Читать книгу - "«Навеки вместе». Швеция, Дания и Норвегия в XIV–XV веках - Андрей Джолинардович Щеглов"

подавить восстание, либо, по другой версии, для того чтобы показать свою мощь. Результатом явились переговоры короля с мятежными аристократами. Переговоры завершились подписанием перемирия, не распространявшегося на Энгельбректа Энгельбректссона, Эрика Пуке и их ближайших сподвижников. Перемирие было заключено на год; указывалось, что до его истечения в сентябре 1435 г. в Стокгольме должно состояться собрание, которому надлежит разрешить взаимные претензии и противоречия; было постановлено, что оно должно руководствоваться Ландслагом Швеции, что, очевидно, являлось уступкой со стороны Эрика Померанского[74].

Компромисс, достигнутый на предварительных переговорах, не устраивал радикальное крыло шведской аристократии: вероятно, этим объясняется проведение в январе 1435 г. так называемого риксдага в Арбоге[75] — в историографии долгое время фигурировавшего в качестве «первого шведского риксдага», хотя участие в нем, помимо аристократии и дворянства, делегатов от бюргерства Швеции, о чем сообщает «Хроника Энгельбректа», не подтверждается ни протоколом этого собрания, ни какими-либо другими документами.

Что касается рассказа хроники о собрании в Арбоге, состоявшемся в январе 1435 г. и являвшемся по сути съездом радикальной оппозиции из числа фрельсе, то, вероятно, будет правильным вслед за Х. Шюком признать достаточно достоверным рассказ о его решениях: избрании Энгельбректа руководителем, вождем — «хёвитсманом» Шведского королевства и назначении местных «хёвитсманов» в каждой провинции.

Целью этих решений, как предположил Шюк, был переход контроля над страной в руки радикальной оппозиции. Результатом собрания явилась также ратификация писем на немецком и шведском языках о разрыве с Эриком Померанским, которые опять были не отосланы по назначению. Ратификация посланий, таким образом, скорее имела значение как демонстрация силы и решимости радикальной оппозиции и средство давления на датчан.

Вскоре последовали переговоры оппозиционеров с королем при посредничестве Ханса Крёпелина и представителя Тевтонского ордена, комтура Хенрика Ровердере. Было достигнуто соглашение о встрече в Хальмстаде 1 мая 1435 г. шведских и датских аристократов.

В свете предстоящих переговоров шведы составили новые письма о разрыве с королем, которые на сей раз были разосланы. По тону они были умереннее: в них говорилось не о свержении короля Эрика как свершившемся событии, а о намерении свергнуть короля, если он откажется выполнить требования восставших. В письмах выражалось желание восстановить торговые отношения с ганзейцами и провести встречу с представителями Ганзы[76].

Переговоры в Хальмстаде прошли успешно. Главным результатом стало соглашение о переговорах шведов с королем по всем спорным вопросам. Король обязывался держаться шведских законов и обычаев; проявлять умеренность, вводя налоги, и согласовывать эти налоги с риксродом; назначить в Швеции дротса и марска. Оговаривалось, что военные лидеры восстания Энгельбрект и Эрик Пуке получат амнистию и станут ленниками короля. Энгельбрект по условиям соглашения получил замковый лен Эребру[77].

Несмотря на компромисс, вскоре, в июне 1435 г., непримиримые оппозиционеры провели новое собрание. Его участники, именуя себя риксродом Швеции, постановили: все дела королевства должны вершиться «с совета риксрода» и по шведским законам; король должен жаловать лены только уроженцам Швеции; право распоряжаться замковыми ленами должно быть отобрано у иноземцев. В противном случае, заявляли авторы постановления, они снова станут с оружием в руках отстаивать свободу и законы Швеции. А те, кто в этом случае сохранит верность королю и окажет ему помощь, будут считаться предателями и подвергнутся казни с конфискацией имущества.

В тот же день открытым письмом было объявлено, что все фрельсисманы и другие коренные шведы, состоящие на службе у иноземцев, должны в течение 15 дней перейти на шведскую службу; в противном случае они утратят принадлежность к фрельсе и обрекут себя на изгнание[78].

Через три дня (9 июня) участниками собрания были составлены от имени фрельсе, бюргеров и народа новые послания для Ганзы и Тевтонского ордена. Ссылаясь на опасения, что король желает нарушить достигнутое перемирие, авторы просили оказать помощь в борьбе против короля, взамен обещая ганзейским купцам свободу от пошлин. Однако официального отклика эти послания не встретили[79].

Король был в это время занят переговорами с Ганзой, затяжка которых вызвала перенос прибытия в Швецию. Неявка короля породила опасения, что он не желает соблюдать условия перемирия. С трудом был достигнут компромисс; шведы получили от датских и норвежских аристократов гарантии того, что Эрик Померанский будет соблюдать хальмстадские соглашения. Подписание мирного договора было перенесено на более поздний срок — 8 сентября. Крайние оппозиционеры вновь заявили, что откажутся повиноваться королю, если он не будет соблюдать условия перемирия в их трактовке.

На осеннюю встречу со шведами король прибыл вовремя. Начались переговоры со шведскими аристократами. Энгельбрект и его сторонники не входили в шведскую делегацию и были размещены отдельно от нее.

На переговорах шведская сторона предъявила «жалобу» — перечень претензий к королю. Этот обвинительный документ был составлен от имени риксрода, фрельсе, бюргеров и бондов.

Претензии шведов по тексту «жалобы»[80] были следующими. Король не пребывает в Швеции, где в его отсутствие не имеется также дротса и марска. Многие годы в Швеции не заседал королевский суд; на единственном заседании, которое имело место, этот суд не смог отстоять интересы короны и пресечь произвол фогдов. У риксрода в свою очередь не было полномочий, чтобы защитить крестьян. Последние, отчаявшись найти правосудие на родине, пытались добиться справедливости за пределами страны.

Однако они возвращались домой «столь же бесправными, что и ранее» и становились жертвами насилия со стороны фогдов. В результате произвола значительная часть земель по всему королевству пришла в запустение. «Поскольку из страны вывозилась монета», налоги взимались из расчета заниженной стоимости продуктов. Так, бык, который в торговых городах стоит 4 марки[81], оценивался в 12 эре; корова, за которую в городах дают 2 марки, взималась в счет 6 эре. В случае смерти бондов или покидания земель сумма налога оставалась столь же большой, что и ранее. Вопреки законам, весь собранный налог вывозился из страны.

Далее следовали претензии, исходившие от шведского фрельсе. Король, указывалось в тексте, ущемлял права церкви, навязывая ей архиепископов-иноземцев. Вследствие этого церковь потерпела огромные убытки. К ущербу для светского фрельсе, король жаловал замки и лены иноземцам. В войнах короля Эрика шведы, потерпев огромный ущерб и не снискав чести королю и себе, оказывали королю военную помощь, причем в большем объеме, нежели допускает шведское право. Участвуя в этих войнах, шведы сами обеспечивали себя провиантом.

Король не желал возместить им понесенный в ходе военных действий ущерб. Шведы, взятые в плен, не вызволялись королем, подвергались насилию в Дании со стороны подданных Эрика Померанского. Король нарушил обязательство хранить верность Швеции, не вводить в стране иноземных законов. Будучи избранным королем,