Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Считал грубо, по тому, что было под рукой: сводки управления за сорок четвёртый и сорок пятый, донесения по трём армиям и цифры, которые мне присылал Астахов.

Получалось следующее.

По полосе нашего фронта за два года было снято около четырёхсот тысяч единиц. Это цифра Ярцева, и он ей доверял.

Поставлено было, по его же оценке, тысяч шестьсот пятьдесят - семьсот.

Значит, в земле оставалось около двухсот пятидесяти тысяч.

По одному фронту.

Фронтов было больше десятка, и полосы у них были разной длины и разной насыщенности, но даже если брать вдвое меньше на каждый, выходило больше миллиона.

Я сидел над этой цифрой полночи и в итоге приписал внизу листа то, что и понёс потом Ярцеву.

«Считать надо не в единицах. Считать надо в людях.

Если на тысячу оставшихся приходится один подорвавшийся - это тысяча человек по стране.

Если один на сотню - это десять тысяч.

Мы не знаем, какое из двух чисел верное, и не узнаем ещё лет пять».

Гольцман, которому я это показал первым, поглядел на цифры и молчал минуты две.

- Ковалёв, у вас тут ошибка.

- Где именно ошибка?

- Не в арифметике, - снял он очки. - В допущении.

Он взял карандаш.

- Вы считаете, что подрывы распределены равномерно. А они распределены по людям.

- Поясните вашу мысль.

- Мина в лесу лежит тридцать лет и никого не трогает, - ответил он. - А мина на тропке к колодцу срабатывает в первый месяц.

Он вернул мне лист.

- Значит, ваша тысяча подорвавшихся придётся не на всю страну равномерно. Она придётся на те районы, где людям надо ходить.

Я поглядел на него.

- То есть на самые населённые районы.

- На самые обжитые, - поправил он. - Что то же самое.

Он надел очки.

- И это, Ковалёв, к вашей тетради имеет прямое отношение. Вы там пишете «искать там, где ходят люди». Так вот, добавьте: и начинать надо оттуда же. Не с окраин района, а с центра.

Я в тот же вечер вписал это отдельным пунктом, четвёртым.

И приписал в скобках: «мысль капитана Гольцмана, февраль 1945».

Он, увидев эту приписку через неделю, велел её убрать.

Я не убрал.

***

В тот же день я пошёл к Ярцеву.

- Товарищ подполковник, разрешите доложить не по службе, - произнес я.

- Докладывайте, что там у вас.

Я положил перед ним письмо.

Он прочитал.

Потом прочитал ещё раз и отложил.

- Четырнадцать за два месяца, - буркнул он. - В одном районе.

- Так точно, товарищ подполковник.

- А районов в стране...

Он не договорил и полез в стол за папиросами.

- Ковалёв, у меня к вам вопрос, - обронил он. - Ваша тетрадь готова?

- Девяносто с лишним страниц. Готова примерно наполовину.

- Сколько надо, чтоб дописать? - уточнил он.

Я подумал.

- Месяца два. Может, три.

Ярцев закурил.

- У вас есть до сентября, - обронил он. - В сентябре меня переводят, и то, что я могу сейчас, я потом не смогу.

Он поглядел на меня сквозь дым.

- И вот что мы с вами сделаем. Я не смогу это утвердить как наставление - не мой уровень и не моя компетенция.

- А что тогда сможете?

- Я смогу издать это как учебное пособие курсов, - ответил он. - Тираж пятьсот. На нашей бумаге, нашими силами, до расформирования.

Он стряхнул пепел.

- Пятьсот экземпляров, Ковалёв. Это немного.

- Товарищ подполковник, это пятьсот районов, - возразил я.

Он поглядел на меня.

И впервые за два года улыбнулся по-настоящему.

- А ведь верно, - обронил он. - Это пятьсот районов.

Он затушил папиросу.

- Значит, так. Пишите до сентября. Гольцмана я вам отдам на август целиком, он всё равно программу закончил.

- А Лаптев?

- Лаптев будет печатать по вечерам, - обронил Ярцев. - Я с ним договорюсь.

Он поглядел на меня.

- И вот ещё что, Ковалёв. Вы фамилию свою на титул ставить не будете.

Я поглядел на него.

- Понимаю, товарищ подполковник.

- Вряд ли, - не принял он возражения. - Вы думаете, я вас обижаю. А я вас берегу.

Он подошёл к окну.

- Пособие за подписью младшего лейтенанта никто читать не станет, - произнес он. - А пособие курсов инженерного управления фронта прочтут все.

Он поглядел на улицу.

- И вот вам моё слово. Через десять лет, когда всё это устоится, я напишу, кто это писал. Если буду жив.

Он не написал.

Подполковник Ярцев Пётр Васильевич умер в сорок девятом году в Куйбышеве, от сердца, сорока шести лет.

Я узнал об этом из письма его жены - той самой, к которой он в мае сорок пятого не хотел ехать и к которой всё-таки поехал в октябре.

Она мне написала потому, что нашла в его бумагах мой адрес.

И приписала в конце, что муж перед смертью просил передать одну вещь, которую она не поняла и записала как услышала.

«Скажите Ковалёву, что пятьсот районов - это было мало и что я это знал».

Глава 15

Пособие мы сдали в набор двадцать девятого августа.

Сто двенадцать страниц, тираж пятьсот, титул без единой фамилии: «Разминирование освобождённой местности. Учебное пособие. Издание курсов инженерного управления».

Печатала его та же типография фронтовой газеты, только газеты уже не было - её переименовали в окружную и сократили вдвое.

Наборщицу я застал ту же самую.

Она меня узнала - не сразу, а на второй день, когда я опять пришёл смотреть.

- Товарищ военный, а вы не тот ли, что зимой приходил? - окликнула она. - С памяткой?

- Тот самый и есть.

- Ага, - поглядела она на верстатку. - А теперь чего принесли?

- Книжку принёс.

- Ага, книжку, - повторила она и стала набирать дальше.

Через час она вдруг остановилась.

- Товарищ военный, а сестра моя-то жива, - обронила она.

Я не сразу понял.

- Это которая в Севске?

- Которая в Севске, - подтвердила она. - С тремя. Печку она тогда затопила, в марте, и ничего не было.

Она поставила литеру.

- Я потом ей вашу бумагу послала, - продолжила она. - Говорит, у них в сельсовете висела, а она не читала. Некогда.

Я стоял и молчал.