Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

Справа в стене — окошки касс, сейчас закрытые, стены из серого камня, пол также из гранита, потолок высокий, метров пять или шесть, под ним окна. Слабый свет кривым частоколом падал в центр помещения. Все скамьи сдвинуты к стенам, там же рации и радисты, которые вразнобой переговаривались с кем-то. Наверно, с другими подразделениями гарнизона. Хоть связь не нарушена, уже хорошо. В центре было сдвинуто несколько столов, а на них лежали большие карты. Несколько человек в них вглядывались и спорили. Среди них Маститов и Билибин.

— Дубов! — окликнул меня герцог. Маститов поприветствовал кивком. — Мы как раз думаем, что делать дальше…

Я подошёл к столам и взглянул на карты. Одна из них изображала Петербург. Линии улиц и кварталов были сплошь исчёрканы разными стрелками, а сам город поделён на разноцветные сектора неправильной формы. Рядом лежала ещё одна — карта подземных коммуникаций воздушного порта.

— У нас не хватит людей закрыть все подземные тоннели, — сказал Маститов. — Предлагаю их взорвать, чтобы враг не пробрался по ним к нам в тыл.

— Одобряю, — кивнул герцог.

— Но там же проходят кабели! — визгливо возражал третий человек в шерстяном пиджаке и брюках. Начальник порта. — Мы останемся без электричества!

— Мёртвым электроэнергия ни к чему, — пожал я плечами, а начальник недовольно всплеснул руками.

— Действительно, — согласился герцог, и Маститов пошёл отдавать соответствующие приказы через рацию. — К тому же только не говорите, что у вашего порта нет своей нефтяной электростанции.

— Есть, но… — захлопал тот глазами, будто эта мысль ему только в голову пришла. — А ведь и правда есть! — И он умчался куда-то вглубь здания.

— Рассказывай, Макс, — я кивком указал на карту города. — Как всё плохо?

Он покачал головой, устало облокотился о стол и вздохнул. Помолчав, глухо заговорил:

— Город мы ещё не потеряли, но скоро потеряем окончательно. Север за собой удерживает Предатель, и Саранча его не трогает по какой-то причине. Алексей атакует силы гарнизона, вынуждая их отвлекаться на него. Вот здесь, — герцог показал семь областей на карте, наспех закрашенных простым карандашом, — прорывы Саранчи. Они окружают центр, где наши силы удерживают вокзалы Финский, Витебский, Московский. Пути из города тоже удерживает Саранча, но с помощью бронепоездов вырваться ещё можно. Также городской гарнизон удерживает районы портов и Васильевский остров: мосты подняты, нельзя зайти, но и нельзя выйти. Саранча постоянно захватывает новые районы и пытается уничтожить вокзалы и другие воздушные порты и пристани.

— Кто командует, и где царевичи?

— Царевичей отправили в тыл вместе с телом Императора. Командование гарнизоном принял на себя князь Тарасов. Его люди координируют имперскую армию и небольшие дружины местных дворян. Большая часть, конечно, сбежала, а двое Светлейших вовсе перешли на сторону Предателя. Кошкин и Шуйский.

— И в ус теперь на севере города не дуют, сволочи! — рыкнул вернувшийся барон Маститов. То есть граф Маститов.

Я совсем забыл, что этому человеку, на три четверти состоящему из боевых шрамов, тоже дали новый титул.

— Скажи, Дубов, — повернул ко мне своё лицо герцог, стоявший по другую сторону карты, — как убийство какого-то Тарантиуса сможет всё это остановить? Враг никогда не заходил так далеко. В этой части Империи просто нет укреплений, способных его остановить.

— Конечно, — отвечал ему. — Если мы правы о его роли среди слуг Роя, то всё развалится, и войска смогут отогнать врага до границы.

— Это поможет лишь на время, — вдруг сказал нежный голос.

Я оглянулся. У дверей в зал стояла Мита. Похоже, она привела с собой беженцев и услышала наш разговор.

— Почему? — спросил я её.

— Вы правы насчёт роли Тарантиуса. — Девушка подошла к столу и застенчиво посмотрела на меня исподлобья. — Я… кое-что вспомнила. Когда ты часть Роя, то делишь воспоминания с ним. — При этих словах Билибин и Маститов выпучили глаза от удивления, но я погрозил им кулаком — мол, потом поговорим. — Так вот, Тарантиус тоже часть Роя. И когда-то он был тем, кто почти победил Саранчу, но в последний момент встал на её сторону, когда узнал, что сможет жить вечно и обретёт небывалую силу.

— Никогда такого не было и вот опять… — буркнул я.

— Тарантиус стал частью Роя, и не просто проводником его воли и самым главным лазутчиком… Он как часть тела, через которую проходит разрозненный шум, а она его фильтрует. Как ваш спинной мозг, который получает сигналы от головного. Именно он управляет всем. Иначе всё, о чём вы подумали, тело немедленно пыталось бы исполнить. Или как-то так… Я хочу сказать, Рой — коллективный разум, который устроен очень сложно. Нам не дано понять, как именно он думает, для него годы — всего лишь мгновения, и время напоминает вихрь из событий. В этом когда-то была слабость Роя, но Тарантиус, живущий здесь и сейчас, этой слабости лишён.

— Ну это понятно, — нетерпеливо стукнул кулаком Билибин по карте, смяв бумагу. — Значит, если мы его убьём, это действительно поможет!

— Нет, вы не поняли, — упрямо мотнула головой девушка. — Он часть Роя. У него множество личин. Если упростить, то он и есть Рой. Но если его убить, то Рой вырастит нового Тарантиуса. А потом ещё одного. Это займёт время, но его не хватит, чтобы переломить ход событий. Многие уже пытались это сделать. Мой народ тоже…

— Твою ж… — ругнулся Маститов. — И что же тогда делать? Просто ждать, пока Саранча нас сожрёт? Я что, глазунья на сковородке какая-то?

— Если только волосатая и страшная, — хмыкнул я. — Нет, просто ждать мы не будем. Если я правильно понял, то Тарантиус связывает воедино весь Рой: Разум и всю остальную Саранчу. В конечном итоге. Верно?

— Что-то вроде, — кивнул Мита.

— Тогда мы используем Тарантиуса, чтобы убить весь Рой сразу. Ещё не знаю как, но обязательно придумаю!

Меня вдруг ослепила одна догадка, но я решил отложить её на потом. Всем её знать не нужно, ведь убивать Тарантиуса я пойду сам.

— В любом случае сперва нам нужно найти этого Тарантиуса… — заговорил герцог, но его прервал глухой рокот, за которым тут же последовала тряска.

— Прорыв… — шепнул он. — Прямо здесь. Прорыв! Саранча будто преследует нас! Всем