Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

пленным. Виола сняла силовую сферу и держала старшего на прицеле ромовика. За мага она, похоже, не беспокоилась и правильно — на парне лица не было от страха.

Амату снял руку с моего плеча и открыл глаза, принимая визуальный контроль над клинками уже своими собственными глазами. Он чуть отодвинул клинки от лиц пленных и снова приблизил их почти вплотную, и у мага глаза стали ещё больше, и он ещё сильнее вжался в дерево.

Я замедлил шаг, разглядывая визитёров. Старший стоял прямо, несмотря на клинок, зависший перед его лицом. Ему было лет сорок пять, обветренное лицо, глубокие морщины вокруг глаз, короткая стрижка с проседью. На левом рукаве тёмно-серой куртки нашивка с чёрной буквой «К». Взгляд спокойный, цепкий, без тени страха.

Маг земли был полной противоположностью. Худощавый, тёмные волосы со стрижкой под «горшок», лет двадцати двух, бледный, с трясущимися губами и взглядом, прикованным к клинку Амату, который висел в воздухе напротив его переносицы.

Я подошёл ближе и настроился на их ментальные поля. И сразу услышал обоих.

Маг фонил громче старшего: «Убьют, как есть убьют. Завалить вход Дёма дал приказ, а они вон как… нож этот перед лицом… Как сбежать? Никак, наверное. Откупиться? Что им предложить? Может, про жилу рассказать? Про ту, что у южного перевала? Или про тайник Вепря? Нет, Дёма тогда точно прирежет… Но если выбирать между Дёмой и этими…»

У старшего мысли были более спокойные и медленные: «Грамотно нас взяли. Огневик внутри пещеры, эти с ромовиками со скалы сверху, девка с летающей машиной с тыла, ножи летающие. Да ещё земляного устранили сразу, что соображать перестал. Откуда у Макарова столько народу? Ириец у них в команде! Первый раз такое вижу! Он этими ножами, что ли, управляет? Или Макаров? Странно, что не убили сразу. И земелю тоже не тронули. Почему? Ладно, сейчас Макаров сам скажет — вон как уверенно держится».

Я поймал себя на том, что снова поражаюсь этой способности — слышать чужие мысли. Так, маг — трус, и мысли у него соответствующие, не опасен, всё расскажет.

А вот этот старший совсем другое дело. Ни капли страха, только холодный расчёт. Не маг — это я точно чувствовал, — но мужик серьёзный. Воля чувствуется, сильная воля. Такой не выдаст из страха, с ним нужно по-другому. А вот земельщик… Ощущение от него нехорошее. Не только трусость, а что-то ещё, мерзкое и скользкое.

Я вскинул руку и ударил лёгкой заморозкой по магу. Холод ушёл вперёд и накрыл землевика тонкой коркой инея. Маг охнул, попытался дёрнуться и замер, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой и только глаза бегали, полные ужаса.

Амату сразу растворил клинок перед лицом мага, продолжая держать под кинжальной угрозой старшего. Правильно, энергию нужно экономить, маг больше не представляет угрозы.

Старший вскинул брови. Его лицо осталось спокойным, но в мыслях мелькнуло удивление: «Макаров — маг? Вепрь не говорил вообще. А вон взял и заморозил, и нож убрал. И огонь у них был, и ножи летающие, и Егорова с силовой сферой. Что же ты, Вепрь, не договариваешь своим людям⁉ За ними только наблюдать нужно было, пока основные силы не подойдут, а он атаковать заставил.»

— Правильно, командир! — одобрительно воскликнул Захар, держа на мушке ромовика старшего и кивая на замороженного мага. — А чего сурового не заморозил?

— Поговорить надо, — ответил я, останавливаясь в двух шагах от старшего. — Ты кто такой? Как зовут?

— Зовут Дёма, — спокойно ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Десятник Вепря.

И в его мыслях тут же вспыхнуло: «Если сейчас рвануть к нему и нож к горлу, то стрельнуть не успеют. Но лезвие это, — он скосил взгляд на клинок Амату, висящий перед лицом, — быстрее будет? Или я успею?»

— Так, Дёма, — сказал я, поднимая левую ладонь, на которой клубился морозный пар, — дёргаться не советую. Заморожу в лёд.

Дёма чуть опустил подбородок, признавая аргумент. Смелый. Его держат на прицеле трое с ромовиками, плюс клинок у лица, а он ещё варианты побега рассматривает.

— Виола, — позвал я зональщицу, не оборачиваясь, — проверь его на металл. Нож у него точно есть.

Виола шагнула ближе, прищурилась, настраиваясь на свой дар.

— Нож в сапоге, — сказала она спокойно, осматривая Дёму. — Ещё что-то металлическое за поясом, похоже на оружие. В карманах небольшой металл — монеты или артефакт. В рюкзаке ромблоки, скорее всего.

— Выкидывай нож и всё остальное, Дёма, — приказал я, усмехаясь его мыслям «чёрт, как он узнал? ». — Медленно.

Десятник Вепря медленно нагнулся, вытащил из-за голенища длинный узкий нож в кожаном чехле и бросил на землю. Потом извлёк из-за пояса небольшой короткоствольный пистолет и тоже отбросил в сторону. Следом отправилась небольшая пластина малахитового цвета.

— Ложись на живот, — сказал я, показав рукой на землю. — Руки за спину.

Дёма нехотя опустился на колени, потом лёг, заложив руки за спину.

— Захар, Костя, — скомандовал я, — вяжите Дёму и земляного. И обыщите.

Пока Захар стягивал запястья Дёмы верёвкой, десятник повернул голову и бросил на меня короткий взгляд.

— Вепрь этого так не оставит, — хрипло сказал он.

Я присел на корточки рядом с ним.

— Вот об этом и поговорим, Дёма, — сказал я, глядя ему в глаза. — Какой приказ тебе дал Вепрь?

— Ничего я тебе не скажу, — Дёма подняла на меня свои спокойные светлые глаза. — Делай что хочешь, смерти я не боюсь.

Я настроился на его ментальное поле: ни страха, ни паники, ни лихорадочного перебора вариантов лжи, а только одна мысль «Говорить не буду. Не заставит».

Впрочем, я улавливал и обрывки мыслей или, скорее, мыслеобразов. Вот образ Дёмы, стоящего перед мужиком с грубыми чертами лица, похожего на уголовника: «Найти младшего Макарова и Егорову. Макарову отрезать голову, доставить мне. Егорову не трогать, она моя».

— Дёма, — сказал я ровным голосом, — Вепрь знает, что вы нашли нас?

Он молчал, но в его мыслях я уже видел ответ. Образ Виолы на воздухолёте, летящей над долиной. Удивлённый голос Вепря в артефакте связи: «Летающая штука? Точно Егорова? И мужик с ней? Значит, к Макарову полетела. Найти! И летающую машину захватить!»

Знает Вепрь, всё знает. Плохо дело, значит вопрос времени, когда он окажется здесь.

— Как вы нашли нас?