Читать книгу - "Первый новой ветви - Юджин Никитин"

— Алексей Николаевич Белодревов. Потомственный дворянин, и Глава Рода Белодревовых к вашим услугам господа. — голос был спокойным и ровным, что сейчас крайне констатировало с дядиным спичем произнесенном буквально минуту назад.

Уже приподнимая голову, склоненную во врем приветствия ему представилась картина полного недоумения и нахмуренных бровей у всех до единого, членов комитета, за исключением барона Савельева, что с лёгким прищуром сейчас наблюдал за своими коллегами. И если люди, представленные в комитете, смогли удержать лицо, и их эмоции выразились лишь в нахмуренных бровях и тени недоумения проскользнувшей на их лицах, то вот дядя этот удар выдержать спокойно не смог. Он вскочил со своего места так резво, что стул лишившись его седалища от такого напора опрокинулся назад, с громким стуком ударившись об пол.

— Ты что удумал поганец! Врать здесь решил? Да ты вообще понимаешь, что тебе за это будет? — его красное от притока крови лицо исказилось ничем не замутненной яростью, а кисти рук сжались в кулаки.

— Ещё раз попробуете меня оскорбить мой бывший и непочтенный дядюшка и мы с вами пойдем на ристалище смывать ваши оскорбления кровью. Я вас уже предупреждал, больше предупреждений не будет. — холодный отрезвляющий голос Белодревова разнесся по залу, вызывая уже неприкрытое удивление у заседающих в комитете, что они уже даже и не пытались скрывать и заставляя Григория Дмитриевича замолчать от шока, лишь смешно, как рыба открывать и закрывать рот, не издавая ни слова.

— Объяснитесь Алексей Николаевич — раздался голос его светлости, возвращая внимание Алексея к действительно важным вещам — А вы Григорий Дмитриевич замолчите, и соблюдайте порядок, без своих никому не нужных представлений. — если к Алексею руководитель комитета, явно справившийся с удивлением раннее охватившим его обращался ровно, то к дяде он и не скрывал открытого пренебрежения.

Дождавшись пока в очередной раз униженный дядюшка, громко сопя от переполнявших его чувств, суетливо вернёт на место упавший стул и снова усядется в него, Алексей спокойно и прямо смотря в глаза руководителю комитета объяснил.

— Вчера, будучи Алексеем Николаевичем Беловым я прошёл Ритуал отречения от Рода и обретения нового. Со вчерашнего дня моё родовое имя Белодревов. Алексей Николаевич Белодревов. — он поднял в воздух левую руку и серебро на его безымянном пальце тут-же стало общим объектов внимания. — Все документы выправлены и оформлены в соответствии с законами Империи, и в полном объеме. Поэтому я и представляюсь своим настоящим именем. Алексей Николаевич Белодревов, глава Рода Белодревовых.

В кабинете после его слов воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь громкими звуками тяжелого дыхания Григория Дмитриевича, на которого сейчас было просто страшно смотреть. Глаза выпучены, рот открыт и тяжело вздымающаяся грудь создавали неприглядную картину человека, потерявшего всё, и только что осознавшего это. А ещё понявшего в этот момент, что вчера он был рядом, до Ритуала и возможно мог воспрепятствовать его провести. Но убежал, после первой же угрозы со стороны сопляка. И это сейчас его просто душило, мешая свободно дышать. Сомнений в том, кого Белых сделают крайним, в этой фатальной неудаче, у него не было совсем. И в один миг промелькнула мысль и о полученной от Леонида Игоревича мельницы с землёй, и о тех деньгах и самое главное связях что были потрачены впустую при подготовке этой ловушки на теперь уже совсем не Белова. Его мир рухнул в одночасье, и дальше в его голове виделась лишь беспросветная тьма.

В отличии от умирающего от своего внезапного горя Григория Дмитриевича Белых, лица остальных присутствующих хоть и выражали всеобщее удивление, но в них было намного больше неподдельного любопытства и интереса. Даже сверливший до этого злобным взглядом седой старичок растерял свою презрительную напыщенность и теперь не отрываясь смотрел на представшего перед ними парня. Хотя нет, один из них свою злость и презрение не растерял. Мажорчик, отдаленно напоминающий потерявшего себя в своей возвышенности художника, своё явное недовольство Алексеем не растерял. И его взгляд всё так же оставался недовольным и пренебрежительным. И именно он был первым кто нарушил снова повисшую в кабинете тишину.

— Вы можете подтвердить сказанное не только своими словами?

— Все необходимые документы здесь. — шагнувший из-за спины Алексея, и до этого сохранявший молчаливое спокойствие Кольцов протянул вперед документы, полученные вчера в Магической канцелярии и Дворянском собрании, включая и паспорт дворянина Алексея. — Свидетелем проведённого вчера Ритуала я был сам, и это так же может подтвердить Андрей Викторович Ладыгин. Мне кажется этого более чем достаточно для подтверждения слов Алексей Николаевича.

Имя начальника Магической канцелярии как свидетеля, и показанные готовые к представлению документы заставили мажорчика поморщиться, и откинувшись назад на спинку стула пробормотать — Этого более чем достаточно. У меня нет вопросов.

Руководитель комитета медленно встал и качнув головой, так, как будто собирается с мыслями после поразившего его известия, уже ровным голосом окончил этот фарс.

— Властью данной мне как руководителю комитета по вопросу опеки над потомственным, несовершеннолетним дворянином Беловым Алексеем Николаевичем по обращению его кровного дяди Григория Дмитриевича Белых постановляю. Дело о вопросе опеки закрыть. В связи с признанием Белова Алексея Николаевича совершеннолетним и полностью дееспособным потомственным дворянином Белодревовым Алексеем Николаевичем. Григорию Дмитриевичу Белых в его обращении отказать. Более вопросов у Дворянского собрания к Алексею Николаевичу Белодревову не имеется. — последние слова дались ему тяжело, всем присутствующим было прекрасно видно, что вопросов к человеку, прошедшему Ритуал отречения от Рода и обретения нового, у председателя комитета на самом деле вагон и маленькая тележка, но задать он их мог точно не здесь и уж точно не сейчас. Да и совсем не факт, что после сегодняшнего фарса этот парень захочет ему хоть что-то отвечать. Его предвзятость и пренебрежительность к сегодняшнему ответчику, была видна с самого начала, так что возможность расспросить Белодревова была явно упущена навсегда. По крайней мере прямо у самого виновника.

Вежливо попрощавшись с до сих пор ошарашенными членами комитета, Алексей в сопровождении Кольцова вышли из кабинета, оставляя за собой в том числе, так и сидящего в полном раздрае от полученного удара его бывшего дядюшки. И лишь только когда они вышли на широкую лестницу собрания он смог вздохнуть полной грудью свежий воздух. Чтобы тут же испуганно шарахнуться в сторону, настолько громко и неожиданно прозвучал раскат смеха в исполнении Кольцова. Долгих три минуты тот не мог успокоиться, к завершению даже вытирая выступившие от смеха слёзы с глаз.

— Это было совершенно эпично Алексей