Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

кормил холод Ледяных Упырей, я оставался жив. В стихии Вечного Холода мне удалось на миг вернуть над собой контроль, и только это спасло меня.

— Кха… — вырвалось у меня, когда я, кое-как раскрыв слипшиеся глаза, разглядел над собой лица Луки и Виола.

С трудом повернув голову, я разглядел Креону. Что-то у меня в глазах двоится… Их почему-то две.

— Кажется, Креона, я теперь понял, о чём ты говорила, — просипел я, еле двигая высохшим и разбухшим от жажды языком, — Это было опасно…

— Я тебе пыталась сказать! — возмутилась Креона.

— Бросс, ты вообще первый идиот в этом мире, который превратился в огонь, — грубо сказала вторая Креона. Что-то какая-то она совсем не Креона, та не такая грубая…

— Агата? — только и выдавил я, а потом растянулся в улыбке, лопая волдыри на обожжённых губах, — Ага-а-ата…

— Уходим, — сказала Агата, поднимая куда-то взгляд, — Ладомира скоро будет здесь!

Я попытался оттолкнуть всех, когда надо мной склонились, чтобы приподнять. Но как-то так получилось, что это не я их толкнул, а отлетело моё сознание, окончательно рухнув в забытье.

Ясно одно. Первое превращение в стихию можно считать удачным, но над выходом из этого состояния надо точно поработать.

Глава 8

Боги, видимо, совсем забыли меня. Или совсем забили на меня… Не было никаких откровений или видений, поэтому мне очень скоро пришлось прийти в себя.

Пришлось вернуться в реальный магический мир, полный реальной магической боли… О-о-о!

Я открыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Вокруг темнота, заполненная криками, стонами и сдавленным пыхтением. Причём все они, кажется, исходили от Виола. Ничего непонятно.

И всё же, как хороша бросская кровь! Всё ей нипочём — и Тьма, и Огонь, и даже Вечный Холод… Поэтому ничего удивительного, что я так быстро очнулся.

— Грома-а-ада! — простонал Виол, — Я сейчас сдохну, какой-же ты тяжеленный!

Наконец, я сообразил, что меня тащит вся честная компания — две женщины, бард и мальчишка. И громадный бросс был для них, скажем так, очень нелёгким грузом.

— Почему я каждый раз, как встречаю тебя, куда-то тащу, а, бросс? — прорычала Агата.

Ничего не ответив, я вырвался из их хватки, пытаясь встать на ноги. Не получилось, и я свалился на четвереньки… но сразу же поднял руку, чтобы ко мне никто не приближался.

— Я сам!

— Сам-сам-сам! — послышалось тявканье Кутеня.

Тот тащил в челюстях мои нагрудник и топор, которые тут же вывалились, и цербер удивлённо глянул на них. Надо же, если гавкать, в пасти ничего не держится.

— Мы сначала хотели тебя на Сумраке везти, — сказала Агата, — Но ты снова чуть не вспыхнул.

— Это не Сумрак, а Кутень… — я сел и хотел потереть лоб, но едва не взвыл, потому что кожа на лбу была вся в волдырях, — Хморока во мне уже нет.

— Как нет⁈ Но как же его возвращение? — Агата Ясная явно была удивлена.

— А я знаю? — проворчал я, осторожно трогая щёки и руки. Вот так поджарился. Надо бы целителя найти, причём срочно.

Я тут же покосился на Луку. Вот кто мне поможет… Но потом.

— Где мы?

— Выходим по подземелью, — сказала Креона, — Мама знает тайный выход из темницы.

— Надо спешить, — повторила Агата, — Поболтать можно и по пути.

Кое-как я встал и поплёлся следом за ними, всё время задевая потолок больной и лысой… лысой⁈ Ох, смердящий свет, у меня сгорели все волосы!

Мы двигались по узкой и низкой пещере, и мне приходилось беречь свою голову от щербатостей на потолке. Под водами хлюпала вода, я то и дело наступал в лужи.

Лука, к счастью, хорошо освещал дорогу, и я ясно видел, что этот природный тоннель вёл ещё очень далеко.

— Надо как-то его завалить, — сказал я, трогая неровные стены, — Я бы попробовал…

— Завалим, — проворчала Агата Ясная, — Надо только добраться до заклинания.

Ох уж этот её командный тон. Я лишь поджал потрескавшиеся губы… Я здесь главный! Но послушно пошёл следом — как-то спорить и показывать своё лидерство мне сейчас не хотелось.

А хотелось мне больше всего добраться до мягкой нежной постели и попасть под чуткие руки целителя, который унял бы эту жгучую боль, охватившую всё моё тело. Хотелось стонать, но я терпел и лишь послушно шагал вперёд, разглядывая светлые круги перед глазами.

Всё же избавиться от назойливого внимания со стороны друзей не удалось. Мне в глаза то заглядывал Лука:

— Как вы, господин Малуш?

Я улыбался в ответ…

То приставал Виол:

— Громада, потерпи. Я чуть поиграю, может, полегче станет?

Легче от его игры на самом деле сильно не становилось, но я терпеливо улыбался.

Подошла очередь Креоны поволноваться о моём самочувствии.

— Я охладила твои ожоги, но этого недостаточно. Для хорошего эффекта нужен покой.

— Угу, — кивнул я.

— Теперь ты понял, почему я была против превращения в стихию?

Агата с интересом обернулась, слушая наш разговор. А Креона продолжала:

— Так же, как и с огнём, маг холода тоже не может обернуться в стихию… Это погубит его тело, а разум останется… кхм… вот таким же, как у этих Замёрзших.

— Он пытался тебя этому научить? — сухо спросила Агата, — О чём ты думал, бросс?

— О тебе, — проворчал я, — Всё время, каждую секунду.

Агата Ясная открыла было рот, чтобы пресечь любые мои попытки спорить, но тут же и закрыла, густо покраснев. Она отвернулась, упрямо уставившись вперёд, а Креона замотала головой между нами, явно недоумевая.

Она что, до сих пор не догадалась или не верила, что мы с её матерью очень любим… кхм… поднимать вместе ранг⁈

— Эээ… — только и вырвалось у Креоны, — А вы… ну-у-у…

— Странно, что ты не погрузилась в холод, — усмехнулся я, обращаясь к Агате, — Что твоя Креона, что ты… Едва вам грозит опасность, так вы вечно жертвуете собой, ныряя в стихию.

— Что ты понимаешь, бросс? — огрызнулась Агата, — Звучит так, будто мы просто самоубийцы.

— А разве не так?

— Суть погружения в холод души — это остаться на краю Вечного Холода, превратившись в глыбу льда, и стать неуязвимой для врагов. Просто переждать тысячу