Читать книгу - "Первый новой ветви - Юджин Никитин"

Николаевич — ещё подрагивающим от смеха голосом наконец смог высказаться Кольцов, после того как более-менее успокоился.

— Да уж дядюшка был в ударе — не мог держаться Алексей и тоже прыснул смехом, вспоминая то состояние, в котором они оставили Григория Дмитриевича, когда покидали кабинет. — А вечером ему, наверное, достанется по орехи ещё больше, если не помрёт от разрыва сердца.

— Совершено с вами согласен — с широкой улыбкой согласился Кольцов. — Ну что же. Мне пора. Рад был познакомиться и провести с вами эти дела. — Кольцов протянул руку для рукопожатия, прямо и спокойно.

— И мне было очень приятно познакомится со столь достойным человеком Макар Андреевич — ответил на его рукопожатие Алексей, абсолютно не кривя душой.

А уже через пять минут, сжимая в руках переданные ему Кольцовым документы как сказочное сокровище Алексей Николаевич Белодревов уже сидя в предоставленной жандармским отделением коляске, в сопровождении двух нижних чинов и одного урядника двинулся в путь, покидая принесшую ему так много Кострому и возвращаясь к месту своей учебы в Буйской школе.

p.s. Подписаться на автора жизнеописания попавшего в другой мир Алексея Николаевича. https://author.today/u/evgenynikitin/works

Напоминаю, что поставленный «лайк» книге улучшает не только мою карму)

Все предыдущие приключения описаны ранее:

Книга 1 «Последний из младшей ветви»

Книга 2 «Наследие младшей ветви»

Все ваши комментарии и высказанные в комментариях размышления, читаю внимательно. Не факт, что они изменят моё видение описываемых событий. но случается что критика или разумные высказывания действительно влияют на понимание тех ложных убеждений что влияют на жизнь Алексея Николаевича. Такое действительно уже случалось.

Глава 4

31 Октября 1894 года. Среда.

г. Буй Костромская губерния.

Дорога из Костромы до славного города Буй прошла на удивление спокойно и без малейших эксцессов. Жандармы, сопровождающие его в пути, молчаливо держали дистанцию, а сам Алексей хоть и был совершенно вежлив с ними попыток разговорить их не совершал. Служивые однозначно знали, что ранее сопровождавший его урядник погиб на пути в Кострому, и осознание этого знания у них пролегло некой чертой, которую Алексей не мог заставить себя переступить. Так что понукаемые возницей из числа нижних чинов лошади ровно и спокойно несли коляску по тракту, а Алексей, практически не обращая внимания на мелькавший мимо пейзаж потратил это время на обдумывание тех шагов что стоило предпринять по возвращению в школу в первую очередь.

Дел, с которыми стоило разобраться в самую первую очередь предстояло не мало. И их в действительности было настолько много первоочередных, что он банально терялся. По крайней мере хотя бы на сегодняшний день ему предстоит всего одна единственная обязательная задача. Предоставить свои новые документы директору школы и переоформиться в школе, в новом для него и естественно и для остальных, статусе. Поэтому, когда выполнившие свою миссию по его сопровождению жандармы, оставив его уже на попечение охраны школы укатили дальше, первое что сделал Алексей безотлагательно, это направился к кабинету Николая Семеновича. Хотя бы один вопрос ему требовалось закрыть раз и навсегда, чтобы это не тянуло за душу, и самое главное не мешало решению других проблем.

Сидевший в своём кресле нахмурившийся Николай Семенович, в момент, когда в его кабинет вошёл Алексей лицом совершенно не просветлел, даже как показалось ему на краткий миг, стал ещё больше хмуриться. И это подсказывало что известия о случившемся с ним и Новиковым на дороге в Кострому точно достигли его ушей.

— Добрый день Николай Семенович. — решив не плодить сущности, и не накручивать себя заранее, Алексей сделал вид что не заметил обуревающие директора эмоции. — Прибыл из Костромы по завершению разбирательства дела об опеке.

— Присаживайся Алексей. — переход на такой доверительный тон от директора был неожиданным и заставил его подготовиться к неприятностям. — Мне бы хотелось услышать из первых уст о том что произошло между тобой и Новиковым.- произнося эту фамилию лицо директора приняло мрачное выражение, но буквально на мгновение, тут же обретя непроницаемый, хоть и хмурый вид.

— Судя по вашему вопросу Николай Семенович какие-то слухи до вас уже дошли? — Алексей взглянул прямо директору в глаза, надеясь получить хоть какую-то информацию прежде чем решить, что говорить ему стоит, а что нет.

— Слухи — Антонов раздраженно натурально фыркнул, — Какие тут слухи могут быть, когда при моем личном свидетельстве Сергея Дмитриевича жандармы брали под домашний арест.

— Ну что-то же они предъявили, не просто так ни с чего они его арестовали? — подался вперед Алексей.

— Убийство жандарма и попытку убийства дворянина, причём несовершеннолетнего. — Антонов теперь в свою очередь выжидательно, самым натуральным образом уставился на Алексея, в ожидании его ответа.

Алексей пару мгновений молчал, обдумывая стоит ли ему посвящать в подробности директора, но решил всё-таки приоткрыть завесу тайны о произошедшем. Рано или поздно всё станет достоянием общественности, и сказанная сейчас ложь или грубая отговорка однозначно сыграет против него в будущем. Понятно, что директор однозначно в возможном противостоянии будет на стороне своих попечителей Белых, но ведь можно пока он более-менее нейтрален и не обострять их взаимоотношения грубостью или ложью. Тяжело вздохнув, тем самым вздохом совершенно не характерным для молодых людей его возраста он решился на откровенность. Пусть и не полную, но всё же откровенность.

— Дмитрий Новиков вместе с двумя подручными, кои мне совершенно не знакомы организовал засаду на меня и сопровождающего меня жандармского урядника. — глаза до последнего надеявшегося на какую-то ошибку директора расширились, а он сам неслабо побледнел — во время произошедшего боя жандармский урядник и нападавшие погибли. Я сам был ранен, но в Костроме благополучно исцелен. Вот и весь рассказ Николай Семенович. Никаких других подробностей мне не известно, так что это всё что могу сообщить.

— Но почему? — вопрос директор скорее задавал сам себе, чем сидящему перед ним парню. Так что отвечать на этот вопрос Алексей просто не стал, проигнорировав его, как будто не расслышав.

Ситуация о которой рассказал директору Алексей. его изрядно расстроила. Но был ещё один момент, на слова о собственном ранении Алексея, он не обратил внимания вовсе, и это говорило для него о действительном отношении к нему Антонова больше чем любые слова. И самое важное, давало ему теперь полное право не считать директора школы хоть на какую-то долю союзником в любом начинании. Погружение в печаль у директора продлилось без малой минуты три, не меньше, прежде чем он пришёл в себя полностью и смог продолжить разговор, с терпеливо ожидающим его продолжение Алексеем.

— Жаль, искренне жаль, что всё так обернулось —