Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

чисто, газоны подстрижены, везде цветы, даже на фонарных столбах висели кашпо с яркими алыми и синими бутонами. Движение здесь было более оживлённым, люди шли быстрым, деловым шагом, и на их лицах я не видел того затравленного выражения, которое так часто мелькало в Галиче. Куча магазинов, вывесок и рекламы. Богатый город, судя по всему.

— Подъезжаем, — объявил Роман, сверившись с навигатором, и свернул на тихую улочку в южной части Кологрива. — Надеюсь, что здесь подставы не будет.

Подставы тут быть не должно, угрозы я не чувствовал, а район выглядел довольно респектабельно. Почти все дома здесь были выстроены из красного кирпича разнообразной кладки, с высокими окнами, коваными оградами и аккуратными палисадниками.

Роман припарковался у двухэтажного особняка с мансардой, увитого плющом, и заглушил двигатель.

— Что знаешь про этого человека? — спросил я Виолу, глядя на дом.

— Практически ничего, — пожала она плечами, и в её голосе прозвучала нотка неуверенности. — Только то, на кого сослаться и что этот человек лучший в своём деле.

— Ладно, — произнёс я, открывая дверь. — Идём. Роман, жди в машине.

Виола выскользнула наружу, поправила куртку, и мы направились к калитке. Дорожка, вымощенная серым камнем, вела к массивной дубовой двери с бронзовым молотком. Рядом с дверью тускло мерцал экран домофона. Я нажал кнопку вызова, и вскоре из динамика раздался глухой, настороженный голос:

— Кто?

Виола наклонилась вперёд и произнесла:

— От Михаила Уварова. Он сказал, что вы можете помочь с макияжем.

В домофоне воцарилась долгая пауза. Я уже начал думать, что нас пошлют куда подальше, но тут замок щёлкнул, и голос произнёс уже спокойнее, даже с ноткой любопытства:

— Проходите.

— Помочь с макияжем? — покосился я на Виолу, открывая калитку и проходя во двор.

— Ну да, — развела руками зональщица. — Так написали, типа пароля. Что передали, то и сказала.

Мы вошли. Прихожая встретила нас запахом дорогого дерева и воска, а изнутри дом выглядел так же добротно, как снаружи. Никакой вычурности, никакой позолоты, только качественная мебель, приглушённый свет и полки, уставленные книгами в кожаных переплётах.

В дверях гостиной нас встретил хозяин. Пузатый, с жидкими седыми волосами, в сером сюртуке и брюках на подтяжках, с большим носом и толстыми губами. Круглые очки в тонкой оправе придавали ему сходство с университетским профессором, а внимательный, цепкий взгляд поверх стёкол сразу давал понять: этот человек умеет оценивать людей с первого взгляда.

— Прошу, — он указал на стулья, стоявшие вокруг массивного дубового стола. — Чаю?

— Благодарю, нет, — отказался я, усаживаясь за стол. Виола села рядом. — Мы по делу. Нам нужны три маски, такие, чтобы было не отличить от настоящих лиц. Вы такое умеете?

Толстяк снял очки, протёр их платком и снова водрузил на нос.

— Молодой человек, — произнёс он с чувством оскорблённого достоинства, — я не просто умею. Я лучший, кто это вообще может делать. Для незнакомых я не работаю, конечно, но ваша рекомендация Уварова… — он задумчиво пожевал губами. — Минуту.

Он вышел из комнаты, и мы с Виолой переглянулись. На всякий случай я приготовил заморозку, хотя угрозы от хозяина я не чувствовал.

Минуты через две дверь открылась снова, и на пороге появился тот же самый человек — тело, одежда, подтяжки, очки, — но лицо было совершенно другим. Волосы, до этого жидкие и седые, стали густыми, тёмно-русыми, зачёсанными назад. Контуры лица изменились: скулы стали выше, подбородок — твёрже, нос — прямее и тоньше. Щёки, до этого пухлые и обвисшие, подтянулись, как будто он сбросил двадцать лет и три размера одежды. Это было лицо совершенно другого человека, и оно двигалось, моргало, улыбалось, как настоящее.

— Ну как? — спросил он с плохо скрываемым самодовольством.

Виола приоткрыла рот и её астрал полыхнул таким чистым, незамутнённым изумлением, что я физически ощутил его как морскую волну.

— Я поражена, — прошептала зональщица, подаваясь вперёд. — Невероятно… Можно посмотреть ближе?

— Ну конечно, смотрите! — хозяин раздулся от гордости и даже приосанился, выпятив живот.

Мы подошли вплотную. Я внимательно осмотрел переход от маски к шее — никакого шва, никакой разницы в текстуре. Глаза, правда, оставались его собственными, но всё остальное было просто безупречно. Я осторожно дотронулся пальцем до щеки. На ощупь полностью как кожа — тёплая, упругая, с едва заметными порами.

— Нам подходит, — произнёс я, переглядываясь с Виолой. — Сколько возьмёте за три?

Толстяк снял маску одним плавным движением, открыв своё настоящее лицо, и прищурился. В его мыслях, которые открылись мне как раскрытая книга, замелькали цифры и обрывки фраз: «Заказов почти нет, материалы на исходе, ещё хватит на пару штук, а потом нужно заказывать через Дмитриева… И запас полимерной основы, и пигменты… Волосы возьму в „Очаровании“, там больше выбор… Чёрт, как же не хочется упускать такой заказ… Может уйти к Григорьеву, а тот цепляется в клиента намертво…»

— По пятнадцать тысяч за каждую, — наконец объявил хозяин. — И три недели на работу.

Не так и дорого, денег хватает, но в притык, у нас ещё предстоят расходы. И сроки. Я читал его мысли и понимал, что он готов торговаться: ему был нужен заказ, а нам — маски, и чем быстрее, тем лучше.

— Тридцать за всё и три дня на работу, — произнёс я, глядя хозяину прямо в глаза.

Он всплеснул руками и замахал ими, будто отгоняя назойливую муху.

— Три дня! Да это же ювелирная работа! За срочность плюс пять тысяч и десять дней, не меньше!

— Тридцать тысяч, — повторил я, — и пять дней. Это моё последнее слово. Или обращусь к Григорьеву.

Толстяк замолчал, уставившись на меня поверх очков и до меня донеслись его мысли: «Чёрт, так и знал, что он знает про Григорьева… Пять дней… Придётся отложить все дела. Дмитриев доставит материалы к завтрашнему утру, если заплатить за скорость. А тридцать тысяч — это почти год безбедной жизни, денег-то совсем мало осталось. Рискнуть? Да, рискну».

— Хорошо, тридцать тысяч, — повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус. — Сделаю за пять дней. Но задаток — половина стоимости.

— Идёт, — кивнул я и протянул руку.

Мы ударили по рукам, и я отсчитал ему пятнадцать тысяч из денег, полученных от бывшего начальника рудника. Толстяк пересчитал купюры, удовлетворённо хмыкнул, спрятал их в