Читать книгу - "Пробуждение Хаоса. Том 4 - Дмитрий Янтарный"

когда с его уст сорвалось последнее слово… мир треснул для него. И один Месс, более молодой, понуро отправился в сторону выхода, всё так же сопровождаемый наставником Неримом, который продолжал держать своего подопечного за плечо… а второй остался сидеть напротив магистра Ильмарриона, который не замечал его и только равнодушно смотрел на серебристый шар перед ним.

Кто бы мог подумать… он помнил это совсем иначе. И было так легко ненавидеть драконов и думать всё это время, что его специально довели до такого состояния, чтобы сломать. Но нет. Ильмаррион честно дал Мессу шансы реализовать себя и научиться. Нерим, как мог, приглядывал за ним, и даже сейчас ему было, действительно, жаль, что его ученик не выдержал и отказался тренироваться дальше. И Мессу, действительно, позволили жить дальше в своё удовольствие… вот только кто ж знал, что после этого ещё 26 лет он будет просто гнить. Если бы он был чуточку сильнее, чуточку выносливее, он смог бы…

— Не смог бы, — ответил ему… Ильмаррион. Месс опешил. Как… он не мог его видеть!

— Нам часто свойственны сожаления от несделанного. Мы гложем себя за то, что когда-то не смогли, — продолжил говорить Ильмаррион, подняв голову, и под его капюшоном блеснуло синим, — но правда всегда одна. Если бы мы что-то могли сделать в какой-то период своей жизни — мы бы это сделали. Если мы по какой-то причине этого не сделали — значит, мы не могли. Просто не могли. Не надо себя за это винить. Лучше приложить усилия для того, чтобы в следующий раз сделать.

Месс опустил голову, не в силах сдержать слёз… все эти омерзительные воспоминания снова побежали перед его глазами. Невыносимое унижение в первый день приезда… бесконечные насмешки и травля со стороны других учеников… задания, что вроде бы и расшатывали его предел, но по итогу каждое из которых только лишний раз напоминало, что он бьётся головой в потолок, который ему не суждено пробить…

А затем… в его сердце заиграло созвучие… то самое, которому его научил Хрипунец — и боль отступила. Гнев и злость ушли… остались только печаль и жалость к маленькому себе. И… стало легче. Ведь прошлое всё равно никуда не уйдёт, и вместо того, чтобы до конца жизни обвинять и ненавидеть себя — нужно всего лишь… простить. И это сложно. Потому что прощение — это выбор сильного. Слабый может лишь стерпеть. Простить дано только сильному. Особенно — себя…

— Совершенно верно, — неожиданно дружелюбно ответил ему Ильмаррион, кивнув головой в капюшоне, — хорошо, что ты это осознал. А сейчас — пора прощаться. Надеюсь, ты станешь достойной опорой своему сыну… потому что я очень хочу вернуть своих детей…

Месс опешил. Что бы это ни было за место — этот, прошлый Ильмаррион, никак не мог знать того, что происходит сейчас! Но времени удивиться ему не оставили — секунду спустя Месса поглотила чернота, и он чувствовал только то, что ему приходится бороться за каждый глоток воздуха…

Глава 3.8

Глава 8.

Орик открыл глаза и довольно потянулся. Хорошо, что они нашли этот заброшенный дом: здешний чердак — просто идеальное место, чтобы провести ночь без лишних рисков. Настроение у него было самое что ни на есть превосходное. Стоило признать, наставник Нед не обманул: он смог замечательно обустроиться на Островах Теневых Символов. Несмотря на то, как сложилась его жизнь, последний совет старого чёрта оказался очень даже полезен. Но… проклятье, как же обидно всё произошло!..

Жизнь в клане Зинтерра, воистину, была самым лучшим, что с ним случилось в жизни. До сих пор, обрывками, смутными комками, но в его памяти ещё всплывали воспоминания о жизни до того, как его забрал наставник Имир. Который возвращался из поездки в клан Ондеро, которого само провидение привело в их бедную деревушку, и в котором он и заприметил его, Орика.

Потому что… что было до этого? Орик помнил только старую, хлипкую лачугу, в которой единственная комната с небольшой печкой, где спали мать с отцом. Он сам, а так же его пятеро братьев и две сестры спали в ветоши у этой самой печки, чтобы получить хоть немного тепла холодными ночами. Зимой так вообще удавалось уснуть, только сбившись в кучу и накрывшись всеми тряпками, что у них были. Да и летом дела были не лучше… Орик из своего детства в родительском доме не помнил ни одного солнечного дня…

Он помнил только то, что всё это время надо было работать. Сначала, пока ему было мало лет, он больше носил туда-сюда еду и передавал приказы матери или отца братьям и сёстрам. Разумеется, никаких игр, никаких сказок на ночь — ничего. Только работа, каждый день. Как они переживали зиму — вообще непонятно. Бывало, сердобольные жители побрасывали продуктов или забирали двух самых маленьких детей переночевать к себе в свои, более крепкие и уютные избы.

А потом, когда ему исполнилось 5 лет, мать с отцом впервые подошли к нему, впервые мягко обратились по имени, и для Орика это были самые счастливые секунды. Однако минуту спустя выяснилось, что сделано это было исключительно потому, что Система выдала ему первый Талант Полуторного Совершеннолетия. Тогда же в их дом пришёл староста деревни, который взял маленького Орика за голову и… что-то сделал. Как сейчас понимал Орик, с помощью своего Системного окна. И Орик получил свой первый возрастной Талант:

Природная неутомимость. Ваш запас сил увеличен на 20%, запас сил расходуется на 20% медленнее, если вы не находитесь в бою, а так же вам требуется на 2 часа меньше сна, чтобы полностью отдохнуть.

После этого староста похвалил Орика, мягко погладил его по голове и потрепал волосы, после чего наказал быть хорошим мальчиком, слушаться родителей и подарил ему целого сладкого петушка на палочке! Петушок был тёмно-синий и оказался со смородиновым вкусом, но, проклятье, это было самое вкусное, что маленький мальчик пробовал в своей жизни!

А на следующий день началась тяжёлая работа. Маленький мальчик наравне с остальными работал в полях, полол сорняки, собирал ягоды, сажал и копал картошку, таскал воду… это были самые невыносимые два года.

А потом его забрали. И постфактум Орик узнал, что клан Зинтерра вовсе не похищал его. Они затем выслали за него выкуп в размере 100 золотых: 50 — его семье в качестве компенсации, и 50 — старосте, чтобы он уладил этот вопрос,