Читать книгу - "Недобитые. Том 1. - Александр Шевец"

у бедра, посматривал к лестнице. Ильва заметила за их спинами ещё две камеры и дверь в небольшое помещение, где накануне держали людей, признанных негодными к отправке. Она не знала, сколько там осталось живых.

Выйти с луком на троих было бы проще, если бы пленники не стояли между ней и двумя надсмотрщиками. Ильва убрала стрелу в колчан, вынула нож и подняла с пола обломок железной скобы, оставленный возле стены. Когда мужчина с дубиной повернулся к звуку за спиной, она бросила скобу в сторону пустой лестницы. Железо отскочило от ступени, загремело, и надсмотрщик двинулся проверять, кто там ходит. Он вышел за угол, неся дубину низко, и увидел Ильву слишком поздно.

Она ударила по его вооружённой руке, заставив выпустить дубину, и толкнула в стену. Мужчина успел перехватить её запястье; Ильва резко повернулась, не позволяя ему прижать больной бок к камню, и ударила ножом под ребро. Надсмотрщик вцепился ей в рукав, но ноги уже подогнулись. Ильва отступила, высвобождая руку, а человек сполз по стене и остался сидеть возле лестницы.

— Кто там? — крикнули из коридора.

Она подняла дубину и вошла в освещённый проход. Первый надсмотрщик выхватил тесак; второй отступил к пленникам, потянув цепь так, что женщина потеряла равновесие и упала на колено. Ильва бросила дубину под ноги человеку с тесаком. Тот успел отскочить, зато вынужден был открыть левую сторону, и она достала его ножом по предплечью. Он выронил оружие, схватился за рану и отступил к решётке. Второй надсмотрщик потянул женщину за цепь, выставляя перед собой. Ильва остановилась: бросаться на него означало подставить пленницу под удар.

— Убери от неё руки, — потребовала она.

— Тебе здесь нечего делать. — Мужчина подтянул женщину ближе и показал нож, который до того держал за поясом. — Отойди, или первой ей горло вскрою.

Женщина поднялась, придерживая пожилого пленника свободной рукой. Она смотрела не на нож, а на висящую у надсмотрщика связку ключей. Ильва заметила этот взгляд и медленно опустила собственное оружие. Надсмотрщик решил, что она уступает, и чуть повернулся к выходу. Женщина ударила его локтем в живот. Резкий рывок цепи увлёк за собой старика; надсмотрщик потянулся к пленнице, и Ильва, успевшая пройти два шага, ударила его по вооружённому запястью. Нож упал на камень. Мужчина попытался достать Ильву кулаком, но она прижала его плечом к решётке и ударила ещё раз. Он перестал сопротивляться.

Раненый у стены сел на пол и поднял здоровую руку. Ильва забрала ключи и тесак, который он отпихнул ногой, затем освободила ближайшую пару от цепи.

— Камеры открывайте сами, — сказала она женщине, вручая связку. — Ведите людей к служебной решётке. Там ждут двое. Если увидите караульных, назад не бегите: их сейчас будут останавливать у прохода.

— Сколько нас выйдет? — Женщина переводила взгляд с одной камеры на другую. — В дальней лежачие. Двоих сами не донесём.

— Кто может идти, поможет нести остальных. Сначала открой все двери.

Женщина принялась подбирать ключ, а Ильва пошла к дальнему помещению. На нарах лежали трое: один приподнял голову при звуке открывшейся двери, второй сидел, привалившись к стене, а третий не отозвался и на прикосновение. Ильва проверила дыхание последнего; грудь под грязной рубахой поднималась, но лицо горело от жара. Его нужно было нести, и она сразу поняла, что одного человека для этого не хватит.

За спиной послышались тяжёлые удары по наружной двери камер. Надсмотрщики, ушедшие к лестнице, привели помощь. Ильва не стала объяснять больным, что творится за стеной; помогла сидевшему подняться и вывела его к остальным. В коридоре оказалось двадцать три освобождённых. Шестеро нуждались в поддержке, двоих приходилось переносить, а остальные могли идти, хотя у большинства ноги дрожали уже от нескольких шагов. Женщина с ключами назвалась Дарой; Ильва попросила её вести колонну и проследить, чтобы никто не остался в открытых камерах от страха или растерянности.

Первый удар топора расщепил доску возле замка. Ильва подняла лук и отошла к противоположной стене. Ей нужно было задержать караульных лишь до тех пор, пока Дара уведёт людей за поворот. Когда в разбитой двери появилась щель, оттуда показался железный наконечник копья, затем край щита. Ильва выпустила стрелу не в щит, а в открытую руку, которой человек удерживал дверной косяк. Копейщик вскрикнул и отступил. Второй попытался протиснуться следом, но створка повисла на повреждённой петле и загородила половину проёма. Ильва отступила к дальнему углу, оставляя себе дорогу к коридору. Она видела, как последние пленники скрываются за поворотом, и уже собиралась последовать за ними, когда услышала голос Горса.

— Не ломайте всё подряд! Мне отсюда ещё людей вывозить. Кто там остался?

Ильва узнала его сразу. В лагере она научилась различать шаги надсмотрщиков за закрытой дверью, но голос Горса могла узнать даже среди криков целого двора. Он редко повышал тон, и теперь, сердясь из-за сломанного замка и сорванной отправки, говорил почти так же спокойно, как в тот день, когда объяснял ей, почему за сопротивление будут наказывать не только её.

Она вернула стрелу на тетиву и осталась у стены. В проём вошёл караульный со щитом; за ним показался Горс в плотном кожаном панцире поверх кольчужной рубахи, с коротким мечом у бедра. Он оглядел пустые камеры и труп возле лестницы, затем увидел Ильву. Удивление на лице сменилось настороженностью раньше, чем он успел назвать её по имени.

— Значит, это ты. — Горс перевёл взгляд на натянутый лук. — Лагерь сожгла и решила прийти за остальными?

— Пропусти, — сказала Ильва.

Горс не двинулся. Он сделал знак щитоносцу, и тот выставил щит перед собой, не давая ей выстрелить по открытому месту.

— Ты убила двоих моих людей. Не думай, что я забыл. Отдай оружие, тогда выйдешь отсюда на ногах.

Ильва знала, что обещание ничего не стоит, но спорить не стала. Вырваться назад через прежний проход она могла, пока щитоносец оставался в дверях. Только там по-прежнему шли пленники, и Горс немедленно бросился бы следом. Она отпустила тетиву. Стрела вошла в щит, заставив караульного присесть под ударом, а Ильва нырнула в узкую дверь между камерами. Помещение было служебным, с пустыми нарами и скамьёй, упиравшейся в стену. Второго выхода не оказалось.

Горс остановил щитоносца у порога.

— Иди к решётке. Верни тех, кого ещё можно поймать. С ней я разберусь.

— Она вооружена, — заметил караульный.

— Я вижу. Делай, что сказано.

Мужчина отступил. За ним заскрипела створка, по коридору застучали сапоги, и Ильва осталась перед Горсом одна. Между ними стояла скамья, рядом лежала деревянная бадья. Горс не входил сразу: видел