Читать книгу - "История философии - Энтони Грейлинг"

религия — человеческие изобретения (поразительным и спорным для своего времени, хотя Фейербах и не был первым, кто это высказал). Еще одно часто цитируемое высказывание Маркса также рождается из его размышлений о Фейербахе: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». «Тезисы о Фейербахе» лаконично формулируют критику Маркса в адрес как материалистической, так и идеалистической философии его предшественников. Будучи сам материалистом в своих метафизических взглядах, Маркс упрекал предшествующий материализм в неспособности признать, как человеческая мысль и деятельность определяют саму природу воспринимаемой ими реальности. Идеалисты видели, что люди это делают, но ошибочно заключили, будто сама реальность из-за этого идеальна. Их ошибка заключалась в том, что они не видели, что человеческая деятельность — это материальная деятельность, воздействующая на реальный физический мир: прокладывание туннелей для добычи руды, вырубка лесов, изменение русла рек. Эта картина отношений между человечеством и природой и представляет собой исторический материализм — отношения работы, труда, мускулов и пота.

Концепция истории лежит в основе столь многих идей Маркса, что, хотя единого текста, в котором он бы ее изложил, не существует, ее можно реконструировать по различным его трудам — в первую очередь по его ранней совместной работе с Энгельсом «Немецкая идеология» (1845) и каноническому труду «К критике политической экономии» (1859). В обеих работах высказывается та же мысль о материальных условиях человеческого существования, которая была отмечена выше, но к ней добавляется идея о том, что по мере изменения условий производства со временем меняются и человеческие отношения. По мере того как люди начинают яснее осознавать, насколько их жизнь определяется экономическими обстоятельствами, в которых они живут, они, по мысли Маркса, будут становиться все более способными освободиться от гнета этих обстоятельств.

Исторический процесс носит диалектический характер, при котором противоречия между материальными интересами различных слоев общества — крестьян и землевладельцев при феодализме, рабочих и капиталистов при капитализме — выражаются в форме конфликтов. Эта динамика может быть представлена как гегелевское движение тезиса и антитезиса, рождающих синтез, который, в свою очередь, становится тезисом для нового антитезиса, и так далее — в последовательности «отрицания отрицания», по выражению Энгельса, — до тех пор, пока эта детерминированная эволюция не приведет к чистому коммунистическому состоянию, в котором государство «отмирает», поскольку подлинное человеческое содружество сделает законы и правительство ненужными.

Таков, во всяком случае, стандартный взгляд, сформировавшийся под влиянием более поздних интерпретаторов Маркса, главным из которых был Ленин. Исследователи Маркса расходятся во мнениях о том, действительно ли у него была философия истории, и если да, то в чем она заключалась. Некоторые утверждают, что, описывая конкретные исторические события, он не втискивает их в жесткую схему исторического развития; в качестве примера приводится его работа «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», посвященная революционным событиям во Франции между 1848 и 1851 годами. Однако первые строки этой работы свидетельствуют об обратном: «Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые они сами выбрали, а при обстоятельствах, непосредственно сложившихся, данных и унаследованных из прошлого. Традиция всех мертвых поколений тяготеет, как кошмар, над умами живых».

Однако приписывание ему мысли о детерминированности исторического процесса — о том, что общество неизбежно должно прийти к коммунистическому финалу, — с трудом согласуется с идеей о том, что рабочий класс должен совершить революцию, чтобы претворить его в жизнь. Ведь если попытаться утверждать, что это лишь призыв ускорить исторические процессы, мы тем самым вступаем в противоречие с представлением об их неизбежности. С другой стороны, возможно, Маркс и не считал исторический материализм детерминированным процессом; но в таком случае его описание того, как феодализм сменился капитализмом, а также его мнение о том, что некоторые общества еще не готовы к революции, поскольку не достигли уровня индустриализации, необходимого для появления городского пролетариата, по-видимому, вынуждают трактовать его взгляды в прямо противоположном ключе.

Хотя марксистский анализ труда занимает центральное место в его экономической и политической теории, он также обладает мощным философским измерением. В своих «Экономическо-философских рукописях» 1844 года он излагает свои взгляды на отчуждение. Он утверждает, что рабочие при капиталистической системе страдают от отчуждения в четырех формах: они отчуждены от продуктов своего труда; от удовлетворения, приносимого работой, поскольку их труд тяжел и неприятен; от реализации своих естественных способностей; и от других людей, отношения с которыми превращаются в товарный обмен, а не строятся на взаимности. По его мнению, все элементы капиталистической системы неразрывно связаны с отчуждением — рента, заработная плата, прибыль и все прочее. Предпочитаемая им альтернатива не описана в деталях, но строится вокруг идеи труда, который приносит удовлетворение самому работнику и по-настоящему отвечает его собственным потребностям и нуждам окружающих.

Базовым допущением всех трудов Маркса является то, что экономические системы вплоть до капитализма включительно несправедливы и репрессивны, а коммунизм, будучи правильно реализован, стал бы прекрасным общественным устройством, поскольку основывался бы на человеческой взаимности — товариществе, взаимопомощи и истинной свободе. Однако вопрос о том, существуют ли такие формы общества, которые могли бы быть справедливыми и достойными человека без необходимости ждать, сбудутся ли утопические надежды на преображение человеческой природы, остается более насущным и требующим ответа.

НИЦШЕ (1844–1900)

Вокруг имени Фридриха Ницше витает романтический ореол гениальности и безумия, глубочайшего прозрения и философской революции. Его сочинения носят вещий, пророческий характер, свойственный речам ветхозаветных пророков, — и это сделано намеренно: его самая объемная книга, «Так говорил Заратустра», облечена в форму откровения, принесенного с гор провиденцем. Утверждение о том, что Ницше в равной степени был и драматургом идей, и философом, ничуть не умаляет оригинальности и силы его мысли. И в своих высказываниях, и во внешнем облике, и в самой своей биографии он являет собой чистейший образец мыслителя-молнии, намеренно шокирующего всякого, кто с ним сталкивается, — либо повергая в ярость, либо принуждая мыслить совершенно иначе.

Ницше родился неподалеку от Лейпцига в Саксонии в семье лютеранского пастора, который умер от болезни мозга в возрасте тридцати с небольшим лет, когда будущему философу было всего пять. У него был брат, умерший во младенчестве, и сестра Элизабет, бывшая на два года моложе, которая впоследствии сыграла огромную роль в формировании его посмертной репутации.

Поскольку его отец был государственным служащим (пасторы получали жалованье из казны), Ницше получил стипендию на обучение в престижной школе Шульпфорта под Наумбургом. Там он изучал древние и новые языки, музыку, страстно увлекся малоизвестной тогда поэзией Фридриха Гёльдерлина и впервые