Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

виноградного напитка, который здесь называли «северным нектаром» и который приятно холодил горло, располагая к разговору.

— Давно я не была в таких местах, — призналась Виола, отпивая глоток и откидываясь на спинку стула. Её щёки чуть раскраснелись от второго бокала, и она выглядела довольно расслабленной. — Последний раз ходила в ресторан года три назад, с одним человеком… С тех пор в основном в Ирии сухпаи ела, уже соскучилась по нормальной еде.

— Я тоже больше в мастерской завтракал, обедал и ужинал, — поддержал её Роман, уплетая мясо с гарниром из запечённых овощей. — Всё на бегу и всухомятку в основном. А тут тебе белая скатерть, официант, музыка… Цивилизация!

Он сделал глоток и перевёл взгляд на меня.

— А ты, Ярослав? Расскажи, как жил до рудника. Мы же о тебе почти ничего не знаем.

— Да, Макаров, — Виола отставила бокал и подалась вперёд. — Мне тоже интересно.

Вот засада. Я знал, что рано или поздно мне зададут такой вопрос, но всё равно оказался не готов.

Что мне им рассказать? Что я из другого мира? Что погиб в собственной машине от взрыва и очнулся в теле осуждённого аристократа? Что всю прошлую жизнь тренировал бойцов и изучал стратегию, а теперь использую эти навыки, чтобы выжить в мире магии?

За сумасшедшего примут, а мне с ними ещё работать. Я собрался выдать что-то нейтральное, как вдруг поймал мысли Виолы.

Её мысли текли спокойно, как страницы давно прочитанной книги: «Мать работала на кухне у Макарова. Симпатичная была, молодая, отец Ярослава тогда ещё не был женат. Соблазнил, а когда забеременела — выгнал. Мать на сносях уехала в Макарьевское графство к сестре. А потом, когда Ярославу исполнилось восемнадцать, тётка вернулась в Галич и пришла заявлять права на наследство. Дело получило огласку, и с тех пор тётка пропала, а Ярославу состряпали обвинение в госизмене и отправили на рудник умирать, чтобы обелить графа. О матери же вообще ничего не известно…»

Я сидел, глядя в одну точку, и переваривал услышанное. Мать прежнего Ярослава, возможно, жива. Я же, занятый насущными проблемами — побегом, фортом, Вепрем, магией, — даже не узнал, что с ней стало. Местный интернет у меня всего второй день, и я ещё не успел покопаться в истории семьи.

— Не хочу об этом вспоминать, — глухо произнёс я, опустив глаза.

Пусть думают, что у меня было тяжёлое прошлое, так будет меньше вопросов.

Виола понимающе кивнула и отвела взгляд. Роман, почувствовав неловкость момента, тут же поднял бокал и перевёл разговор в другое русло.

— Ну, за нового барона! — провозгласил он со слегка хмельной торжественностью. — За Ярослава Макарова! То есть, простите, за Алексея Лебедева!

Я усмехнулся и поднял бокал.

— За новую жизнь, — повторил я тост Виолы, и мы троём чокнулись.

— Получить титул будет очень трудно, — произнесла Виола, глядя на меня поверх бокала. — Если не невозможно. Макаров ничего никогда сам не отдаёт. Заявив права на титул, ты только вызовешь огонь на себя.

— Невозможное сегодня возможно завтра, — ответил я, отправляю новую порцию второго в рот. — Всё решим. А пока нам нужно найти жильё.

— Сейчас найду, — отозвалась Виола, беря в руки переговорник. — Думаю, что лучше снять квартиру, а не гостиницу. Для аренды квартиры документы нужны только одного, можно на Романа зарегистрироваться, как наименее разыскиваемого из нас.

— Молодец, соображаешь, — одобрил я, отламывая кусок хлеба.

— Виола у нас не только красивая, но и умная, — с гордостью закивал Роман, подливая себе соуса.

— Да, я заметил, — произнёс я, дождался довольной улыбки Виолы и добавил: — Что умная.

Виола фыркнула и шутя ударила меня кулаком по плечу.

— Я же видела, как ты на меня смотрел там, в долине, на реке, — парировала Виола с вызовом, сверкая глазами. — И сегодня тоже. Думаешь, я не заметила?

— А ты привыкла, что мужчины сразу падают к твоим ногам, только завидев? — усмехнулся я, глядя ей прямо в глаза.

— Ну хватит вам! — взмолился Роман. — Давайте лучше ещё десерт закажем.

* * *

Мы устроились в чистой трёхкомнатной квартире на четвёртом этаже в тихом восточном районе Кологрива. Быстро разошлись по комнатам, и я, едва коснувшись головой подушки, провалился в сон.

Только вот сон был беспокойным. Мне снилась женщина с заплаканным лицом, которая стояла перед высокими коваными воротами. Потом она исчезла, и вместо неё появился бородач, делавший нам документы, и он был бледный и держал папку за спиной.

Я проснулся среди ночи и долго лежал, глядя в потолок и пытаясь понять, что меня так встревожило. Что-то было не так с этими документами. Что-то, чего я не мог уловить сознанием, но что будто бы чувствовало моё подсознание.

Утром я отправился за документами один. Предчувствие, которое мучило меня всю ночь, никуда не делось, и я решил не рисковать: оставил Романа с Виолой в квартире, а машину припарковал за квартал от нужного дома.

Дверь открыла женщина. Не бородач, с которым мы договаривались вчера, а женщина лет сорока, в строгом сером костюме, с аккуратной причёской и приветливой, но какой-то слишком уж профессиональной улыбкой.

— Вы за документами? — спросила она мягким услужливым голосом.

— Верно, — ответил я, сканируя пространство вокруг. Вроде бы чисто пока.

Я потянулся к её астралу и менталу, но наткнулся на глухую стену. Ничего. Вообще ничего — ни эмоций, ни мыслей.

Интересно. Либо маг, либо носит артефакт, блокирующий сканирование. И то, и другое было плохим знаком.

— Проходите, — она отступила в сторону, пропуская меня внутрь.

Я шагнул в офис и сразу оценил обстановку. Никаких признаков того, что здесь произошло что-то необычное. Всё так же чисто и аккуратно, на столе лежал серый незапечатанный конверт. Женщина взяла его и протянула мне.

— Проверьте, всё ли в порядке, — проворковала она.

Я открыл конверт, взял лежащее внутри пластиковое удостоверение личности.

Моя фотография, Алексей Григорьевич Лебедев, двадцать лет, уроженец Кологрива. Всё выглядело идеально: голограммы на месте, печать ровная, номер документа увеличивающимся шрифтом — точно так же как у документов Романа и Виолы, которые я предварительно тщательно изучил.

— А где вчерашний мастер? — спросил я, доставая портмоне.

— Заболел, — ответила она, и её улыбка стала ещё шире. — Я его подменяю.

Я отсчитал