Читать книгу - "Пробуждение Хаоса. Том 4 - Дмитрий Янтарный"

этот момент хотелось уткнуться ему в грудь и пожаловаться на всю несправедливость этого мира, которую ему пришлось вынести.

— Нет, не в порядке, — с печальной улыбкой возразил Месс, — ты сам допустил, чтобы Хрипунец научил меня этому. Ты звучишь неискренне, сынок, ты не можешь меня обмануть…

— Ну, тогда, может быть, тебе стоит разделять то, что люди чувствую, и то, что они делают? — невозмутимо ответил Сареф, — когда мать просыпается ночью от крика голодного младенца, полагаю, она тоже не слишком рада тому, что её сон прервали. Но всё же она идёт кормить его, потому что она — мать. Так, может быть, в конце концов, бо́льшее значение имеет то, что мы делаем, а не что мы думаем?

— Может быть… — задумчиво кивнул Месс, всё-таки поднимаясь на ноги и отправляясь к остальным, — может быть…

Последним нашёлся Орик. Как оказалось, он тоже уже находился в сознании. Правда, назвать это сознанием можно было с огромным трудом: Орик лежал на животе, всхлипывал и бормотал про себя:

— Всё было не так… всё было не так… Горошек, милый мой, ты не делал этого… ты не мог этого сделать, всё было не так, всё было не так!..

Вздохнув, Сареф положил руку на лоб Орика и использовал на него Власть Жизни. Это помогло: Орик затих, и они с Химом смогли дотащить его до камня, где хилереми уже обстоятельно и не спеша просушил одежду всем остальным.

— Должен признать, невероятно удобно, — признал Сареф, когда Орику, который всё-таки сумел успокоиться и взять себя в руки, Хим высушил штаны и ботинки, — признаться, что в кланах, что в постоялых дворах я никогда не испытывал нужды в чистой одежде… Но там, куда мы собрались, многое может быть иначе — и к этому стоит быть готовым.

Сареф продолжал легкомысленно говорить обо всякой ерунде, чтобы подбодрить и поддержать друзей. Потому что он догадывался, что остальные далеко не так легко пережили свои иллюзии. Стив и Ванда сидели спиной друг к другу и мрачно глядели в разные стороны… хотя и всё-таки держали друг друга за руку. Месс так же смотрел в пустоту, явно заново осмысливая свою жизнь… да и Орика, который сидел дальше всех, до сих пор била мелкая дрожь. Сареф почти догадывался, что он увидел в своих кошмарах… и он не знал, как его утешить. Сейчас для Орика должно быть невыносимым просто видеть Хима, Шевью, Красса… Каждая из этих историй была наполнена своими ошибками и горькими моментами, но при этом каждая из этих историй продолжалась. А вот у него такой роскоши уже не было… И всё же, несмотря на гнев и печаль в глазах Орика, на их дне Сареф видел твёрдую решимость идти до самого конца.

Приходили в себя целых 2 часа. Сареф не торопил свою команду. Подземелья монстров порой могли подкинуть такое испытание, какое в обычной жизни ты бы не встретил никогда. Наверное, потому 90% населения Системы и предпочитает держаться от них подальше. А тут… такое испытание по своей жестокости было вполне сопоставимо с испытанием Матроны, которая подарила им самые заветные мечты. И стоило признать, эти иллюзии не уступали в своей силе и достоверности, и это более, чем явно говорило о том, что с Предвестником Хаоса было что-то не так. Но узнать ответ на этот вопрос можно было только одним способом…

И вот команда отправилась дальше. К огромному удивлению Сарефа — боёв больше не было. Хотя, как минимум, по пути было две отличных пещеры, где могли бы состояться неплохие схватки с каким-нибудь усиленным монстром. Но нет… было такое ощущение, что Предвестник приказал всем свои слугам убраться с их дороги, потому что хотел расправиться с ними лично…

И вот, наконец, заветная красная пламенная черта. Сареф и остальные остановились. Здесь, по традиции, предстояло последний раз обсудить сильные и слабые стороны поджидающего их монстра и окончательно сформировать тактику с учётом всех привходящих обстоятельств. Но… не в этот раз. Какая-либо информация об этом монстре практически отсутствовала, а, значит, следовало быть готовыми ко всему. Сареф ещё раз оглядел своих товарищей. Стив, Ванда и Месс кивнули, давая понять, что готовы. И даже Орик согласно дёрнул головой, как видно, заставив себя вспомнить о своей конечной цели — и черпая из неё душевные силы…

За поворотом… их встретила самая необычная арена, которую Сареф когда-либо видел в своей жизни. Это была лесная опушка… настоящая. Запахло травой, листьями… это был самый настоящий осенний лес. Здесь, кажется, даже было звёздное небо… либо потолок с имитирующими звёзды маленькими сияющими кристаллами создавал его неотличимое подобие. Позади опушки было несколько деревьев, в одном из них даже было дупло, и Сареф вполне живо представил, как в нём может сидеть сова. Нет… ни одну арену нейтрального монстра Сареф не мог назвать настолько живой… разве что корабль Контуженного Капитана… но и тот был живой скорее силами того Жителя Системы, с которым этот нейтрал заключал Знак Договора…

— Всё-таки дошли, — раздался незнакомый голос. Повернувшись, Сареф увидел, как в траве рядом с деревом спиной к ним сидит фигура в чёрном плаще, — мне, наверное, следовало бы вас поздравить… но с учётом того, что среди вас трое носителей хилереми… боюсь, вы бы банально не выдержали стандарт, если бы не смогли хотя бы сюда дойти.

Сареф насторожился. Несмотря на то, что голос ему был не знаком, и он этого монстра, определённо, никогда не слышал и не разговаривал с ним… зато он отлично различил тон этого голоса. Это существо было переполнено необъяснимой злобой… так с ним порой разговаривали Виктор Уайтхолл, советник Доминик… Мёртвый Король воров… то есть те, кто ненавидел его, кто готов был вцепиться ему в глотку… но кто не мог этого сделать, и потому вынужден был придерживать свою ненависть… до поры, до времени…

— Ну что, — снова с издёвкой спросило существо, и с этим вопросом трава на всей поляне колыхнулась, как от сильнейшего порыва ветра, — так и будете молчать?

— Боюсь, мы находимся в неловком положении первооткрывателей, — осторожно заметил Сареф, — прошлых ходоков, которые до тебя дошли, ты даже не удостоил окончанием боя. Вероятно, они обошлись с тобой как-то непочтительно. Мы бы не хотели повторить ту же ошибку…

— Какая жалость, — фыркнуло существо, всё так же продолжая сохранять неподвижность, — так привычно всегда приходить