

— Мы воюем как одна семья, — потом он поднялся и крикнул: — Вперед, за мной!

И мы побежали за ним, несмотря на яростный огонь противника. Вечером после боя мы опять были вместе с капитаном и вместе с ним праздновали великий праздник Первое мая.

Младший сержант Н. Тимошенко

Мы хорошо запомнили напутственные слова командира батальона: «Нам выпало счастье быть участниками завершающих боев… я уверен, что водрузим наше знамя над Рейхстагом».

Уже позади Ландвер-канал, по полуразрушенному мосту которого мы вручную тащили наши орудия в сплошной завесе пыли, поднявшейся от рушившихся зданий. Пехотинцы, которым мы приданы, движутся впереди. Они форсировали канал, не дожидаясь конца артподготовки. Откуда-то бьет пулемет, и мне доносят, что пехота приостановилась. Надо скорее расчистить путь, но как в этой пыли, которая стеной стоит, найти огневую точку? Делаем остановку, посылаем разведчиков. Я чувствую, как мои бойцы волнуются, и понимаю почему — они боятся, что этот проклятый пулемет задержит нас и наш батальон опередят другие.

Наконец наш лучший разведчик, он же и связист, Карымов, нырнувший в эту плотную массу пыли, вернулся и примерно определил, откуда ведется огонь. Решаем для большей верности подтянуть орудие ближе к цели. Слышится взволнованный голос командира орудия старшего сержанта Петрочука: «За мной, к Рейхстагу!» и гвардейцы тащат пушки прямо навстречу потоку пуль. Секунды, предшествовавшие выстрелу, казались часами. Выстрел…

— Мазила, с тобой Рейхстага не возьмешь, — ругает Петрочук наводчика.

— Нет, возьмем, — чуть не плача от обиды, отвечает наводчик.

И действительно, после второго выстрела пулемет замолчал. Тотчас же позади наших пушек раздалось «ура» — это наши пехотинцы бросились в атаку. Оказалось, что в погоне за вражеским пулеметом мы опередили пехоту.

Задача выполнена, огневые точки уничтожены, пехотинцы сломили сопротивление врага, и Рейхстаг теперь совсем близко. Но когда мы подошли к зданию, на крыше уже развевалось красное знамя. Его, как мы потом узнали, водрузили товарищи, подходившие к Рейхстагу с севера.

— Не успели! — с горечью сказал Штрочук. — Эх, вы! — обрушился он на свой ни в чем не повинный расчет.

Едва удалось мне успокоить ребят, до того они огорчены были, что их опередили. Да и самому мне было досадно.

Сержант А. Баранников

Где-то далекая Родина, окутанная весенней зеленью, радостно встречает милый праздник. Она произносит тост за наше здоровье, за нашу победу. Москва шлет нам привет и благословляет на подвиг. Родина! Мы, твои сыновья, солдаты, сейчас как никогда скучаем по тебе, гордимся тобой. Наш солдатский тост мы поднимаем за тебя, Родина, за твою свободную жизнь, за твое счастье, за тебя, Сталин!

Гвардии сержант В. Процок

Еще за несколько дней до Первого мая в полку шел разговор о знаменах, которые должны быть сброшены в праздник на Берлин с борта самолета, — какого размера сделать знамена, что написать на них, где устроить их в самолете, чтобы удобнее было сбросить, как сделать, чтобы знамя было развернуто и дольше находилось в воздухе при спуске.

Штурман полка гвардии майор Тихонов изготовил два красных полотнища. На одном было написано «Победа», а на обратной стороне — «Слава советским воинам, водрузившим Знамя Победы над Берлином!» На втором полотнище лозунг «Да здравствует 1 Мая!».

И вот 1 мая ровно в полдень с аэродрома поднимаются истребители «Яковлев-3», чтобы сбросить красные знамена над Берлином. Знамена находились на бортах самолетов командира полка гвардии майора Малиновского и командира эскадрильи Героя Советского Союза гвардии капитана Новоселова. Дважды Герой Советского Союза Ворожейкин, Герои Советского Союза Ткаченко, Лавейкин, Песков и другие, в числе их и я, эскортировали знаменосцев.

Заходим с северо-запада. Впереди здание Рейхстага. Идем точно на него. Гвардии майор Малиновский дает команду:

— Внимание! Сбрасываю знамя.

Все мы увидели ярко-красное знамя с надписью «Победа», медленно спускающееся в районе Рейхстага. В этот момент, как гром, раздается в наушниках: «Ура!», «Слава Сталину!», «Слава советской гвардии!» Летчики приветствовали войска Красной армии, поздравляли их с первомайским праздником. Пока знамя спускалось, с борта самолета по радио беспрерывно неслось: «Ура, слава Сталину!»

Это был мой последний вылет на Берлин. Он останется в памяти на всю жизнь.

Гвардии сержант П. Черкасов

Первомайский приказ вождя мы читали под гул артиллерии, при треске пулеметов и мысленно были там — в сердце нашей Родины. В Москве — парад, а здесь мы завершаем войну.

Старший сержант П. Николаев

Наши тяжелые гаубицы стоят у школы имени Геббельса, где воспитывались самые отъявленные фашистские изверги. Сейчас над этим зданием вьется красный флаг. Моросит дождь, артиллерия гремит, не умолкая ни на минуту, однако на нашей стороне становится все многолюднее. Население целыми потоками подымается из подвалов. Сегодня впервые в Берлине я услышал донесшуюся сквозь грохот артиллерии советскую песню:

Кипучая, могучая, никем непобедимая,

Страна моя, Москва моя, ты — самая любимая!

Мог ли я в мирное время, празднуя этот день у себя на Днепре, подумать, что мне, украинцу, придется с автоматом в руках ходить по улицам разбитого Берлина!

Младший лейтенант В. Бондарев

Над городом стоят черные дымовые тучи. Беспрерывно грохочет тяжелая артиллерия. Подходит уже вечер, а бойцы еще не обедали. Все ослабели от бессонных ночей, лица потемнели от дыма и пыли. После чтения первомайского приказа товарища Сталина раздалась чья-то команда: «Вперед, товарищи, ползком, броском, но только вперед, победа за нами!» Нужно было воспитать в себе необыкновенное терпение, упорство, стойкость, чтобы, несмотря на все препятствия, продвигаться здесь вперед.

Гвардии лейтенант А. Буйнак

Когда к Рейхстагу подходили, не одну линию прокладывали, а целых три. Одна сгорит — другая работает. На другой повреждение — третья готова.

Подошли к Рейхстагу, все просят: «Пошли меня тянуть связь в Рейхстаг» Все первыми хотят быть. И тут, конечно, Коруленко и Примак своего добились и опять первыми были. Немцы обстреливали и с тыла, и с фланга, а нам нужно было всего 200 метров