Читать книгу - "Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет"

тоже было нельзя — заметят и заберут навсегда. Она не знала куда, но помнила, что там уже не будет ничего. Кроме боли, страданий, а потом и смерти.

Когда неизвестный человек с ребёнком на руках выбежал из тёмного, сырого леса, Света, наконец, ощутила долю спокойствия. Вдалеке уже не виден свет всепожирающего пламени, она уже может вдохнуть. Совсем немного, бесшумно. Впустить в лёгкие хоть каплю кислорода. Нельзя, чтобы их услышали.

Человек, прижимающий её к себе, не обращает внимания на собственное, уже давно сбившееся дыхание. Он вдруг останавливается перед одним из домов и стучит в дверь. Ему открывают, взволнованно спрашивают, что случилось, почему они с девочкой покрыты копотью. Быстрый, но чёткий ответ. Света теперь будет надолго спрятана у хозяев этого дома, а человек сбежит куда-то навсегда.

Девочку передают в чужие руки, и она видит — человеком была женщина с красивыми длинными чёрными волосами, их не испортил даже пожар. Дверь перед женщиной закрывается, рассмотреть лицо не получится. Теперь уже никогда.

* * *

Света проснулась от резкого толчка: машина подскочила на кочке, а Вениамин за рулём лишь устало выдохнул. Татьяна посмеялась над его спокойствием и заверила, что дальше дорога будет ещё более неровной.

Света уснула от силы на пятнадцать минут, но ей уже успел присниться кошмар. К тому же настолько реалистичный… Ей вообще редко что-то снилось, только иногда, когда поздно ложилась, утром в полусонном бреду под звуки будильника видела череду несвязных сцен, больше похожих на фантазии сумасшедшего. Образы, приснившиеся на этот раз, тоже не отличались смысловой нагрузкой, но почему-то от них стало так неприятно и тяжко. Света на секунду подумала, что её ударили по затылку чем-то тяжёлым и плоским час назад, а она всё чувствовала фантомную боль. Но болел не только затылок — что-то в груди. Сдавливало рёбра изнутри, не давая нормально вдохнуть.

Так впечатлил вид дыма в кабинете химии? Прошло больше пяти часов с того момента, она уже устала мусолить эту тему. Да быть не может, что её это хоть сколько-то напугало. Единственное, о чём она думала в тот момент: почему пожар не распространяется. Вот и всё. Никакой тревоги и тем более — страха.

Еще полчаса она раздумывала об этом, и до нее, наконец, дошло, что во сне мозг спроецировал не страх, а желание подобраться к сути. В самом начале она буквально находилась в огне, хоть и горела, как все обычные люди. Пыталась найти ответы, непосредственно находясь внутри самой причины? Похоже на то.

Любовью к философии Света никогда не отличалась, просто ехать неподвижно в машине было настолько скучно, что пришлось идти на крайние меры. Она могла бы и послушать музыку в наушниках, но спустя пять минут с начала дороги обнаружила, что забыла зарядить телефон. В данной ситуации это, пожалуй, было самым трагичным, похуже кошмаров. Пришлось весь путь слушать скучные однообразные песни по радио, которые так обожал отец. Врагу не пожелаешь. При всей любви к родителям — их вкус в музыке был для Светы просто ужасным.

Она окончательно отчаялась и уже хотела перейти к стадии, на которой будет каждые пять минут спрашивать, скоро ли они приедут, с такой интонацией, будто сидит прикованная к креслу уже трое суток и умирает от жажды и голода. Но всё обошлось, раздался воодушевлённый голос Вениамина:

— Почти на месте! Сейчас только заправимся. Можешь себе купить что-нибудь перекусить, а то до ужина ещё как до луны.

Спустя пять минут.

Они ещё не успели въехать на территорию Нового Оскола, а минусы его маленькости начали проявляться уже сейчас. Как только семья зашла в зону обслуживания, Татьяна увидела за стойкой свою давнюю знакомую — одноклассницу, с которой не виделась уже много лет. Вениамин тоже её знал, и между троими завязался диалог, не планирующий заканчиваться по меньшей мере ближайшие полчаса.

Света на их месте поступила бы также, общительностью она пошла в родителей, если не превзошла их в этом. Просто добраться до нового дома и разложить все вещи в новой комнате хотелось уже нестерпимо сильно. Да и еду она ставила выше знакомств. Поэтому, заплатив за пачку чипсов, вернулась на свежий воздух и не спеша уплетала вкусность, оглядывая скучающим взглядом местный пейзаж.

Была бы погода ясной, она бы восхитилась его живописностью. Вроде ничего особенного: осенний лес вокруг заправки недалеко от города. Машины проезжают не сказать что часто, не построили бы здесь заправку — экология была бы на высшем уровне. Именно по этой причине Света решила устранить пункт «заправка» и просто пойти гулять в лес. Она не была из тех, кто заранее обдумает, безопасно ли это, не решат ли вдруг родители закончить разговор и все-таки поскорее добраться до дома. Ей хотелось прогуляться по лесу с пачкой чипсов в руках, разве есть в этом минусы?

Вот только чем дальше она забредала, тем менее красочным становился пейзаж.

Поначалу прогулку действительно можно было назвать атмосферной. Всё вокруг жёлто-красное, листва на верхушках деревьев шелестела на ветру, неторопливо покачиваясь то в одну, то в другую сторону. Ноги шуршали, глубоко погружаясь в совсем недавно опавшие листья, толстым ковром застилавшие засохшую траву. Иногда под этим ковром компаниями рассаживались маленькие грибы, заботливо укутанные ярким пушистым ворсом.

Сквозь раскидистые верхушки дубов виднелось серое пасмурное небо, но дождь всё не решался остужать нагретую летним солнцем землю, температура тоже ещё оставалась приятной: ни жаркой, ни холодной. Пели птички, провожая солнце, что уже совсем скоро закатится за горизонт, уступая место луне.

Всё более тусклой становилась листва, ноги всё чаще чавкали в прохладной влажной земле. Звуки начали утихать, постепенно сменяясь неестественной тишиной, заставлявшей невольно вслушиваться в каждый редкий шорох. Стало холодно, темно и сыро. Не дул ветер, не пели птицы. Небо непрестанно темнело, в сгущающейся тьме с каждым шагом разглядеть что-то становилось всё тяжелее. Вокруг ни движения, даже муравьи, казалось, перестали суетиться под ногами. Из всех живых существ остались только деревья и Света. Из всех звуков — её шаги и едва слышное дыхание. Но чем дальше она шла, тем громче оно эхом отражалось прямо в мозге. Тишина вокруг окончательно превратилась в раздражающий звон, пробирающий до мурашек.

В какой-то момент она почувствовала себя некомфортно и остановилась, чтобы оглядеться. Шаги стихли, и фоновый звон исчез. Теперь тишина из оглушающей сделалась загробной.

Вечер только начинался, ещё не стемнело окончательно, чтобы Света не различала вообще никаких силуэтов, но понять, что видит перед собой, легче не