Читать книгу - "Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко"

В ту апрельскую ночь на Одере мы не предполагали, что нам выпадет великая честь штурмовать Рейхстаг. Но у всех было стремление войти в Берлин первыми. Я не ошибусь, если скажу, что поголовно все бойцы были моими помощниками в работе агитатора политотдела дивизии. У всех находились яркие и простые слова, зовущие вперед, на подвиг. Значение происходящих боев понимали все и сердцем, и разумом.

30 апреля меня вызвал начальник политотдела и приказал находиться в батальоне Неустроева, вместе с ним ворваться в Рейхстаг.

Наступал вечер. Батальон сосредоточился в подвальном этаже большого дома. Из окна был виден Рейхстаг. На пути к Рейхстагу был канал с разрушенным мостом.

Ждали начала атаки. Скоро должна была начаться артподготовка. Неустроев наблюдал в окно за площадью.

Бойцы с волнением ожидали сигнала к атаке. Предстояло по одному выскакивать из подвала через единственное небольшое окно. Среди бойцов было много молодых, недавно освобожденных из немецкой неволи.

Я рассказал им, какие бои полк провел, как много в нем героев, прославившихся в боях за Берлин, посоветовал, как лучше действовать автоматом и гранатой в бою за овладение домами, объяснил, почему важно первым броситься в атаку и ворваться в здание. Помню, бойцы слушали меня с затаенным дыханием, когда я говорил о том, как товарищ Сталин привел нас к победе.

После беседы ко мне подошел боец Быков Николай Степанович и заявил, что хочет первым бежать в атаку. Он попросил, чтоб я записал его фамилию. За ним с такой же просьбой обратились ко мне бойцы Богданов Иван Иванович, Прыгунов Иван Федорович, Руднев Василий Дмитриевич и многие другие.

Артподготовка была короткая, но мощная. Взвилась ракета — сигнал атаки. Бойцы стали выскакивать в окно. Я бежал вместе со старшим лейтенантом Гусевым и капитаном Яруновым.

В Рейхстаг наши роты ворвались с главного подъезда. Одновременно с батальоном Неустроева вошли в здание роты батальона Давыдова из полка Плехадонова. В здании было темно, хоть глаз выколи. Повсюду мы натыкались на мебель, обломки статуй, груды бумаги. Здесь уже шел бой.

Когда перебегали через площадь, я потерял карманный фонарик, и теперь было трудно ориентироваться в темноте.

Скоро в Рейхстаг прибыл командир полка полковник Зинченко. Мы ему рассказали обстановку. Была мысль спуститься с переводчиками в подвал и предложить немцам сдаться. Но оттуда все время стреляли и бросали гранаты.

Впоследствии немцы инсценировали посылку к нам парламентеров, это была их очередная провокация. Немцы все еще надеялись выкурить нас из Рейхстага. Они послали парламентеров, чтобы усыпить нашу бдительность.

Немцы подожгли внутренние помещения Рейхстага. Начался пожар. Гитлеровцы рассчитывали, что мы в панике бросимся бежать. Но этого не произошло. Мне приходилось во время пожара разговаривать с несколькими бойцами. Сколько раз я слышал одно и то же: «Все равно отсюда не уйдем», «Мы подняли красный флаг над Рейхстагом не для того, чтобы бежать отсюда».

Сначала загорелся круглый зал. Пламя пожара охватило роту Ярунова, которая штурмовала в это время подвал. Огонь распространился у нас в тылу. Затем немцы подожгли северную часть здания. Рота Ярунова выбежала наверх. Немцы решили, что мы оставляем Рейхстаг. В действительности дело обстояло так: поднявшись наверх, рота кинулась к запасному входу и обнаружила там немцев. Теперь мы оказались в тылу у немцев. Наши бойцы закидали их гранатами. Немцы побежали вниз. Но здесь их ожидали Сьянов и Греченков. Немцы валились в костер. Огонь был настолько сильный, что никто из них не смог спастись, все заживо сгорели.

Когда в северных комнатах пожар стал затихать, младший сержант Щербина крикнул, что можно пробраться на балкон, проломив стену.

Нашли лестницу, пробили отверстие, поднялись наверх и оказались на балконе. Бой продолжался и на балконе, и у входа в подвал, пока мы не заняли все помещения Рейхстага. Это было уже 1 мая. Нам принесли газеты с праздничным приказом товарища Сталина. Я не могу передать того чувства — сказать «воодушевление» будет недостаточно — которое овладело всеми: и теми, кто читал этот исторический приказ, и кто его слушал с оружием в руках, еще не остывшим от боя, в этом полуразрушенном, дымящемся здании при свете электрических фонариков. Такие моменты остаются в памяти на всю жизнь.

Капитан А. Прелов. Наша листовка-молния

Я увидел этого бойца рано утром на верхних ступеньках главного входа в Рейхстаг. Он выбежал из наполненного дымом и пламенем дома и упал без сознания на каменные плиты.

Сюда частенько летели с верхних этажей горящие бревна, камни и стекло. Я бросился к бойцу, его надо было поскорее унести.

Он лежал лицом к земле. Левой рукой он держался за толстую колонну Рейхстага, а правой что-то сжимал. Я сразу узнал один из шести экземпляров нашей листовки-молнии, которая выпускалась в Рейхстаге с того момента, как сюда ворвался батальон Неустроева.

Успел ли прочитать этот боец нашу листовку? Всего лишь час тому назад я чернильным карандашом выводил на этом листочке крупными буквами: «На Рейхстаге уже реет красное знамя. Немцы поджигают комнаты, они хотят нас выкурить из Рейхстага. Этого никогда не произойдет. Мы все стоим насмерть, защищая честь нашего знамени, честь нашей любимой Родины».

Вся «редакция» находилась в моей полевой сумке. Там хранились чистые бланки и химический карандаш. Только за одни сутки боев мы издали в Рейхстаге 11 номеров по 6 экземпляров. Увеличить тираж я не мог, так как не взял с собой копирки и каждый экземпляр приходилось переписывать от руки. Я забирался обыкновенно в маленькую комнатушку и, устроившись на ящиках, писал. За стеной рвались гранаты. От гари и дыма сильно болели глаза.

Каждый номер листовки посвящался одному герою. Подвиги совершались на наших глазах, и писать о них было просто. Младший сержант Щербина с горсточкой бойцов оказался в Рейхстаге отрезанным от своего батальона. Несмотря на огонь и дым, от которых люди задыхались, он вел самостоятельный бой в течение нескольких часов, пока не выбил немцев из северного прохода главного здания. Об этом сообщалось в специальном выпуске листовки. Связист Ермаков под сильным огнем противника протянул связь из штаба полка в Рейхстаг и первый разговаривал по телефону из Рейхстага. Ему тоже посвятили листовку. Две листовки посвятили водружению знамени. Мы старались не отставать от событий. Кантария и Егоров только поднялись на крышу Рейхстага, а листовка уже сообщала об этом подвиге.

Майор К. Акиншин. В пылающем Люстгартене

В самом центре Берлина основное русло реки Шпрее и ее левый рукав образуют остров.

Здесь,