Читать книгу - "Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак"

каждый день: почему он такой тупой? Ему ведь еще в Королевской Гавани предупреждали, что тренировки под началом господина инструктора будут не просто выматывающими, а оставят от него только пустую оболочку.

Вот все так говорят. Даже когда он тренировался с первыми лучами солнца, отрабатывая удары, мастер над оружием твердил то же самое: тренировки будут изнурительны. Но кто знал, что господин инструктор говорил буквально! Нет, Тигетт не дурак, Тигетт умный. Это всего лишь попытка отвязаться от навязанного ученика. И ведь были все признаки того, что от этого психа нужно держаться подальше.

Первый был, когда его заставили извиниться перед собственными людьми — это хоть и было унизительно, но крайне поучительно. Второй признак — когда он стал соучастником захвата мастера над шептунами, а потом стал его собутыльником. И наконец, третий: он назвал его брата, Тайвина, человека, которого боится все королевство, «чудесным»! Тигетт должен был послать в пекло возможность обучения у «живой легенды», но нет — львиная гордость, чтоб ее. Нужно было доказать Тайвину, что и он на что-то способен.

Если бы у него была возможность, то он бы вернулся в прошлое, чтобы выбить всю дурь из самого себя, встал бы на колени перед братом и просил прощения за все свои горделивые выходки. Женился бы на той, на ком ему укажут, исполнял бы поручения брата, завел детишек и горя бы не знал. Какой же он дебил! Теперь все это у него есть только в мечтах, а в реальности имеется лишь «стимул». Ох, этот пеклов «стимул»! Он и не знал, как простой удар палкой может причинять такую боль и при этом не оставлять следов.

А бедняга Амбер получал больше всех, ибо был откровенно не самым умным рекрутом. Тигетт слышал, как тот плачет ночью в казарме. Раньше он бы высмеял таких слабаков, но не теперь — теперь он прекрасно понимает, через что тот прошел. А наряд на «Чудовище»? Срубить дерево, очистить его от веток, нарубить на дрова, принести и скормить их, чтобы в поместье было тепло... Семеро, неужели он такой уж грешник, что они решили так его наказать?

Но все же он честен перед собой: его предупреждали. Да, он не поверил — сам виноват. Но зато он наконец сумел вырваться из удушающих объятий Тайвина. Его брат был сложным человеком: авторитарным, не терпящим чужого мнения, жестким, порой жестоким. Но в чем Тигетт никогда не сомневался, так это в его любви к своей семье. Тайвин ради нее свернет горы, развернет реки, начнет войну, лишь бы не допустить, чтобы членов его семьи оскорбляли или недооценивали. И эта забота внушала уверенность и душила одновременно.

Вырвавшись за пределы Запада, Тигетт наконец познакомился с Королевством по-настоящему. Не тогда, когда простолюдины кланяются в уважении перед твоей фамилией, а общаясь с ними без границ «аристократ — чернь». Люди в Долине, например, ничем не отличались от людей на Западе, а большинство жителей Речных земель в принципе неплохи (ну, по крайней мере, только один из четырех — урод). Да даже люди на Железных островах не такие мрази, как о них рассказывают мейстеры и пишут в книгах. Простые люди, что думают о том, как прожить день сегодняшний и чтобы день будущий не принес горя. Он увидел красоту гор Долины и их величие, восхитился лесами Речных земель, да даже негостеприимные Железные острова имели свой шарм. А Север... Север — это необузданная природа, которая живет вместе с человеком и страдает вместе с ним во время зимы.

Ему обещали, что он удивится тому, на что способен. И если выставить против него того, кем он был три года назад, то нынешний Тигетт даже не посчитал бы прошлого себя достойным соперником — скорее, просто не принял бы за угрозу. Он научился совершать марш-броски на дистанцию двадцать пять миль с грузом в тридцать фунтов за спиной и сразу же вступать в бой; водить лошадь одними коленями, стрелять на полном скаку, драться голыми руками против вооруженного чем угодно противника; ориентироваться в дикой местности и не просто выживать там, а процветать.

По сломанным веточкам и придавленной листве он научился определять рост и вес человека. Если он получит рану, то просто зайдет в лес, раздобудет необходимые ингредиенты и вылечится сам, а если надо — вылечит других. Научился по солнцу определять время, а по звездам — ориентироваться. А про ловушки и засады он мог бы написать целую книгу. Часть рекрутов, обучившись всему этому, однажды решила наконец отомстить господину инструктору и засунуть этот проклятый всеми богами «стимул» ему туда, где солнце никогда не светит. Как же потом Тигетт их благодарил! Ведь наряд на «Чудовище» в итоге отрабатывали именно они.

За время обучения он обрел настоящих друзей — тех, кто познал и разделил с тобой все муки и страдания. Первым был Вардис Иген, или, как его теперь называют, «топографический кретин». Познакомился Тигетт с ним еще в Долине, где его «угнали» у лорда Аррена прямо во время суда. «Кретином» он стал потому, что совсем не умел выбирать направление и плохо ориентировался на местности. С ним Тигетт путешествовал по всему королевству и стал свидетелем... всякого. С тех пор прошло мучительных три года, Вардис умеет и знает то же, что и Тигетт, но прозвище закрепилось.

Вторым другом стал Эурон, мать его, Грейджой по прозвищу Сломанный Нос. Если и есть адекватные Грейджои, то это точно не Эурон. Тот его много раз выручал и столько же раз подставлял. Но если очередной туповатый северный лордик считал своим долгом напомнить, что «Север для северян», то Эурон с ноги врывался в любой замес и вставал горой за Тигетта и Игена. Так он и подружился с Венделом Мандерли. Второй сын Вимана Мандерли заступился за них, и они вчетвером дрались против двадцати. Но так как в дороге господин инструктор наглядно показывал, как правильно драться, им троим, то Вендел быстро «отлетел», хотя его жест оценили. Позже он это обосновал тем, что все эти так называемые «истинные северяне» вкрай охренели, а его семью, что морозит свои яйца на Севере уже более четырехсот лет, до сих пор считают южанами. Теперь он не просто «очередной Мандерли», а Вендел — «Хер Моржовый» из-за сходства его усов. Но кликуха Тигетта самая четкая: Желтый Снег. Когда господин инструктор назвал его так, он последовал совету брата и сделал вид, что так и должно быть.

Когда закончился этап тренировки