Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Кологриве на юго-западе или Макарьеве на северо-западе от Галича я мог чувствовать себя гораздо свободнее, если только местные власти не решат выслужиться перед Галичем. Но главное было в другом.

— Я тоже склоняюсь к этой мысли, — произнёс я, кивая. — Но маски всё равно нужны, чтобы с Вепрем покончить и к моему отцу подобраться. Только вот с Галича к нашей базе в Ирии поближе будет.

— Не так уж и ближе, — уточнил Роман, потирая подбородок. — Километров пятьдесят, наверное, дальше. Но с воздухолётом это всего на пятнадцать минут больше лёту, так что разница вообще не критичная.

В этот момент дверь дома распахнулась, и на крыльцо выскочила Виола и спортивным шагом подошла к нашей машине. Она плюхнулась на заднее сиденье и шумно выдохнула, отбрасывая со лба выбившуюся прядь.

— Уф! Еле успокоила Рогова, — выпалила Виола, прижимая ладони к раскрасневшимся щекам. — Говорит, что из-за меня его турнули с рудника. Точнее, из-за тебя, Макаров, из-за того, что ты сбежал. Твой отец под суд его хотел отдать или вообще прикончить. В общем, Рогов зол сейчас на весь ваш род, и особенно на твоего папашу. Ладно, не суть. Главное, что у него есть связи по ромию. Оказывается, он в Кологрив и Макарьев местным графам втихую сбывал неучтённый ромий с рудника!

— Ого! — выдохнул Роман и уставился на Виолу круглыми глазами.

— Я догадывалась, конечно, — продолжила зональщица, сверкая глазами и отпивая воду из бутылки. — Мы с ним тоже дела крутили, я ему ядра, а он мне носильщиков, информацию и доступ в Зону. В общем, он сейчас выпивший и безработный, вот у него язык и развязался. Переживает, чтобы его Зуев и Николаев — ну, графья Макарьевский и Кологривский — не грохнули из-за страха, что всплывут его дела с ромием в обход монополии Костромы. Типа не нужен он больше с потерей должности начальника рудника, зачем им рисковать, вдруг проговорится. Ну а я ему и показала образец ромия и сказала, что поставки в Кологрив и Макарьев можно сохранить и его тогда точно не грохнут. Так он сразу протрезвел, представляете? Взял образцы — и тадам!

Она выдержала театральную паузу и с торжествующим видом достала из кармана толстую пачку купюр, потрясая ей в воздухе.

— Пятьдесят тысяч рублей дал! Сразу! Это тебе задаток, говорит, я тебя знаю, неси ещё, по ценам решим!

Роман схватился за сердце и рухнул на спинку сиденья, изображая обморок, а потом расхохотался во весь голос.

— Вот это удача! — выдохнул он, хлопая ладонями по рулю. — Пятьдесят тысяч! Да за такие деньги можно не только маски и документы — можно целую лабораторию оборудовать заново!

А я смотрел на пачку денег в руках Виолы и улыбался. Это не просто успех, это прорыв. С такими деньгами мы можем полноценно экипировать форт, закупить оборудование, нанять людей.

* * *

Когда мы выехали на восточную окраину Галича, двигаясь в сторону Кологрива, и я вдруг снова вспомнил про своё обещание десятнику Дёме, что навещу его семью. Дом, где жила его жена с дочкой был не так далеко отсюда, но заезжать именно сейчас, когда мы были так уязвимы, я не планировал.

Я сидел на пассажирском сиденье, глядя в навигатор на своём переговорнике, и внутри меня зрело странное, необъяснимое чувство. Я вспомнил, как Амату объяснял мне природу чувствознания. «Всеначальная энергия, крата, из которой состоит всё сущее, разумна," — говорил ириец. — "Она посылает тебе малые мысли и едва заметные импульсы в качестве подсказок как лучше поступить. Ты можешь их не замечать, как не замечаешь дыхания, но чем больше ты обращаешь на них внимания, тем сильнее они проявляются. Вселенная любит, когда её замечают, сын Ирии, и отвечает тем, кто её слушает».

Я тогда запомнил эти слова, но только сейчас начал по-настоящему их понимать. Чувствознание — это не магия и не интуиция в обычном понимании. Это как будто диалог с самой Вселенной, которая пытается до тебя достучаться через едва уловимые импульсы, колебания астрала, как будто бы случайные мысли. И сейчас реальность едва слышно шептала мне: «Надо заехать к семье Дёмы. Сейчас».

— Роман, тормози, — произнёс я, и мой голос прозвучал настолько жёстко, что инженер вздрогнул и машинально нажал на педаль тормоза.

— Что случилось? — встревоженно спросила Виола, подаваясь вперёд.

— Поворачивай назад, — скомандовал я, указывая на отворотку, которую мы только что проехали. — Туда. Быстро.

Роман молча развернулся и свернул на боковую улицу, потом свернул ещё. Через пару километров ухабистой дороги впереди показался одинокий небольшой деревянный дом с покосившимся забором и старым сараем во дворе.

У ворот стоял тёмно-зелёный внедорожник с открытой дверцей, а из дома доносился женский крик, полный ужаса, детский плач и грубый мужской голос, перекрывавший их обоих:

— Сдох твой муженёк Дёмка! Моя теперь будешь, я долго этого ждал! Хватит брыкаться, дура!

Глава 7

Овцы

Я вылетел из машины раньше, чем она успела полностью остановиться. Роман и Виола рванули следом, и я слышал, как сзади щёлкнул предохранитель ромовика. Мы ворвались в дом, и картина, открывшаяся перед нами, заставила мою кровь вскипеть.

В комнате был перевёрнут стол, сорваны занавески и двое мужиков с нашивками «К» на рукавах курток тащили к кровати упирающуюся стройную женщину лет тридцати. Её платье было разорвано на груди, а один из нападавших, здоровенный бугай с красной, потной рожей, на ходу задирал ей юбку. Второй, пониже и поуже в плечах, помогал ему, заламывая женщине руки, и гнусно скалился. Из-за закрытой двери в соседнюю комнату доносился отчаянный детский плач с тонким девичьим криком: «Мама! Мама!»

— Оставьте её, уроды! — заорал я, набирая жар в груди и выставляя руку вперёд.

Бугай выпустил женщину и потянулся к ромовику, висящему за спиной, но достать он его не успел. Огненный шар сорвался с моей ладони и ударил бугая точно в лицо. Бандит захрипел и, дымясь, рухнул замертво на пол.

Лицо второго насильника исказилось в гримасе ужаса, и он дёрнулся было к окну, пытаясь сбежать, но Виола уже выпустила из ладони длинную металлическую иглу, которая вонзилась ему точно в шею. Бандит схватился за горло, захрипел, выпучив глаза, и начал оседать на пол, а Виола уже подскочила к нему, выпустила из костяшек кулака клинок и стремительным движением пронзила его