Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Дёмы и открыл глаза. Его ментальное поле было напряжённым, но спокойным, и я почувствовал, как он касается моего сознания с лёгким, почти невесомым одобрением.

«Да, ты сделал это, сын Ирии», — пришла его мысль, окрашенная теплом и чем-то похожим на гордость. — «Я почувствовал, что на той стороне поверили, что вы все мертвы».

— Надеюсь, — выдохнул я, поднимаясь на ноги.

Я обновил огненную стену, подпитав её эфирами, и мы с Амату вернулись в главный зал. Там кипела работа: Захар с Костей прилаживали тяжёлые плахи кратари к каменному проёму, а Виола делала вид, что руководит процессом, тыча пальцем то в один угол, то в другой. Увидев меня с Амату, все замерли.

— Ну что⁈ — выпалил Захар, бросая плаху и вытирая пот со лба. — Командир, как всё прошло⁈

Я обвёл взглядом свою команду и широко улыбнулся.

— Готово, — сказал я, присаживаясь на бревно и борясь с головокружением. — Отряд Дёмы уничтожен вместе с группой Макарова. Вепрь будет думать, что мы все мертвы.

— Да! — заорал Захар, махая руками. — Да! Да! Да! Молодец, командир!

Виола выдохнула, и её плечи опустились. Она ничего не сказала, но её астрал на мгновение раскрылся, и я почувствовал там огромное, почти невыносимое облегчение. Костя молча кивнул, и его мысль прозвучала в моей голове отчётливо, как выстрел: «Теперь у нас есть время подготовить нашу базу. И мы используем его на полную».

Ладно, отдохнул немного и будет. Пора из нашего второго пленника выжать полезное.

— Значит так, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Заканчивайте с воротами. Амату остаётся с вами в подмогу. А Виолу я забираю учиться земляной магии.

Захар замер с плахой в руках и ухмыльнулся, бросив быстрый взгляд на зональщицу. Костя молча кивнул, продолжая подгонять доски одну к другой.

Виола медленно повернулась ко мне, скрестив руки на груди. Её бровь поползла вверх, а на губах заиграла та самая язвительная усмешка, которая всегда появлялась, когда она собиралась сказать что-то колкое.

— Макаров, — протянула она, прищурив свои зелёные глазища, — если хочешь просто со мной наедине побыть, то так и скажи. А то «забираю», «учиться магии»… Знаю я вас, Макаровых.

Я почувствовал, как её астрал полыхнул вызовом и кокетством, но под этим вызовом пряталось что-то ещё — то ли любопытство, то ли желание посмотреть, как я отреагирую.

— Раскусила, — подыграл я Виоле, расплываясь в широкой улыбке и делая шаг к ней. — Ты будешь моей наложницей. Будешь исполнять все мои желания и беспрекословно слушаться.

Виола замерла. Её глаза расширились, щёки вспыхнули румянцем, а астрал полыхнул такой гремучей смесью возмущения и растерянности, что я едва сдержал смех.

— Ты… ты это серьёзно сейчас сказал⁈ — выпалила она, и её голос дрогнул то ли от гнева, то ли от неожиданности. Она гордо вскинула подбородок и сверкнула глазами. — Никогда! Слышишь, Макаров? Никогда не буду ничьей наложницей! И тем более слушаться! И тем более тебя!

— Не переживай, — усмехнулся я, разворачиваясь и направляясь к третьему залу. — Я уже говорил, что ты не в моём вкусе.

Я шёл, не оглядываясь, но краем сознания улавливал её бушующий астрал. Да уж, не повезёт её мужу, если таковой сыщется. Необъезженная кобылка, дикая.

Я услышал, как Захар прыснул со смеху за моей спиной и громким шёпотом выдал:

— Иди, тебя командир позвал! Чего стоишь?

Виола что-то буркнула в ответ — слов я не разобрал, но её астрал полыхнул так, что я даже на расстоянии почувствовал. Обиделась. Или разозлилась. Или и то, и другое сразу.

Я вошёл в третий зал, снял огненную стену и шагнул внутрь. Дёма всё ещё спал, привалившись к сталагмиту, его дыхание было глубоким и ровным. Амату хорошо поработал — десятник даже не шевелился. Семён, оттаявший после моей последней заморозки, вжался в угол и задрожал всем телом, едва завидев меня.

— Только не морозь! — взмолился он, выставляя перед собой связанные руки, будто это могло его защитить. — Я ничего никуда! Не переживайте! Я тихо! Я смирно! Я вообще мышь!

Я усмехнулся, глядя на его перекошенное от страха лицо.

— Пошли наружу, Семён, — сказал я, развязывая верёвку, которой он был примотан к камню. — Покажешь, как землёй управлять.

— Как скажете! — выпалил он, вскакивая на ноги с такой готовностью, что я чуть не рассмеялся. — Всему научу! Что хотите покажу! Только не морозьте!

Я вывел его из угла и снова поставил огненную стену, отгораживая спящего Дёму. Пламя вспыхнуло и загудело, перекрывая проход, и в его оранжевом свете лицо Семёна казалось совсем бледным.

В этот момент в зал вошла Виола. Она остановилась у входа, скрестила руки на груди и посмотрела на меня с тем самым выражением, которое я уже хорошо знал — смесь вызова и желания сохранить лицо.

— Ты не думай, Макаров, — произнесла она, чуть задрав подбородок. — Я пришла магии земляной учиться, а не к тебе.

— Я и не думаю, — усмехнулся я, подталкивая Семёна к выходу. — Идём.

Мы вышли наружу через главный зал. У входа кипела работа: Захар с Костей уже полностью установили массивные столбы из кратари по бокам проёма и теперь прилаживали поперечные балки.

Захар, заметив меня, выскочил вперёд и замахал руками, его лицо сияло от восторга:

— Командир! Ты глянь! Амату гвозди вечные делает! Представляешь⁈

Я перевёл взгляд на Амату. Ириец стоял чуть поодаль и с лёгкой улыбкой наблюдал за происходящим. В воздухе перед ним материализовывались длинные серебристые гвозди и один за другим падали в подставленную Захаром ладонь с тихим металлическим звоном.

Костя, который как раз забивал один из таких гвоздей в косяк, обернулся и показал мне идеально прямую, с острым концом и аккуратной шляпкой «сотку».

— Смотри, Ярослав, — сказал Костя с довольной улыбкой, и его глаза блеснули. — Ни в одном княжестве таких не купишь.

— Ну и отлично, — оценил я, беря гвоздь из рук Кости и разглядывая его. Металл был холодным, гладким, без единого изъяна. — Решён вопрос с крепежом. А я уж думал, что по старинке в пазы придётся делать или дырки ромовиками прожигать и деревянные гвозди вставлять.

— Не-е-ет! — протянул Захар, расплываясь в улыбке до ушей и хлопая Амату по плечу. — У нас же Ирия есть! Он нам