Читать книгу - "BIG TIME: Все время на свете - Джордан Проссер"

район центрального Куксленда, который традиционно служил чем-то вроде опытного полигона для новобранцев. За три дня на службе он уже конфисковал грузовик контрабандистов на границе, догнал и привлек ренегата-абортмахера из Балларата и развернул пожилую пару в старом «тараго» – его командир подозревал, что они пытаются воссоединиться с родственниками в Порт-Хедленде.

Как молодой щегол, Кайл служил законной добычей для сослуживцев постарше. На него плевали, его таскали на пинках, словесно оскорбляли и сексуально унижали. После трепки, полученной в душевых базового лагеря, он обмочил свою койку, и его вынудили спать голым в пустыне. Дрожа на голубом песке так, что зубы его непроизвольно скрежетали сами по себе, он вынуждал себя вспоминать наш крохотный общий дворик с его дрянными складными стульями и паутиной на гирляндах огоньков. Может, ему следовало быть честнее с соседями по квартире. Может, надо было просто сказать им о том, что́ происходит.

И вот Кайл стоит на очередном непримечательном пятаке аутбэка на старой верблюжьей тропе, с винтовкой на плече и солнцем за спиной, заглядывает в открытый багажник черного седана и узнает двоих старых друзей. Не то чтоб близких друзей – у них с Джулианом была всего одна отпадная ночь несколько лет назад, когда в туалетной кабинке бара в Норткэте они нашли рюкзачок, полный «смешариков», – а с Орианой они за эти годы не раз пускались в глубокие пьяные базары за судебную этику. Друзьями они были опосредованными – просто люди в его орбите, те, кто видел его, и улыбался ему, и предлагал обняться, хлопал по спине и протягивал пиво. А вот теперь пялятся на него снизу, как новорожденные, обнявшись друг с дружкой, съеживаясь от света, глаза громадные, безмолвные и испуганные.

– Феннесси? – орет командир Кайла от переда машины.

Кайл сглатывает. Все до единой мышцы его тела по-прежнему еще болят от судорог в ночной пустыне. Ничего ему не хочется больше – только скинуть винтарь, стянуть сапоги и влезть туда же к ним – подогнуть усталые ноги и обмякнуть в объятиях Орианы – закрыть за собой крышку багажника, и зажмуриться, и просто быть там в темноте и прохладе – остаться со старыми друзьями, с таким же людьми, как он сам, – чтобы его увезли отсюда и дальше, к какому-то новому, лучшему, незнакомому месту.

Кайл отвечает:

– Все чисто. – И закрывает багажник.

* * *

Часть пятая

ЗРА

21

Вот список треков первого, и единственного, сольного лонгплея Джулиана Беримена «МАНИФЕСТ МУД*ЗВОНА»:

1) Тихоня на измене

2) Женевьева (возвратом)

3) Хьюго Валентайн

4) Конец дней

5) Эхо-отель

6) Мыс Перпендикулярный

7) Облачный город

8) Сдайся и начни

9) Акульи зубы

10) Бескрайнее зеленое нигде

11) Вечеринка-сюрприз для чужака

12) План Б

13) Тупик

14) Ширь времени

В тот миг, когда Джулиан пересекает сто двадцать девятый меридиан, мелодии и припевы примерно половины этих песен уже у него в голове. Некоторые он начал сочинять еще в Южной Америке, с какими-то возился на непродолжительных вторых гастролях «Приемлемых», а некоторые лежали у него в заднем кармане уже много лет. «Хьюго Валентайном» он чуть не поделился с Ашем еще на начальных сессиях «Пляжей» и втайне был вполне уверен, что, если бы так и сделал, в альбом бы эта песня попала. Но Джулиан ее придержал, быть может – предчувствуя, что однажды станет сочинять свою музыку, и не желая – как говорится – уступать все за так. Вторая половина этих треков будет зачата и записана в месяцы после прибытия Джулиана в ЗРА.

* * *

Первое, что замечает он, пока они приближаются к пригородам Перта, – гематитового цвета эстакады: исполинские решетки мерцающих автомобильных виадуков, подающих каждый день миллионы пассажиров во все стороны, нависающие над городским горизонтом, словно распяленные пальцы. Еще выше эстакад – солнечные отражатели, здоровенные черные крапины размером с футбольное поле, трепещущие на ветру в охраняемой военными бесполетной зоне где-то в восьмистах метрах над вершиной высочайшего небоскреба, – они ловят ультрафиолетовые лучи и отправляют их обратно в космос: сизифов труд, если такой можно вообще себе представить (трек 7: «Облачный город»).

Вторым Джулиан замечает времена – во множественном числе. Иными словами, в ЗРА, похоже, время не просто одно. Хотя восток упрямо решил продержаться на системе Скоординированного Всемирного Времени, несмотря на его все более подозрительную деятельность, по эту сторону меридиана реакцией на Аномалию Элефтерио Кабреры и Небесные Пленки Юми Атако стали неистовые поиски альтернативы понадежнее. Но людям еще только предстояло остановиться на каком-то одном, поэтому вместо него – пока что – их существовало много.

Пока некие группы маргиналов предпринимали несколько радикальный подход к этой проблеме – исчезали в автономку и сжигали свои хронометры на громадных кострах в пустыне, – основное течение общества оставалось в общем согласии относительно того, что нашим жизням все же необходимо покоиться на хоть какой-то форме поступательно развивающейся единицы измерения. Для начала люди вернулись к древним системам учета времени, произраставшим из мира природы. У себя в садах они возводили здоровенные гномоны и создавали миниатюрные лунные часы, чтобы носить в карманах, покуда пораженцы не указали им на то, что солнце постоянно сжигает свои древние запасы водорода и подвержено непредсказуемым флуктуациям, а Луна медленно, но верно отплывает от Земли со скоростью примерно 3,9 сантиметра в год. Сама по себе проблема не насущная, но что толку устанавливать какую-то новую вездесущую систему, которую все равно придется переоценивать и, возможно, списывать в утиль всего через несколько сотен лет.

Раз Луна оказалась ненадежна, системы, основанные на приливах, тоже пришлось исключить, поэтому люди заглянули дальше – на звезды. Предложили использовать сидерические дни – измеряемые вращением Земли относительно неподвижных небесных тел, – но кто мог дать гарантию, что такие тела окажутся надежнее нашего собственного Солнца? Целые созвездия, возможно, погасли тысячи лет назад, а мы об этом пока что не знаем. Сама Вселенная – в постоянном течении, она замедляется, остывает и расширяется: едва ли с нею можно сверять свои часы. Мало того: фоновый шум спутников, космический мусор и переизбыток исследовательских станций на околоземных орбитах все больше затрудняет неспециалисту проведение астрономических наблюдений, если вообще не делает их невозможными.

Как только речь зашла о космосе, включились ученые из Агентства аэрокосмических исследований Западной Австралии и предложили