Читать книгу - "Пробуждение Хаоса. Том 4 - Дмитрий Янтарный"

— То есть, за эти 3 месяца первых двадцати раз было недостаточно, — деланно удивился Шадий, и Орик тоскливо подумал о том, что вырваться отсюда будет не так просто, — признаться, я уже последние пару недель просто из спортивного интереса наблюдал, сможешь ли ты остановиться — или обнаглеешь в край. И в принципе, ты меня не разочаровал. Но раз уж ты так набиваешься ко мне на работу — то скажи: за что тебя изгнали из клана Зинтерра? Я же вижу, что ты там обучался, да и в других местах хилереми получить, мягко говоря, непросто.

— Это не имеет значения, — пробормотал Орик. Остатки благосклонности в тот же миг слетели с лица Шадия, и он сурово сказал:

— Я, кажется, не давал тебе выбора, мальчишка. Если я задал вопрос — то ты должен отвечать.

В тот же миг тело Орика снова прошила молния, и он упал, уткнувшись носом в землю, да ещё и повторно обмочился. А мгновение спустя словно неведомая сила взяла его за глотку… и он проговорил:

— Я убил… двух членов клана… убил навсегда… и был изгнан из Зинтерры.

— Ну, ничего себе, — Шадий хоть и смотрел на Орика с удивлением, но на дне его взгляда читалось отвращение, — как же Адральвез тебя не убил?

— Наставники… пожалели… вступились… предложили изгнание.

— Ну, понятно, — ответил Шадий, — нет, дружок, с таким послужным списком ты мне не нужен…

— Хорошо… как скажете… — прошептал Орик, которому инстинкты уже прямо кричали об опасности, — я уйду… прямо сейчас… навсегда… всем, чем угодно клянусь, я больше никогда не вернусь… только отпустите, умоляю…

— Разумеется, я тебя отпущу, — невозмутимо сказал Шадий, — однако… прежде нужно сделать ещё кое-что…

С этими словами орк щёлкнул пальцами, и обессиленный Орик рухнул на землю, не в силах пошевелиться. Только едва уловимый неприятный запах от измаранных штанов начал доноситься до его носа.

А в следующий момент… за пределами круга появился Хоруш… его Хоруш! Зелёная шёрстка, вытянутая мордочка, умные чёрные глазки, длинный пушистый хвост… его хилереми пока что был похож на большую экзотическую белку, но со временем должен был вырасти в мощного и неустрашимого зверя. Если, конечно, идти по ветке Призывателя — но это долго, сил и времени надо много… признаться, последнее время Орик думал, что было бы проще уйти в ветку Менталиста.

— Что… что происходит? — испуганно спросил Хоруш, оглянувшись на обездвиженного хозяина.

— Всё в порядке, маленькое создание, — неожиданно ласково сказал ему Шадий, — просто… я захотел познакомиться с тобой лично.

— Пожалуйста, простите нас, — Хоруш упал на колени и протянул к Шадию лапки, — после того, как нас выгнали из клана, нам приходилось тяжело… было очень трудно довериться другим, и да, хозяин наломал дров, но, прошу вас, простите его!

— Какая преданность, — с неподдельным уважением заметил Шадий, — это впечатляет. Вот только… спросить я хотел не совсем об этом. А о другом. Как тебя зовут, маленький хилереми?

— Хоруш. Хоруш, господин, — ответил тот.

— Замечательно. Так вот, скажи мне, Хоруш, что ты думаешь о своём хозяине? Он любит тебя? Он ценит тебя? Он добр к тебе? Он благодарен судьбе за то, что у него появился ты?

— Да… я… люблю своего хозяина, — пробормотал Хоруш. Вот только прозвучало это столько жалко и неправдоподобно, что даже последний простак в это не поверил бы.

— В самом деле? — вежливо усомнился Шадий, — что-то неубедительно.

— В последнее время нам было тяжело, господин, это правда, — заговорил Хоруш, — мы наломали дров, мы заслужили, чтобы вы нас поймали и ткнули носом в наше недостойное поведение. Но, прошу вас, дайте нам шанс. Мы исправимся…

— Конкретно тебя я ни в чём не виню, — мягко ответил Шадий, — мне ли не знать, что у хилереми зачастую нет выбора. Но ты уходишь от темы. Любит ли тебя твой хозяин? Ценит ли тебя? Когда он в последний раз улучшал твои умения? Когда в последний раз практиковал твою физическую форму? Когда, в конце концов, просто говорил тебе, что ты ему дорог?

— Я… я… я…

— Не бойся правды, маленький Хоруш. Если тебе плохо с твоим хозяином — скажи честно. Я ценю твою преданность — но ты сам должен понимать, достоин ли её твой хозяин. Если тебе плохо с ним — я могу отпустить тебя в Хаос. Прямо здесь. Прямо сейчас.

После этих слов Орик отчаянно забился в парализующих путах, но обездвиживание продолжало работать. Хоруш же испуганно оглянулся на него, и в его глазах… было сомнение.

— Ну, — мягко сказал ему Шадий, — ничего не бойся, Хоруш. Здесь никто не будет тебя осуждать за твои чувства.

— Мне… мне плохо, господин, — заплакал Хоруш, — каждый день я всё больше чувствую от своего хозяина пренебрежение. Я чувствую, как он винит меня в своих бедах… Я… я… я знаю, что сам выбрал его, что… плохо так говорить про своего хозяина…

— Вещам свойственно меняться, — деликатно заметил Шадий, — что ж теперь, страдать до конца жизни?

— Я… я, наверное, плохой хилереми… но я хочу уйти. Мой хозяин, — в этот момент Хоруш снова обернулся на Орика, но почти сразу отвернулся, — не любит меня. Я для него всего лишь… вещь, которая будет всегда. Я не хочу так… Я… хочу уйти.

— Да будет так, — важно кивнул Шадий, поднимаясь на ноги, — я подарю тебе свободу — и ты больше не будешь страдать.

Орик беспомощно наблюдал за тем, как Шадий подошёл к Хорушу, мягко взял его на руки, как хилереми в последний раз взглянул на хозяина, и в его взгляде были одновременно и вина, и облегчение… И в следующий момент его пронзила такая боль, что из глаз полились слёзы! Это было невыносимо, словно от его сердца оторвали кусок, и оно неведомо как продолжало биться. А потом зелёная вспышка… и Хоруш, его Хоруш, пропал… как же так? Как он мог? Как он мог бросить его одного? Как же больно!!! Проклятье, как же больно!!!

В этот самый момент к нему вернулась подвижность, а золотой круг, удерживающий его, пропал. И он, задыхаясь и заливаясь слезами, пополз к