Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

Интересно, как он узнал? Ладно, неважно. Важно, что с бойцами будет куда проще сдерживать врагов. А те как раз начали лезть через переулки с других улиц.

— Держите фланги! Помогайте людям! Мы с герцогом будем держать фронт! — скомандовал я.

— Есть! Скоро прибудет подкрепление! Но это последние! Людей не хватает! Держим только вокзалы и пристани — морские и воздушные! Ещё гвардейцы цесаревича мешают, но с ними сражаются гвардейцы… Честно, не знаю уже кого, если Император…

Капитан вдруг сник, и я тогда заорал, жахнув молнией по Саранче:

— Отставить! Слушать меня! И выполнять мои приказы!

— Да! — оживился, стряхнув наваждение, офицер и бросился выполнять указания.

— Лихо ты! — усмехнулся Билибин. — Я чуть было сам не бросился твои приказы выполнять.

— Ой, отвали, Макс, а? — беззлобно отмахнулся я.

Солдаты взяли под прицел ближайшие переулки. Их бы ещё на крышу отослать, но они там и полягут, а помочь могут не успеть. Они же не умеют летать между зданиями…

Вдруг на Саранчу передо мной упала круглая шестиметровая паутина. И тут же зашипела, прожигая врагов. Через миг по ней ударила молния и растеклась по нитям, окончательно поджаривая целое стадо Псин.

Ну наконец-то! Альфачик с Гошей прибыли! Я призвал их, как только увидел Саранчу в провале.

— Ну, Гоша… — пробормотал я, сжигая своей чёрной паутиной ноги Носорогу прямо на ходу. — Есть у меня для тебя работёнка.

Я передал ему мысленный образ приказа. И паук офигел. Да что там: со стены упал и своей серебристой тушкой сшиб несколько неуклюжих Жнецов. А когда очухался, радостно стрекоча бросился исполнять. На его голове показался золотистый Гошик. Вот. Ещё и он поможет.

Над улицей между зданиями, в переулках, от окон и парадных (да, в Санкт-Петербурге подъезды так называют) стали быстро появляться дорожки из золотистой паутины. Гоша плёл свою, а Гошик на ходу вплетал свой шёлк. Паутина получалась чрезвычайно прочной, а Саранча к ней и прикоснуться не могла.

Эх, мне бы таких пауков сотни две, весь бы Питер оплели паутиной. Но он у меня такой один, а Саранчи — много. Да и маны один паук у меня высасывает на производство паутины просто уйму. С двумя бы ещё справился, а вот больше… Радовало, что между домами рос покров с коридором из паутины, по которому люди бежали в сторону спасительной пристани с дирижаблями.

Так что мы всё равно отступали в сторону окраин и воздушной пристани.

— Капитан! — проорал я. — Отправь людей на крышу! Поверху пусть пойдут, прикрывают!

— Понял! — отвечал он.

Скоро пришли ещё несколько десятков людей, он и их туда направил. А здесь, внизу, мы справлялись сами. Благодаря паутине Саранча больше не могла забираться на стены и шла по улице. Мы с герцогом встречали их, ну и Кремницкая нет-нет, да убивала какую-нибудь тварь, решившую наброситься на женщину с ребёнком или какую-нибудь старуху. На лёгкую мишень, в общем.

Вскоре стали подъезжать грузовики, в которые грузили людей. Также к нам пробивались разрозненные отряды гарнизона и дружин, лишившиеся своих командиров.

Но и Саранча начала брать нас в кольцо. А мы не могли ускорить отступление, потому что людей бросать я не собирался. Да и никто не собирался, солдаты молча и остервенело сражались с Врагом, будто чётко поняли, чем обернётся их бегство для простых людей.

Вдруг из пролома, от которого мы удалились уже на несколько сотен метров, выползли твари, которые швырялись из мешков на спинах кислотным желе. И тут же в нашу сторону полетело несколько комков голубой слизи. Эта дрянь растворяла паутину. Несколько солдат упали в гущу Саранчи, потеряв опору.

Мои и Альфачика молнии разбили комки, но нашим всё равно уже досталось, как и Саранче. Через прорехи враги стали забираться на крыши домов и атаковать солдат с тыла.

— Герцог! Помоги наверху! — тут же среагировал я.

— Справишься один? — спросил он, обливаясь потом.

— Справлюсь.

Билибин растворился в воздухе и через миг уже сражался с Саранчой на крыше.

Мешки сделали второй залп, усугубляя ситуацию. Я, отбив очередную атаку ударом топора наотмашь, выхватил револьвер. В барабане оставалось два патрона. И случилось то же, что и с Пугалом. Револьвер вдруг будто ожил в моей руке и сам нацелился на живую артиллерию. Огненный и морозный росчерки поразили двух тварей из трёх. Третью добил Альфачик, жахнув молнией такой силы, что на несколько секунд пробил коридор в рядах противника.

— Коля! — услышал я крик Кремницкой.

Она и её пленник, подобравший автомат одного из солдат, отступали от перекрёстка дальше по улице. С тыла зашла крупная стая Псин.

Я уж подумал, что им конец, но из-за поворота вылетел военный грузовик с отвалом для снега.

— А я думал, у нас в Питере такой техники нет… — удивился один из солдат поблизости. — Вечно снег не убирают.

— Так он вот один всего! — ответил ему второй, отстреливая врагов в переулке из винтовки. — И тот не по назначению используется… — покачал он головой.

А мне чуть Жнец голову не снёс, потому что я отвлёкся. Пришлось оторвать ему конечность и швырнуть в него же, как копьё. «Копьё» насадило сразу трёх пехотинцев.

Грузовик к тому моменту снёс половину стаи, а на вторую из крытого тентом кузова вылетели несколько небольших шаров. Даже отсюда я услышал их тиканье. Вдруг оно прекратилось. На первый взгляд ничего не произошло, но в воздухе затем мелькнули тонкие нити. Они оплели Псин, те начали путаться в них ногами и падать. А сферы вдруг закрутились как волчки. Почти невидимые нити натянулись и порезали Саранчу на куски.

— Офигеть… — вымолвил я.

Кремницкая тоже проводила ошарашенным взглядом грузовик. Тот же ехал ко мне, но начал отчаянно тормозить. Какой-то тяжёлый груз заставил его пронестись почти до меня.

— Сзади! — крикнул высунувшийся из кабины Герхард, гоблин-кузнец из Пятигорска.

Я едва успел блокировать удар двухметрового лезвия офицера Саранчи. Противник был с меня ростом, такой же мускулистый и покрытый металлическими панцирями везде, где только можно. И он был не один, а с кучей пехоты и Жнецов. Альфачика от меня отрезали, окружили грузовик, зажимали Кремницкую с пленником и капитаном.

Да, офицеры у Саранчи что надо. Но мы и не таких на металлолом пускали!

Не дожидаясь новой атаки, ударил ему