Читать книгу - "Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет"

миг Свете показалось, что по их лицам пронеслась тень хищного оскала, но проверять она не хотела и просто поднялась со своего места, обращаясь к друзьям:

— Давайте в другое кафе, это уже малость наскучило.

Ничего не объяснив и не дождавшись ответа, она направилась к выходу. Взгляд её был как всегда уверенным, а тело расслабленным, она смотрела прямо перед собой, будто и вовсе забыла про существование двух подозрительных мужчин. Те уже успели потерять интерес к Свете и собирались продолжить свою ненавязчивую беседу, но в ту же секунду растерянно застыли. Переступая порог кафе, девушка через плечо бросила на них такой свирепый взгляд ярких янтарных глаз, что любой взрослый человек стушевался бы. Острые клинки зрачков были направлены не на их лица, а гораздо дальше — в душу, выискивали в её глубинах самые грязные грехи, чтобы холодной сталью пронзить насквозь при первом же намёке на злой умысел.

Катя и Герман не заметили этого взгляда: всё также растерянно переглядывались и просто следовали за подругой по пятам. За семь лет они уже успели убедиться, что к эмпатии Светы стоит прислушиваться: она с детства хорошо разбиралась в людях. И каждое её, на первый взгляд, нелогичное действие имело определенную причину, о которой лучше расспросить потом. Компания молча покинула кафе в сопровождении недоумевающих взглядов двух офисных работников.

* * *

Кабинет освещал тусклый оранжевый свет лампы, аккуратно отодвинутой на край массивного стола. На улицах маленького городка вечерело, осеннее солнце сменилось почти идеально ровным серебряным диском луны. На дорогах по очереди зажигались редко расставленные фонари. Свет от фар проезжающих в час пик машин то и дело пролетал по увешанным картинами стенам и стеклянным дверцам высокого серванта, до предела заполненного антиквариатом: от старинной фарфоровой посуды до статуэток животных из чистого золота, отдельная полка отводилась даже для необычного оружия разных времен.

Из общей драгоценной массы выбивалась миниатюра, давным-давно нарисованная не самым умелым художником. Он почти ничего не изобразил на холсте: лишь две круглые белые луны на ночном небе и тёмную морскую гладь. Мазки были налеплены словно от балды, но миниатюра всё равно занимала своё место в дорогом серванте. Одному хозяину кабинета известно, какова её цель здесь.

Он как раз закончил читать главу книги средневекового писателя и, неспешно поднявшись с дорогого кожаного кресла, поставил её обратно на одну из многочисленных книжных полок, до предела заставленных фолиантами, среди которых были даже копии рукописей древнего мира.

«Нигредо. Родится из пепла прошлого дитя, столетиями без цели скитавшееся. Однажды вороны выклевали его прежнюю плоть…»

Молодым человеком мужчину мог бы назвать любой прохожий, встретивший его на улицах городка, но на самом деле тот молодым не был уж точно. Внешне ему и правда не дашь больше двадцати пяти. Педантичного вида, высокий, широкоплечий, подтянутый, с идеально ровной осанкой, являющийся публике исключительно в деловых костюмах и с аккуратно уложенными серыми волосами — лишь несколько прядей закрывали холодные серые глаза. Он всегда держался уверенно и хладнокровно, но мало кому дозволено знать, сколько ему пришлось вытерпеть больше чем за полтора столетия своего существования.

Илларион Розенкрейц. Он жил только для того, чтобы исполнить свой долг.

Мужчина неспешно прошагал к широкому окну, блуждая взглядом полуприкрытых глаз по крышам частных домов напротив кабинета. Когда-то он видел, как фундаменты всех этих зданий только начинали закладывать.

«Альбедо. Словно ото сна кошмарного проснётся на земле иной, ещё полтора столетия созерцать чужие судьбы будет, подобно лебедю из тёмной пещеры своей…»

Всю жизнь Илларион посвятил подготовке к исполнению долга перед Отцом, к искуплению грехов, за которые прежде был изгнан. То, к чему он так невыносимо долго стремился, наконец восстановит истинный порядок вещей. Те, кому следует умереть, — умрут, а кому предначертано править, — воссядут на трон по справедливости. Рано или поздно, но это произойдет в любом случае. Такова была судьба этого мира.

Одним из ключевых звеньев замысла Иллариона была девушка, родители которой надолго спрятали дочь от внимательного взора мужчины. Это мало помешало его планам, лишь добавило мороки, ведь рано или поздно он все равно нашёл бы её. Он был обязан достать её хоть из-под земли.

«Цитринитас. Золотым орлом с небес сорвётся, глотку хватая добыче, что предкам своим в знак благодарности преподнесёт…»

Света Козырева. Пятнадцать лет. Родилась пятнадцатого мая две тысячи пятого года в Новом Осколе. Воспитывалась Вениамином и Татьяной Козыревыми в Белгороде, семья уехала туда, когда девочке было два года. На след получилось выйти лишь спустя тринадцать лет.

Попытка договориться по-хорошему и предложение отдать Свету в руки организации Розенкрейц не только не принесли плодов: череда роковых совпадений привела к трагедии, из-за которой Иллариону и пришлось ждать лишние тринадцать лет, прежде чем наконец приступить к завершающему этапу исполнения Пророчества.

«Рубедо. Выклюет пеликан свои внутренности, предкам даруя. Установится истинный порядок вещей, Фениксом обретён Философский Камень будет».

На протяжении нескольких веков Отец бережно хранил тайну об этом Пророчестве, и кто бы мог подумать, что именно Иллариону выпадет честь сыграть значимую роль в его исполнении. Если трактовать кратко: ему следовало дождаться нужного момента, схватить потомка легендарных грешников его родного мира и принести в жертву Отцу. Это являлось основным фактором, который должен позволить установиться истинному порядку вещей.

Вот только у одного и того же Пророчества оказалась не одна версия.

Размышления Иллариона прервал звонок. Он неторопливо вернулся к столу и поднял трубку. В просторном, богато обустроенном кабинете раздался бархатный голос:

— Слушаю.

— Босс, всё прошло как и должно. Печать ликвидирована, восполнение сил в теле волчицы запущено.

— Хорошая работа. Будем ждать, когда процесс завершится. Что-то ещё?

— Нет, аномалий не выявлено. Только наши коллеги сообщили, что девчонка что-то почувствовала.

— Что вы имеете в виду?

— Вы не подумайте, она не напала, и сами сотрудники не стали ничего предпринимать. Похоже, из-за ликвидации печати она интуитивно почувствовала в них что-то. Волчица с друзьями просто покинули кафе сразу после появления наших коллег.

— Понял. Можете приступать к остальным задачам. Дальше дело за другим отделом.

— Принято. Хорошего вечера, босс.

Илларион растянулся в ухмылке. Сила, которая была запечатана в девушке тринадцать лет, настолько велика, что та сразу же почувствовала скрытую в его адептах энергию. Остаётся надеяться, что волчица своей мощью не превзойдёт самого Иллариона, в чём он, конечно, сильно сомневался. Но и расслабляться нельзя: девчонка всё равно может оказаться опасным противником. В чистом рукопашном спарринге она едва ли уступила бы ему.

Основные действующие лица на сцене, время начинать спектакль. Пора