Читать книгу - "Русский мотор - Виктор Гросов"

Яковлев встретил меня возле выставленного экипажа. Рядом стоял Фрезе, отвечавший на вопросы посетителя с такой обстоятельностью, что я сразу вспомнил собственные первые показы: человек спрашивал о скорости, потом о расходе горючего, потом неизменно хотел знать, сколько лошадей можно купить за те же деньги. Посетитель ушел с выражением осторожного недоверия, уступив место следующему любопытному.

Я задержался у машины. Осмотрел ее сначала издали, затем присел, чтобы лучше разглядеть устройство под кузовом. Знакомые решения соседствовали с такими, до которых я сам добрался бы другим путем. Особенно меня заинтересовало расположение частей, к которым механику приходилось обращаться чаще всего. На своем первом экипаже я кое-что переделывал уже после сборки, ругаясь на тесноту и собственную поспешность.

Фрезе заметил, куда я смотрю, и спросил о проданной машине. Я ответил короче, чем собирался: у Бурова экипаж работал, Шатов с ним освоился, существенных переделок пока не требовалось. Произнести все это вслух оказалось легче, чем месяц назад.

Разговор быстро перешел к грузовым кузовам. Фрезе расспрашивал о высоте настила, о погрузке и о том, сколько времени покупатель отводит на стоянки. Я достал записную книжку, где были размеры двора Беклемишева. Мы склонились над ней, и вскоре Фрезе уже чертил карандашом положение заднего борта.

— Вы возите груз или поднимаете его к кузову? — спросил он. — Покупатель обычно считает только дорогу. Потом выясняется, что у склада четверо рабочих полчаса подают наверх то, что могли бы перекатить по сходням.

Я вспомнил, как на осмотре двора Беклемишева занимался главным образом поворотом у ворот. Высоту погрузочного места я записал, но обсуждение оставил на потом. Теперь обвел цифру и приписал рядом несколько слов. Фрезе вернул карандаш и пригласил меня зайти еще, когда появятся чертежи нового кузова.

Яковлев познакомил меня с представителем станкоторговой фирмы, у которого я получил подробные сведения о ценах, сроках доставки и принадлежностях к оборудованию. В прежней жизни, когда я был Андреем Лебедевым, слишком часто видел, как к привлекательной цене станка после покупки прибавлялись расходы, о которых продавец предпочитал говорить отдельно. Я попросил включить в расчет оправки, приспособления и установку. Представитель посмотрел на меня внимательнее и достал другой бланк.

Сам станок мне понравился настолько, что я дважды возвращался к нему. На таком можно было бы выполнять работы, которые сейчас приходилось отдавать на сторону или долго прилаживать под имеющееся оборудование. Я уже представлял, куда поставлю его в цеху, пока продавец называл стоимость. Пришлось спросить еще и размеры места для обслуживания: хотя бы этот вопрос позволял задержаться возле станка с деловым видом.

К часу я вышел к условленному месту. Вера ждала под зонтиком, рассматривая приобретенный образец тесьмы. Я явился на несколько минут раньше и испытал смешное удовлетворение, словно успешно выдержал испытание, о котором никто, кроме меня, не знал.

За обедом она рассказывала о торговце, который соглашался отпускать товар понемногу, если она заранее определит весь заказ. Я показал ей проспект станка, но после первого вопроса о цене убрал его в папку. Вера улыбнулась, и я признался, что пока купил только сведения.

Сухов приехал за мной на следующее утро. Это был широкий в плечах человек с обветренным лицом и крепкими руками, на которых особенно заметно выглядели свежевымытые ногти. Он привез небольшой чертеж кузова, свернутый так туго, что расправлять его пришлось вдвоем, прижимая углы стаканами.

Первые полчаса Сухов говорил преимущественно о покупателях. Один хотел выезжать летом за город, другому требовался экипаж для поездок между заведениями. Обоих занимала сама возможность передвигаться на моторе, и оба собирались прежде посмотреть на готовую машину. Сухов считал это вполне разумным и намеревался построить первый экипаж на собственные деньги.

Я слушал с удовольствием, пока разговор оставался в этих пределах. Когда Сухов упомянул, что одному из будущих покупателей хотелось бы получить особенно легкую машину, я отодвинул чертеж кузова и положил перед ним лист с размерами двигателя.

— Этот мотор вы получите в освоенном исполнении, — сказал я. — Я дам вес, места крепления, сведения об охлаждении и все, что потребуется для установки. Облегчение будем обсуждать отдельно, когда соберете и испытаете первую машину.

Сухов провел пальцем по указанным размерам. Вес ему явно хотелось уменьшить, однако спорить он стал о другом: можно ли расположить сиденье ниже и оставить доступ к двигателю через съемную часть кузова. Я ответил, что сначала мне нужно увидеть мастерскую, где будут делать передачу.

До нее добрались еще до полудня. Хозяин провел нас вдоль станков, показал готовые валы и несколько работ, ожидавших сдачи. Я попросил разрешения осмотреть одну из посадочных поверхностей, затем поинтересовался, как здесь проверяют детали после обработки. Рабочий принес измерительный инструмент и с некоторой настороженностью следил за моими руками.

Я почувствовал эту настороженность и вернул деталь хозяину. Начал расспрашивать о привычных заказах, о материалах, которые удается получать, о работах на стороне. Постепенно выяснилось, какие части передачи мастерская сделает сама, а какие придется заказать. Одно предположение Сухова о сроках сразу пришлось исправить: нужный материал обещали привезти позже, чем он рассчитывал.

У верстака я набросал общий вид установки и отметил места, где следовало особенно тщательно сверить размеры. Сухов приписал напротив фамилии исполнителей. Мы договорились обменяться окончательными чертежами прежде, чем мастерская начнет обрабатывать детали.

Двигатель стоил шестьсот рублей. Триста Сухов вносил вперед, остальные — после заводского испытания, перед отправкой. Я записал, какие сведения и принадлежности передаю вместе с мотором; Сухов отдельно подтвердил, что постройку экипажа и испытание всей машины принимает на себя.

Когда бумаги были подписаны, Сухов еще раз вернулся к возможным покупателям. Я теперь расспрашивал о них подробнее. Меня занимало, сколько кузовов мастер мог бы изготовить за год, кто у него работал с железом, где хранили сухой лес. Сухов отвечал охотно, временами, кажется, подозревая, что я собираюсь сам заняться экипажным делом в Нижнем.

На обратном пути я думал уже о других мастерских. Для каждой из них я мог изготовлять двигатели, отсылая с ними проверенные размеры и понятные указания по установке. Сухов знал кузова, имел рабочих, покупателей и помещение. Пытаться завести все это самому в каждом городе было бы разорительно. Дома я собирался строить грузовые машины, для которых уже находились заказчики; здесь человек вкладывал собственные деньги в другой экипаж и покупал для него ладогинский мотор.

В гостинице меня ждало письмо Аркадия. Я узнал почерк еще у стойки и поднялся по лестнице, вскрывая конверт на