Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

они исчезали, погружаясь в землю, а на их место, прорывая почву, выползли теневые сколопендры. Гигантские твари, длиной с китов, извивались, готовые сокрушить все на своем пути.

Ударив гуань дао, я выпустила Зеленого дракона в сторону Гуань Юя:

– Защищай их!

В небе раздался рев: Зеленый дракон взмыл в воздух, сверкая чешуей под тусклым светом еле пробивающегося сквозь тени шестерки тварей, которые тут же ринулись в бой. Мощные крылья дракона разрезали воздух, и он бросился в атаку на летающих тварей – летучих мышей, которые собирались в плотные шары и обрушивались на головы монахов как смертоносные кометы. Зубы дракона разрывали тварей на куски.

Гуань дао в моих руках рубил тварей, растворяя их тени. Шесть нефритовых колец, созданные Му Синь, вбирали в себя силу убитых монстров.

– Помогайте Лян Фану! – приказала я шмелям, которые кружили вокруг, подобно живому щиту. Они образовали подо мной движущуюся платформу. – Слушайте его приказы и выполняйте без промедления!

В этот момент Си приняла на себя яростную атаку скорпионов, защищая Учителя. Ее движения были быстрыми и точными: каждый удар кистеней, в которые превратились ее руки и длинные хвосты на голове, рассекал воздух и тела врагов, осыпая земли хитиновыми черными панцирями. Незамеченную Си атаку скорпиона в пару чжанов[67] со спины феи прервал старый монах с единственным шипом на голове. В прыжке он отрубил монстру хвост с ядовитой иглой, и, когда шарф сорвался с лица монаха, наши взгляды пересеклись.

Это был отец. Он коротко кивнул мне, и я ответила тем же, понимая, что как бы ни сложились наши жизни, сама судьба сплела вечные узлы таким образом, что мы могли лишь принять и достойно пройти весь свой путь.

Шифу рвался вперед, его взгляд был устремлен на Александра.

– Оставьте его мне! – выкрикнула я, перехватывая удар Шифу и вставая между ним и Александром. Мой клинок встретился с его оружием, искры разлетелись в стороны. – Это наш бой! Никто другой не должен вмешиваться!

Шифу остановился, его взгляд потемнел.

– Используй всю силу своей души, – произнес он и отвернулся, направляя свой навык на других врагов.

Тем временем битва между богом войны Гуань Юем и демоном Гуем достигла апогея.

Два гиганта сталкивались с такой силой, что воды Янцзы вздымались волнами и выплескивались на берег. Демон менял облики: то он становился скорпионом с ядовитым жалом, то гигантской змеей с глазами – кровавыми озерами. Когда один из скорпионов подкрался к спине бога войны, Лян Фан молниеносно отрубил его жало. Демон взвыл от боли, но из раны хлынул поток тысяч золотых скорпионов – они падали с неба на головы монахов подобно смертоносному дождю, и я закрыла головы людей волной красных сверчков.

Я пыталась направить своих шмелей против орды гадов: волны жужжащих насекомых сталкивались с золотыми скорпионами в воздухе. Мы уничтожали их сотнями, но каждый раз появлялись новые. Бесконечный поток врагов казался нашим неизбежным концом.

Раскатом грома воздух прорезал голос Гуань Юя:

– Си! – крикнул он, обращаясь к соратнице. – Защищай людей!

Он указал на нее, и Зеленый дракон, взмахнув мощными крыльями, ринулся к боевой фее. Си без колебаний оседлала его спину и направила дракона в бой. Его пасть раскрылась, и чистая энергия Ци хлынула на врагов – змей и жаб, покрытых ядовитой слизью. Ци испепеляла их, превращая в угли все, чего они касались. Крики монстров сливались с ревом дракона, создавая какофонию битвы.

Лян Фан сразил одну из теневых сколопендр – ее тело содрогнулось и развалилось надвое. Челюсти твари щелкнули в последний раз и процарапали мою руку. Я почувствовала резкую боль и увидела алую каплю крови, упавшую на землю.

Капля впиталась в потрескавшуюся почву, и в тот же миг из нее проросли вьюны Алой мантии. Они стремительно поднимались к небу, наполненные силой единственной капли крови рода Чжоу. Их ветви переплетались, образуя коридоры и навесы для монахов. Они поднимали людей на своих кронах, защищая от атак врагов и создавая новые пути для маневров.

Один из вьюнов потянулся ко мне. Его листья мягко коснулись ранки на моей руке – прикосновение было удивительно ласковым. Я почувствовала тепло, которое растеклось по коже. Вьюн успокоил меня, словно заботливая мать, провел мягкими листочками по щекам, говоря на языке, понятном только представителю нашего рода: «Я здесь, я с тобой, мое дитя!»

Вьюн оторвал самый свежий листок и осторожно наложил на порез. Листок тут же начал впитывать кровь, забирая боль и страдание. Ни одна мать не стерпит ни капли пролитой крови своего ребенка. И в этот момент я почувствовала, что вьюн был больше, чем просто растением. Он был живым воплощением земли, которая растила и защищала нас.

– Спасибо, мама, – я отпустила от себя вьюн, – прощай, – прошептала я, глядя, как чайные вьюны поднимаются все выше и выше, их гибкие стебли обвивают врагов, сжимая их в смертельных объятиях. Они сражались за наши земли, за наш дом, за все, что было дорого нашему роду.

Я наблюдала за этим зрелищем с высоты, окруженная шмелями.

Мои глаза ловили каждый миг: как Лян Фан и Гуань Юй бьются спиной к спине, их движения синхронны, словно танец двух опытных воинов – души и тела; Си и монахи объединяются в одну линию обороны, не позволяя гадким тварям пробраться к водам Янцзы. Если бы хоть одна из этих тварей добралась до реки, она бы отравила ее воды и погубила все деревни ниже по течению.

Гуй яростно отбивался от атак сразу двух противников. Его лицо исказилось от злобы и боли. Он с трудом отражал удары Лян Фана и Гуань Юя, понимая, что те не могут убить его, сколько бы веков ни кромсали корневую систему демона.

И тогда я услышала голос. Холодный, пропитанный презрением голос Милза:

– Все это из-за тебя.

Я обернулась. Рой шмелей мгновенно окружил меня плотным щитом, готовый атаковать его жалами по первому моему приказу. Но я не спешила отдавать команду. Вместо этого я посмотрела ему прямо в глаза.

– Да, все из-за меня, – тихо подтвердила я его слова. – Из-за меня.

Мой взгляд упал на бусины – черную и белую, символы Инь и Ян. Они казались такими крохотными и хрупкими, но я знала, что в них заключена сила, способная изменить ход битвы.

Я сжала бусины в кулаке:

– Ты сражаешься вопреки любви, твое сердце жаждет мести, как жаждало того же сердце Му Синь. Ты повторяешь то же самое, что я уже переживала.

Я резко подняла на него глаза, уставившись упрямым решительным взглядом:

– Демон не сдержит слово, но это сделаю «Йа», потому что ты прав!

– Прав? – отшатнулся он, пытаясь понять, что я задумала.

– Исправить ход битвы может только любовь!

Перед глазами вспыхнул образ Лян Фана – его взгляд,