Читать книгу - "Генерал невидимого фронта. Он был одним из главных героев холодной войны - Владимир Николаевич Снегирев"

было в Нью-Йорке. У нас, в советском представительстве при ООН, проходил большой прием, по-моему, по случаю очередной годовщины Октябрьской революции. Вдруг ко мне подходит офицер безопасности и говорит: «Только что кто-то стрелял по нашему зданию, пули попали в окна квартиры, которую занимает семья секретаря парткома Хильчевского». Вот так новость! Я тут же подошел к руководителю советского представительства при ООН Якову Малику, который внизу принимал гостей, попросил срочно уделить мне внимание. Малик говорит: «Где-то здесь Джордж Буш, отыщи его и вместе идите в квартиру Хильчевских». А Буш тогда был представителем США при ООН. Нашел я его, взял еще Исраэляна, заместителя Малика, и мы на лифте поднялись на нужный этаж. В квартире были две дочери Хильчевского — одну ты, кстати, должен хорошо знать, это вдова Артема Боровика, Вероника.

— Ну и как отреагировал на все это будущий президент США?

— Поохал, попричитал, рассыпался в извинениях. Мол, разберемся, найдем виновных, накажем… Ну и я на него наехал, как теперь говорят, по полной программе. Американцы достали нас тогда: бесконечные пикеты сионистов у входа в представительство, мелкие провокации. Но чтобы стрелять по жилым квартирам? А если бы попали в девчонок? Короче говоря, высказал Бушу все, что думаю по этому поводу, и даже слегка его пуганул: у вас в вашем посольстве в Москве тоже окна имеются и там тоже могут дырки от пуль появиться.

— В Штаты часто приезжали представители высшей советской и партийной номенклатуры. С кем-то из вождей приходилось общаться?

— В 1973-м с визитом был Брежнев. Мне пришло указание находиться рядом с ним, помогать начальнику Девятого управления КГБ Антонову. «Девятка» отвечала за охрану высших государственных лиц в СССР. И вот в ходе поездки по Соединенным Штатам голливудский актер Шон Коннери, сыгравший роль Джеймса Бонда, в Калифорнии подарил Брежневу настоящий пистолет. А летал Брежнев по стране в президентском самолете Никсона, это был так называемый «борт № 1». В салоне я занимаю свое место, а оно как раз напротив кресла генсека, — и что ты думаешь? Вижу, как Брежнев достает пистолет и начинает его крутить так и сяк. Чуть не целится в меня. А кто знает, заряжен он или нет? Я от неожиданности даже смалодушничал, пригнулся. Но все обошлось.

— Как складывались ваши взаимоотношения с ФБР? Были ли острые моменты, существовали какие-то негласные договоренности?

— Ничего такого особенного не случалось. Слежку они вели постоянно, машина за машиной. Это было привычным. Они мне даже, бывало, место на парковке оставляли, чтобы было удобнее — где-нибудь рядом с их машиной. Дескать, одну работу делаем. Если ты имеешь в виду личные контакты, то таких не было.

Иногда американцы, впрочем, переходили грань, проявляли грубое нарушение негласной разведывательной этики. Однажды я стал за собой замечать: сажусь в машину, и голова начинает кружиться. И безотчетный страх возникает. Доходило до того, что на мост боялся въезжать. И так периодами — то лучше, то хуже. И у других наших ребят такие же проблемы начались, у одного так это остро проявлялось, что его даже в Союз пришлось отправить. Что такое? Стали анализировать, связались с Центром. И пришли к выводу, что американцы начали применять против нас свои психотропные препараты. Они и в квартиру мою проникали (а жили мы со старухой в городе), и в машину.

Конечно, это был удар ниже пояса. Хотели нас вывести из строя, нагадить. Но это опасный шаг. Мы ведь в ответ их тоже могли, как тараканов, потравить.

Вот ты все клонишь к тому, что у нас в зарубежных колониях пили, сплетничали… Согласен, случалось, выпивали и даже кое-кто попадался на этом, причем наказывали сурово — вплоть до высылки. Это бывало. Но и их контрразведка жестко работала, никаких правил не соблюдала. Я тебе один случай сейчас расскажу.

Дело было в Нью-Йорке. Офицер безопасности мне вдруг докладывает, что к нему пришли из ФБР и сообщили о задержании нашего сотрудника. Будто бы он в пьяном виде захватил такси и раскатывал на нем по городу. Что за бред? Стали выяснять. Я послал своего человека в полицейский участок, куда был доставлен наш сотрудник. Выяснилось, что в тот день он встречался в баре с американцем, они там выпили, после этого офицер вышел на улицу и… У него тут — полный провал в памяти. Не помнит ничего. А американцы говорят: сел в машину-такси, из которой отлучился водитель, завел ее, стал гонять. С трудом его задержали. К несчастью, офицер наш не обладал дипломатическим иммунитетом. С трудом мы его выцарапали из участка и то лишь через неделю. Он клялся, что не было никакой машины. Но провал в памяти был. Явный случай использования психотропных веществ. Напичкали его, видимо, в том баре. Вот как против нас работали. Без церемоний, грубо.

Нас, вот, иной раз упрекали в том, что в Вашингтоне и Нью-Йорке редко вербовали хороших агентов. Формально так оно и было. Но почему? Потому что в этих городах, как нигде, плотно за нами работала американская контрразведка. Вербовать американцев проще было за пределами Штатов, а уж потом в Америке поддерживать с ними связь.

— А что это за история с теплоходом, о которой я прочитал в интервью с супругой вашей Верой Михайловной: она утверждает, что будто бы, когда вы плыли на судне в отпуск, за вами увязались сотрудники ФБР и всю дорогу вас допрашивали. По-моему, бред какой-то.

— Погоди, не торопись с выводами. Мы действительно любили поехать в отпуск морским путем — я всегда испытывал перед морем трепет, еще с детских лет, когда хотел стать моряком. В тот раз мы отправились из Нью-Йорка на лайнере United States, имевшем голубую ленту за самый быстрый переход Атлантики. Сразу после посадки на судно мы обнаружили, что вокруг нас вьются два молодых здоровых красавца. В ресторане они подсели за наш столик. «Вы куда?» — «В Лондон». — «Надо же, какое совпадение. И мы в Лондон». И вот всю дорогу они нас развлекали своими расспросами.

— А не есть ли это уже паранойя: в каждом собеседнике видеть агента ФБР?

— Конечно, своих удостоверений они не показывали, но их разговоры, их вопросы, их интерес явно выдавали этих парней. Не пожалела контора денег на такое путешествие.

— А они не делали вам никаких интересных предложений?

— Ты знаешь, за всю мою двадцатидвухлетнюю работу за рубежом ко мне, в отличие от некоторых других резидентов, ни разу не было прямого подхода. Ни разу.

— А почему? К другим же