Читать книгу - "Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак"

чудо для нее, и попробовала применить женские чары. Ответ ее разочаровал: «Мое сердце и яйца принадлежат Мейдж. Ты, Кинвара, конечно, ослепительная красотка, особенно в этом откровенном платье, но я пока за моногамию, ибо боюсь». Но чертеж пресса он предоставить согласился.

В перерывах она пыталась приобщить новых последователей, но получила не отказ и не пренебрежение, а что-то иное. Простолюдины были готовы молиться на Чемпиона, ведь он спас их от голодной смерти. Он лечил людей и насаждал знания в головы молодых лордов. Являясь крайне привлекательным мужчиной, с которым Кинвара и сама была бы не прочь возлечь, он оставался простым. Ему не нужно было поклонение — достаточно человеческого отношения. Это подкупало. Аристократы Волантиса считали себя выше хождения по земле, передвигаясь на паланкинах или спинах рабов. А этот человек за три года сделал больше, чем все они вместе взятые, и не требовал платы.

Поскольку простые люди не захотели приобщиться к вере, она надеялась на аристократов. Но и тут не вышло. В Волантисе рабы привыкли, что их жизнь зависит от прихоти хозяина. Примерно такой же страх испытывали дворяне Вестероса: они боялись не выполнить хоть одно указание Чемпиона, ибо за этим следовал «стимул». Чемпиона обучали так же, только вместо «щадящего» стимула была нейрошоковая дубинка (Кинвара не очень понимала, что это, но звучало больно). К концу дня дворяне мечтали не о страстной ночи, а о душе, перекусе и кровати.

По вечерам они обсуждали историю и людей его мира. Одним таким Чемпион произнес крамольную мысль: люди — слуги богов, как и боги — слуги людей. Она почти перешла на крик: как боги-создатели могут быть слугами? Чемпион лишь улыбнулся: «Слуга заботится о своем господине. И раз ты тут, твой господин заботится о людях, ведь он делает всё, чтобы они выжили». Ее мысли были полны раздрая. Она спрашивала у огня, и Владыка всегда отвечал. Но в тот раз в огне она слышала лишь громкий, заливистый смех и четкий наказ: «Он сам к нему придет, не мешай ему».

Не жертва, а счастливый жрец.

Торос из Мира ничего не ожидал от этого путешествия, но, именем Владыки, как же он рад был ошибаться! Прекрасное вино, добрые женщины с чистыми зубами, неплохие люди. Ему даже дали работу — дегустатор алкогольных напитков. Платят не так много, но, тьма побери, какая это работа! Единственный минус — драки с лордами за место в очереди, и часто не в его пользу. А еще теперь он «братец Тук». Да хрен с ним, с новым именем.

Жертва номер три: лорд Медвежьего острова

— Марк?

— Мм?

— Почему я не беременна?

— Хо-хо-хо! У кого-то игривое настроение... Ай, блин!

— Соберись и ответь на вопрос.

— Прости, Мейдж. А что ты имеешь в виду, когда говоришь, что еще не беременна?

— Ну, мы с тобой это делали много раз...

— Что мы делали много раз?

— Ты знаешь!

— Просвети, пожалуйста: что я знаю?

— Не заставляй меня говорить об этом!

— Мейдж, это ты говоришь загадками, а я пытаюсь вытянуть из тебя хоть слово.

— Тебе ведь просто нравится меня смущать!

— Ты такая милая, когда смущаешься.

— Хорошо. Хочешь, чтобы я это сказала, да?!

— Я уже давно этого жду.

— Ты терзаешь меня почти каждую ночь, не даешь отдохнуть всю ночь и еще чуть-чуть под утро. Ты заливаешь меня всю полностью своим густым и вязким...

— ДА БОГОВ РАДИ, ИДИТЕ И ПОТРАХАЙТЕСЬ!!! А МЫ ТУТ ЕДИМ!

— Джиор какой-то нервный? Перетрудился? — спросил Марк.

— Брат, вообще-то некультурно прерывать чужой разговор, — заметила Мейдж.

— Я влезаю! Это вы во время ужина решили обсудить свои ночные игрища!

— Вообще-то, Джиор, воспитанные люди делают вид, что не слышат. А ты как думаешь, Альдис?

— Про всю ночь мы почти каждый день слышим , а тут еще и под утро! Джорах, почему у нас не так?

— Альдис, не при Рован!

— Ой, не бухти, ей всего лишь годик.

— Дя, — подтвердила малышка.

— Видишь, она согласна с нами. А что по этому поводу говорит Владыка Света, госпожа Кинвара?

— Насчет «еще чуть-чуть под утро» или вклинивания в разговор?

— По-моему, госпожа, там говорилось про второе.

— О, Квиберн, что бы мы без тебя делали! А, отец, вы куда?

— Пойду напьюсь, — бросил Джиор.

— Джиор, твою заначку в охотничьем домике я нашел.

— А...

— И у Йорунда тоже.

— И...

— Там тоже нет, поверь мне.

— Как же я тебя ненавижу и мечтаю убить!

— Но пока меня защищает твоя сестра, я бессмертен! Ай! За что?!

— Не издевайся над моим братом!

Лорд Медвежьего острова молча покинул зал. Желудок наполнен, но раз вина нет, делать там больше нечего. Ему бы радоваться: он о таком мечтал всю жизнь — чтобы зимой не экономили на пище, а сидели и думали, что принесет завтрашний день. Он молил богов, чтобы его дом достиг такого благополучия. И он достиг, правда, цена оказалась неподъемной. В легендах говорилось, что за силу и богатство люди расплачивались жизнью, но там не говорилось про здравомыслие!

Его дом стал рассадником хаоса, где он теперь не особо нужен. Это раньше он мог принимать суровые решения как лорд, и никто не смел его осуждать. Теперь его дом полон тепла, еды, денег и счастья. Единственная отдушина — гонять молодых северян по полигону и в марш-бросках. Вот там он блистал. Джиор понимал, что юнцы должны быть выносливее его, но он, наоборот, обгонял и подгонял их. Видимо, боги одарили его милостями, чтобы он не отставал от молодняка.

Но скоро зима закончится, все разъедутся — и что тогда? Осталась еще одна проблема: вместе с силой пришла возросшая жажда близости. Чтобы ее погасить, он тренировался как проклятый, роняя молодняк на землю, но это не спасало. Со служанками спать он не хотел — они были замужем. С Кинварой, несмотря на красоту, тоже — по причинам, не понятным даже ему самому. А стоять в очереди к вдовам вместе с молодняком он не собирался: авторитет нужно сохранять.

В такие моменты он шел в лес. Придя на опушку и оплакивая заначку, Джиор размышлял о будущем. Его дом возвышен, сестра выйдет замуж за человека, который ее обожает, сын учится быть лордом, невестка ушла в дизайн одежды, а