Читать книгу - "Тревожная жизнь. Дефицит и потери в революционной России - Уильям Розенберг"

по большей части автономной системы учреждений и институтов, способных укрепить социальную и политическую стабильность, не прибегая к насилию[877]. К апрелю 1917 года эта площадка включала более 70 казенных промышленных предприятий, на которых трудилось более 300 тыс. рабочих, ежедневно вступавших в непосредственный конфликт с государственной властью на рабочем месте. Чуть более трети этих предприятий находилось в самом Петрограде или в его окрестностях, остальные были распределены по стране. В Нижнем Новгороде крупнейшим нанимателем был Сормовский судостроительный и паровозный завод[878]. На государство трудилось и большинство российских железнодорожников, что делало государство непосредственным источником их благополучия. В этом плане авторитет и власть революционного государства зависели от его способности улаживать социальные конфликты, по крайней мере, не меньше, чем от способности пресекать общественные беспорядки, а процессы посредничества служили источником его власти в не меньшей мере, чем процессы социального контроля.

В этом отношении самым важным из новых членов коалиционного правительства был не хорошо известный военный министр А. Ф. Керенский, а М. И. Скобелев, возглавивший новое Министерство труда. Как отметил российский историк Б. И. Колоницкий, культ Керенского начал складываться еще до того, как он получил новую должность[879]. Керенский вложил свою энергию и страстные выступления в проводившуюся совместно с генералом А. А. Брусиловым подготовку нового летнего наступления, о котором была достигнута договоренность с союзниками России в надежде, что оно наконец сокрушит Германию. Наступать снова предполагалось в Галиции. В то же время 31-летний Скобелев, самый молодой из членов коалиционного правительства, принялся за формирование Министерства труда, к которому отошла часть функций Министерства торговли и промышленности. Скобелев, сын богатого бакинского нефтепромышленника, вступил в ряды социал-демократов еще до их раскола на большевиков и меньшевиков и работал в тесном сотрудничестве с Л. Д. Троцким, когда они оба находились в Вене. После избрания в Думу депутатом от меньшевиков он считался восходящей звездой. Скобелев работал бок о бок с лидером своей фракции Н. С. Чхеидзе, а к моменту назначения министром был заместителем Чхеидзе как председателя Исполкома Петросовета. Новый министр труда сразу же взвалил на себя ношу, почти столь же непосильную, как и стоявшая перед Керенским задача воодушевления армии: насаждение механизмов улаживания споров и наведение порядка в промышленности. Кроме того, молодой Скобелев дополнял своим темпераментом Керенского. О себе он говорил, что обуздывает свою страстную душу холодным разумом. Министерству приходилось очень стараться, чтобы улаживать конфликты, не отдавая при этом предпочтения какой-либо из сторон. Скобелев, известный своими откровенными высказываниями по вопросам труда и экономики, решительно и уверенно приступил к выполнению своих новых обязанностей.

Новое правительство было сформировано 5 мая 1917 года. Заинтересованное в его успешной работе, руководство Петроградского совета могло оказывать серьезное влияние на выработку его программы. Таким образом, первоначальные границы между обеими сторонами двоевластия были окончательно размыты. 6 из 13 министерств достались социалистам, которые могли быть отозваны Петросоветом. Они возглавляли такие ключевые министерства, как военное и морское, министерства труда, продовольствия, земледелия, юстиции, а также почт и телеграфов. Наряду с тремя ведущими членами ЦК партии кадетов — А. И. Шингаревым, Н. В. Некрасовым и А. А. Мануйловым — в коалиции также были представлены ведущие меньшевики — И. Г. Церетели и М. В. Скобелев. Вошел в новое правительство и глава эсеров, левый центрист В. М. Чернов, ставший министром земледелия после того, как Шингарев согласился перейти в Министерство финансов. Кроме них, членами правительства стали представители Земского союза и Прогрессивного блока, игравшие важные роли в ВПК — Г. Е. Львов, М. И. Терещенко и А. И. Коновалов.

С точки зрения «ответственности» и политического представительства в этот критический момент трудно было представить себе более многообещающую конфигурацию. В принципе коалиционное правительство было в состоянии поддерживать авторитет революционного государства до тех пор, пока в ходе политической реконфигурации, осуществленной Учредительным собранием, оно не обретет четкого политического определения. Вопрос заключался в том, способно ли было новое правительство эффективно улаживать социальные конфликты, заниматься устранением реальных и ожидаемых последствий дефицита, могло ли оно в ходе очередного весеннего наступления привести страну к победе в войне. Пусть в идеологическом плане революционная политика выстраивалась вокруг концепций исторических изменений, роли государства и моральных аспектов социального благосостояния, однако в практическом смысле и либеральные демократы, и социалисты разделяли глубокую озабоченность по поводу последствий социальных конфликтов.

Весенние забастовки: стремление к защищенности и личному достоинству

То, что вскоре после формирования коалиционного правительства страну накрыла новая волна забастовок, не должно нас удивлять. Снабжение Петрограда и Москвы продуктами питания и другими товарами первой необходимости несколько улучшилось, отчасти из-за хорошей погоды, отчасти из-за дополнительных усилий, предпринятых Некрасовым и комиссией Плеханова, по стимулированию работы железных дорог. После учреждения 8-часового рабочего дня в Петрограде и в других регионах даже вырос номинальный размер заработков. Его росту способствовали премии и пересмотр сдельных расценок. За сверхурочную работу с целью выполнения производственных планов полагалась оплата в двойном размере — по крайней мере, в теории. Впрочем, рост цен по-прежнему сводил на нет все эти достижения.

Если верить статистике за март, составленной ближе к концу года, по всей стране наблюдался стабильный рост цен на мясо, овощи и молочные продукты, наряду с прочими товарами. В том, что касалось хлеба, имевшего первоочередное значение, в марте цены на него были примерно на 12 % выше, чем в январе. К маю прирост составил уже почти 60 %. Разумеется, в разных местах дело обстояло по-разному, однако повсюду наблюдалась восходящая тенденция при одновременном резком повышении цен и на такие коммерческие товары, как кожа и полотно[880]. Несмотря на рост номинальной заработной платы, сохранявшийся дефицит и высокие цены на товары первой необходимости могли только усилить тревожные предчувствия, а также ожидания того, что революционная власть покончит с этим. Понятно, что в этой ситуации рабочие постарались воспользоваться послаблениями, которые им давал новый закон о забастовках. Попытки социал-демократов вести организационную работу на предприятиях и реанимировать профсоюзы логичным образом влекли за собой проверку их власти на прочность.

С конца апреля по начало июля 1917 года состоялось более 400 забастовок с участием более полумиллиона рабочих. Это было самым мощным всплеском забастовочного движения с весны 1914 года. В мае было зарегистрировано больше забастовок, чем за какой-либо иной месяц после свержения монархии. Чаще всего бастовали рабочие из Москвы, Петрограда и их окрестностей, но забастовками были также затронуты все основные промышленные регионы и все главные отрасли производства. В Петрограде забастовку объявили приказчики около 120 магазинов в Гостином Дворе и на Апраксином рынке. Также бастовали официанты, горничные и швейцары в гостиницах и дорогих многоквартирных домах. В какой-то момент забастовками были охвачены все гостиницы и рестораны в Пятигорске, возможно, самом известном бальнеологическом курорте России[881].

Две трети всех забастовок были объявлены из-за желания работников добиться роста заработков с помощью таких мер, как