Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

тебя твой Творец), сын рабби Йег̃уды (да почиет он в раю), предстал предо мною, придя с края земли[1006], дабы учиться у меня[1007], я высоко оценил твое достоинство, [найдя в тебе] великую жажду учения. А так как увидел я стремление к умозрительным[1008] предметам в стихах твоих, когда получил из Александрии твои послания и макамы[1009], еще не подвергнув испытанию твое интеллектуальное восприятие[1010], то сказал я себе: «Быть может, его желание сильнее его постижения[1011]».

Когда же ты изложил мне то, что уже изучил прежде из астрономии, а также, еще до того, из необходимого введения в нее — математики[1012], усилилась моя любовь к тебе из-за достоинства твоего ума[1013] и быстроты интеллектуального восприятия; видя же, что твое стремление к математике весьма велико, предоставил я тебе самому совершенствоваться в ней, зная, чего ты достигнешь. А когда ты изложил мне изученное тобой из искусства логики,[1014] я возложил на тебя мои надежды; я увидел, что ты достоин того, чтобы раскрыть перед тобой тайны пророческих книг,[1015] чтобы ты разумел их, как подобает разуметь совершенным, тогда начал я наставлять тебя намеками и указаниями. И увидел я, что ты требуешь от меня еще и еще, просишь разъяснить тебе вопросы, относящиеся к теологии,[1016] сообщить о воззрениях[1017] мутакаллимов[1018] в этих вопросах, — являются ли пути их [умозаключений] доказательными,[1019] а если нет — то к какому искусству они относятся;[1020] я увидел, что ты воспринял некоторые из них от другого [учителя][1021] и что ты в растерянности, что одолело тебя сомнение, а твоя благородная душа требует от тебя «найти драгоценные речи»[1022]. Я же неизменно отказывал тебе в этом, наставляя придерживаться постепенности в постижении, — ибо стремился к тому, чтобы истина была обретена тобою [присущим] ей путем, а не к тому, чтобы тебе досталось достоверное знание случайным образом[1023]. Но когда во время наших встреч упоминался нами стих Писания или изречение мудрецов, в которых скрыт намек на таинственный предмет,[1024] я не отказывался изъяснить его тебе.

И когда определил нам Бог расстаться и ты обратился на поприще, избранное тобой, [память] тех встреч пробудила забытый было замысел, и разлука с тобою подвигнула меня написать настоящий трактат. Я написал его ради тебя и тех немногих, кто подобен тебе; и разделил я его на главы, которые буду посылать по мере завершения туда, где ты находишься. Ты же пребывай в благополучии!

ВВЕДЕНИЕ К ПЕРВОЙ ЧАСТИ[1025]

«Объяви мне путь тот, по которому идти мне, ибо к Тебе вознес я душу свою»[1026].

«К вам, мужи, взываю, голос мой — к сынам человеческим»[1027].

«Приклони ухо свое, и слушай слова мудрых, и сердце свое обрати к моему учению»[1028].

Первая цель[1029] сего трактата — разъяснить значения имен[1030], употребляемых в пророческих книгах. Некоторые из этих имен суть имена многозначные[1031], и невежды воспринимают их согласно одному из значений[1032], в которых употребляется это многозначное имя. Другие — метафорические[1033], которые были истолкованы в том первичном значении, от которого была образована эта метафора. Есть и «неопределенные»[1034] слова, которые можно счесть употребляемыми однозначно[1035] и можно счесть многозначными[1036].

Целью данного трактата не является разъяснение всего этого широкой публике[1037] и новичкам в теоретических науках или обучение тех, кто не изу чал ничего, кроме Закона[1038] (я имею в виду его г̃алахический аспект[1039]: ведь предмет настоящего трактата, как и всех подобных ему [сочинений], и есть истинное знание Закона)[1040].

Назначение же данного трактата — наставить благочестивого мужа[1041], чьею душою воспринята и в чьих убеждениях[1042] упрочилась истинность нашего Закона, человека, чье благочестие и моральные качества[1043] совершенны и который при этом сделал предметом своего умозрения философские науки и постиг их смысл; и увлек его человеческий разум[1044], и указал путь в свои края[1045], но заградил ему путь внешний смысл Закона, и то понимание многозначных, переносных или неопределенных имен, к которому некогда пришел он сам или то, которому его научили. И оказался он в растерянности[1046] и сомнении: следовать ли разуму, отвергая то, чему, по его мнению, учат упомянутые имена и полагая тем самым, что отвергает основы Закона, либо оставаться с тем, что он понял из них, не следуя за разумом. В последнем случае ему придется отвергнуть разум, отвернуться от него, осознавая вместе с тем, что он приносит вред себе самому и подрывает свое благочестие; ему придется остаться с этими фантастическими верованиями[1047], ощущая тревогу и подавленность, в неизбывном сердечном сокрушении и великой растерянности.

Кроме того, предлагаемый трактат имеет и вторую цель: толкование глубоко таинственных аллегорий[1048], содержащихся в пророческих книгах и при том не оговоренных явно как аллегории, так что невежде и глупцу представляется, будто они могут быть поняты буквально и нет в них скрытого смысла[1049]. Однако истинно мудрый, всмотревшись в них и истолковав их буквально, придет в сильнейшую растерянность; когда же объясним ему те аллегории или обратим его внимание на то, что перед ним аллегория, он обретет верный путь и избавится от растерянности. Потому и назвал я предлагаемый трактат «Путеводителем растерянных»[1050].

Я не утверждаю, что трактат разрешит все затруднения для того, кто понял его, однако утверждаю, что он разрешит большинство трудностей и наиболее серьезные из них. И потому пусть не требует от меня разумеющий и пусть не надеется, что во всех случаях, когда мы приступаем к изложению определенного предмета, мы завершим его, или, начав разъяснять смысл какой-либо аллегории, мы исчерпаем все, что содержится в этой аллегории. Это недостижимо ни для одного мудреца, даже в устной речи, напрямую обращенной к собеседнику; как же изложить это письменно в книге, не сделав ее мишенью для всякого невежды, который возомнит себя ученым и вздумает метать в нее стрелы своего невежества?

В наших галахических сочинениях[1051] мы уже изложили кое-что из этой области и коснулись намеком многих вопросов. Мы упомянули там[1052], что «Учение о Начале»