Читать книгу - "Кафе "Таро" в Косом переулке - Натали Галигай"

Памела торжественно выложила всё это и пододвинула стопку бумаг к Амбридж.

— Вот, — сказала она. — Это всё. Если хотите, могу предоставить ещё справку о том, что я не являюсь демоном, хотя я и была когда-то замужем за демоном. Она где-то там, внизу. Эш, найди, пожалуйста, справку о правдивости показаний, она между разрешением на использование магии в бытовых целях и гарантийным талоном на наш чайник.

Эш молча протянул ещё один пергамент. Амбридж растерянно смотрела на гору бумаг: она явно не ожидала такого поворота событий.

— Это... этого достаточно, — выдавила она и попятилась к двери.

— Приходите ещё, — Памела улыбнулась своей самой любезной улыбкой. — Я всегда рада гостям.

Амбридж вылетела из кафе, не попрощавшись, лишь колокольчик на двери недоуменно звякнул. Аркана понюхала разлитый чай и чихнула с явным отвращением.

* * *

Не прошло и получаса, как дверь открылась снова. На пороге стояла нескладная девушка с короткими ярко-розовыми волосами, в маггловской одежде и с выражением растерянности на лице. Она заглянула в кафе, прищурилась и шагнула внутрь, едва не упав, зацепившись ногой за порог.

— Вы Памела? Мне сказали, вы даёте советы. Я — Нимфадора Тонкс. Я ищу своего... э-э-э... парня. Он не появлялся уже неделю, а стая... в общем, я опасаюсь, что у него проблемы.

Памела указала на стул.

— Ты пришла не случайно. Никто не приходит сюда случайно. Садись.

Тонкс села на стул, но не расслабленно, а как человек, который готов сорваться и сбежать в любую секунду.

Памела вытянула одну карту и перевернула: это был Аркан Отшельник.

— Слушай меня внимательно, — сказала она, и в голосе её не было ни утешения, ни снисхождения, только холодная, как пронизывающий ветер, правда. — Отшельник — это не просто карта, это приговор. Твой избранник должен быть один, не потому что он плохой, а потому что его природа требует одиночества. По крайней мере, пока он не разберётся с тем, что живёт внутри него. Если он попытается завести семью сейчас, то не сможет защитить ни тебя, ни детей. А ты сейчас пытаешься втащить его в семью, где он только и будет бояться, что навредит вам. Это не любовь, Нимфадора, это эгоизм.

Тонкс побледнела так, что даже её розовые волосы стали белесыми.

— Но я люблю его, я хочу быть с ним, я хочу помочь ему...

— Помочь ему стать тем, кем он должен быть, это не означает быть рядом. Иногда помощь — это уйти. Позволить человеку встретиться лицом к лицу с самим собой, чтобы он мог разобраться в своей судьбе. А ты — влюблённая идиотка, думаешь, что твоя любовь спасёт его, а на самом деле ты просто усугубляешь ситуацию, завязывая кармический узел.

Тонкс смотрела на карту Отшельник, и в её глазах медленно проступали слёзы. Она не плакала, просто сидела и смотрела, как старик на карте поднимает фонарь над пустой дорогой.

— Я думала, вы скажете, что любовь всё преодолеет...

— Любовь ничего не преодолевает, она только приукрашивает опасности, пока они не становятся слишком большими, чтобы их игнорировать. Ты пришла сюда, чтобы я одобрила твоё решение, чтобы сняла с тебя ответственность, но я не сниму. Ты хотела услышать правду? Вот она.

— Но я люблю его, — почти прошептала Тонкс, и голос её дрогнул. — Я не могу просто уйти.

— Выбери ещё три карты. Я не буду их толковать — ты сама поймёшь, что они значат. Они покажут тебе не его, а тебя. И если после этого ты всё равно захочешь быть с ним — будь, но шагай в это с открытыми глазами.

Тонкс вытянула три карты. Посмотрела на них долго и молча. Влюблённые, Башня, Смерть. Её лицо побелело ещё больше, глаза стали прозрачными от сдерживаемых слёз, но она не заплакала.

— Спасибо, — сказала она тихо, вставая, и снова споткнулась, теперь о собственную сумку. При этом из сумки выкатилась маленькая чёрная бусина и остановилась у ног Памелы.

— Что это... — растерянно пробормотала Тонкс, наклоняясь, чтобы поднять её, но Памела опередила её.

— Это плата, — сказала она, поднося бусину к свече. В отблесках огня проступил образ: старик с фонарём, ещё один Отшельник. — Ты принесла мне её, сама того не зная. Судьба подложила её в твою сумку, чтобы ты передала её мне.

— Я не знала…

— И не надо знать. Иди, и подумай над тем, что я сказала. Если решишь остаться с ним — оставайся, но знай, что ты сделала это осознанно, понимая риск для себя и будущего ребёнка.

Тонкс вышла, споткнувшись о порог в последний раз. Эш, который всё это время бесшумно перебирал сухие травы для чая, спросил у Памелы:

— Этой розоволосой девушке выпал тот же аркан, что и у дементора, Отшельник, но ты трактовала его совсем иначе. Ему — поиск пути домой, ей — приговор к одиночеству для её возлюбленного. Почему?

Памела так громко и искренне расхохоталась, что Аркана на подоконнике вздрогнула.

— Милый мой Эш, — сказала ведьма, — если бы я трактовала одну и ту же карту одинаково для каждого клиента, я была бы не предсказательницей, а пародией на неё. Карты — как люди: одни и те же слова могут означать надежду для одного и приговор для другого. Я не читаю карты как инструкцию, я читаю людей, которые смотрят на карты.

Памела посмотрела на бусину в своей руке, потом на Аркану, которая всё ещё смотрела на на неё укоризненно.

— Она не уйдёт от него, — сказала Памела скорее кошке, чем Эшу. — Она останется, потому что влюблённые идиотки всегда остаются, но хотя бы теперь она будет знать, что выбрала. А это уже больше, чем у большинства людей.

Эш вновь вернулся к развешиванию пучков мелиссы и ромашки, а кошка зевнула, показывая, что ей всё равно.

— Ладно, — сказала Памела, — но если сегодня будет кто-то ещё розовый, я закрою кафе раньше обычного, так и знайте!

* * *

Третий