Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

Ученики устремили на без сознания ученика хмурые, серьёзные взгляды.

— Не думаю, что в свободное время он ей играет.

— Вот же, — Чао Юэ пнул, но уже не снег. Пострадала нога ученика. — Под смерть нас решил подвести!

— Скорее его старшие, — кивнул Ци Цюань.

— Это серьёзно. Мы выполним, — Ли Гаошуан взял нефрит.

— Ещё, ни слова. Никто не должен знать. Не ставьте себя под удар.

— Госпожа Хуа, не переживайте, мы не глупые, — заверил Чао Юэ.

— Он из школы Вэньи, она сейчас одна из лучших, не смотря на самый сложный отбор, — Ци Цюань задумчиво всматривался в ученика школы Вэньи. — Зачем им подставлять нас?

— Потому что, у нас сильные учителя. Учителя и мастера их возраста сильно отстают от них. Наш Глава могущественнее вместе взятых глав. А ученики, одни таланты, — с гордостью говорил Чао Юэ. — К тому же мы спасли город от марионеток Сюэян четыре года назад.

Хуа Линь отвела взгляд в сторону.

— Школа Сяофэн почитаема.

— Дело в этом? Не слабая мотивация? — засомневался Ци Цюань.

— Для кого как, — пожал плечами Чао Юэ.

— Осталось меньше получаса, — напомнила Хуа Линь.

— Точно, — Чао Юэ двинулся и остановился. — Чего стоишь? Давай быстрее. К главе пропустят только лучшего, среди нас это ты.

Ли Гаошуан сложи руки, вытянул их и поклонился, за ним последовали и Ци Цюань с Чао Юэ.

— Ли Гаошуан не единственный лучший, — буркнул Ци Цюань проходя мимо Чао Юэ.

— Смирись, — хлопнул по плечу его Чао Юэ.

Оставшись одна, Хуа Линь подняла к серому небу лицо. Всё складывалось, как показала и предполагала Сяохуа. Она знала всё. В разу больше, чем провидцы или заносчивые старейшины с многовековыми знаниями. Сяохуа не заслужила, чтобы её называли глупой. Она не заслужила наложенных трудностей. Хрупкое тело не смогло соответствовать сильной душе.

— Ты была бы настоящей Жрицей, — прошептала Хуа Линь. Влага наполнила глаза.

Хуа Линь опустила голову и устремила на ученика пронизывающий холодом взгляд.

* * *

Чао Юэ шагал рядом с Ци Цюанем, который посматривал на Ли Гаошуана, сжимающий нефритовый цветок.

— Откуда госпожа Хуа узнала, что осталось пол часа до собрания у зала Цинтянь?

Ци Цюань и Ли Гаошуан посмотрели на него.

— Я о том, что она была долгое время в уединение и вышла только сегодня. Когда и как она успела узнать?

— Не задавай вопросов, на которые ответы у человека, который не рядом, — Ли Гаошуан ослабил хватку на нефрите.

Чао Юэ надулся.

— Всё же.

— Госпожа Хуа и этим всё сказано, — пожал плечами Ци Цюань.

Чао Юэ сдулся.

— Ладно.

Глава 38. Двор Наказаний

«Хуа Линь тихо рассмеялась, ступая на белую от снега дорожку». * * *

Жить без возможности наслаждаться жизнью — тяжёло. Проживать жизнь без осознания прожитого — мука.

Для Сяохуа дни слились в один долгий, мрачный, тягучий кошмар. Он обрывался, пуская на мгновение свет. В такое моменты, Сяохуа остро жалела, что у неё мало времени. Не было возможности делать до банальности простые действия в здравом рассудке. Мгновения помогали понять, прошло достаточно времени, чтобы в который раз осознать свою ничтожество.

Принятое решение пришло в миг ясного рассудка, в тот самый момент уничтожения кристалла. Жить так нельзя. Это бессмысленно. Пустая трата ресурсов.

Пустая боль отражалась в синих глазах Ан Ханьсюя. Сяохуа всегда их видела именно такого цвета. Цвет бескрайней свободы. Светлой и до разрывающих мук желанная.

Всё случилось, как она и предвидела, этот мальчишка привязался. Открыл для ещё одного человека душу. Впустил, выделил место у входа, и не заметил, как сам же придвинул к центру, опутывая чувствительными, хрупкими струнами.

Божественный яд… Лишь отговорка привязанности.

Пустота разъедала его внутренности, огнём обжигала кровь, распирала сердце.

Тот момент, когда Ан Ханьсюй уходил, Сяохуа приняла решение. Воплотить его вышло только через почти четыре месяца. В моменты без сознанной жизни, она видела происходящее со стороны, от разных лиц, видела прошлое, настоящее, возможное будущее, которое и при нормальной жизни видела. Множество потоков скрытого и открытого сливались в ней.

Знания — убийственная вещь. Сяохуа знала все заклинания Сюэян из-за своего состояния, знала тайные заклинания, хранящиеся в сознание давно ушедшего в медитацию великого старейшины Тай, мучающий его секрет. Знала много. Но всё это не имело значения до определённого момента.

Отдать тело другой душе — отчаянный шаг освободиться и избавить других от разрушения. Душа, цепляющийся за жизнь точно без сопротивлений примет добровольное подношение.

Сяохуа знала, что для неё это последнее здравое решение и испытывала облегчение. Больше не придётся жить видящей, поглощающей абсолютно всё тенью в чужих жизнях.

Жизнь в замен свободы — равноценно.

Приманить душу. Подумать только душа отозвалась на давно забытую мелодию. Сяохуа услышала её в цветущем саду, находясь в очередном моменте чужой жизни, сидя в беседке и смотря на яблоню, сливу и грушу. Она нашла в ней глубокую привязанность, печаль, нехватку родного человека.

Сяохуа призвала душу, впуская её в тёплые, нежные, надёжные объятия, убаюкивая. Впервые теснота не была острой, как скалы, и горькой, как противное лекарство в детстве.

Облегчение и счастье.

— Принимай, — Хуа Линь вошла в главный зал двора Наказаний, прошла к столу, стоящему чуть ли не в центр, за которым сидел тоненький мальчишка девятнадцати лет с большими как две жемчужины глазами. Он наклонился в бок, заглядывая, кого принимать.

— Такое не принимаем, только своё, — выпрямился А-Лай. — Это вернуть на место, где лежало.

— Где лежало, там нельзя.

— Рядом с этим место.

— Слишком далеко от места лежания.

А-Лай неуклонно отвечал:

— Хозяин объявиться и найдёт пропажу.

— А-Лай, где списки за прошлый год?

У высокого зала двора Наказаний лежал ученик школы Вэньи, в нескольких шагах от него стояла невозмутимая Хуа Линь, которая, не напрягаясь приволокла его Цзиньлянем. Снег смягчил возможные неровности для ударов.

Фу Цуй, ученик старейшины Мэй, появился из крайнего бокового зала. Среднего роста, с молодым лицом, худым, но подтянутым телом. Сперва он увидел лежащего ученика чужой школы, после Хуа Линь.

— Как это понимать? — Фу Цуй подошёл к столу и встал боком, посматривая то на ученика, то на Хуа Линь, которая мягко склонила голову в приветствие.

— Сперва я бы хотела стать часть двора Наказаний.

— Мест нет, всё занято. Очередь на годы вперёд, — отрезал А-Лай.

— Не груби, — посмотрел на него Фу Цуй. — Отправил кто?

— Сама хочу работать здесь.

Это нужно было сделать давно. Пристроить себя к одному из действующих дворов, а именно к двору Наказаний. В прошлом, не таком далёком