Читать книгу - "Пробуждение Хаоса. Том 4 - Дмитрий Янтарный"

дёшево отделаться после шалости, а то и вовсе избежать наказания — это не переступать определённую черту.

Правда, когда Сареф стягивал шубу (а на это потребовалось какое-то время, потому что шубка всё же была достаточно увесистая, а низкую Силу Сарефа никто не отменял), то у него из рук выскочил и укатился под комод пузырёк с маслом. Сареф выругался. Надо было спешить! Подойдя к комоду, он принялся шарить под ним рукой… но между полом и днищем комода было слишком маленькое расстояние. Сареф рассерженно закатал рукав своей куртки и снова сунул руку под комод. Наконец, пальцы нашарили и схватили пузырёк. Вытащив руку, Сареф хотел было раскатать рукав обратно, но…

— Что это? — опешив, спросил он. Его руку покрывала странный узор, или… татуировка. Выполненная белой мерцающей краской… и такая знакомая. Он помнит её… неизвестно, откуда, но он помнит её! Эту татуировку носит кто-то важный… но кто может быть этим важным, все друзья его предали, отвернулись от него, не осталось никого… и всё же, и всё же…

Татуировка на руке продолжала мерцать, не давая больше никаких подсказок, и Сареф смотрел на неё, как зачарованный. На него начал накатывать страх… он так и не закончил своё дело, и Джайна вот-вот должна была вернуться… но татуировка словно парализовала его… и вместе эти страх и мания обездвижили его надёжнее, чем яд скорпиона. Страх и мания… страх… и… мания… Х… и… м…

— Хим! — прошептал Сареф. И в следующий момент татуировка пропала, и в его голове появился… такой знакомый и родной голос:

— Я здесь, хозяин! Я знал, что сумею до вас достучаться…

Сареф снова осмотрел комнату. Он вспомнил. Он всё вспомнил. И вся комната стала выглядеть дешёвой театральной декорацией. Нееет… таким его уже не пронять. Он через многое прошёл с тех пор, как столкнулся с подобным приёмом в самый первый раз… да и Хим, связь с которым крепла с каждым днём, тоже сумел со своей стороны пробить к хозяину брешь в этой иллюзии…

— Да… кажется, теперь я понимаю, как это видел Йохалле, — пробормотал Сареф, на которого разом накатила вся его память, — помнишь, когда мы попали в его сновидение? Он знал, что это ненастоящее, он знал, что это не взаправду… и всё же он воспользовался моментом — и провёл какое-то время с мамой… даже если эта мама была всего лишь его воспоминанием. И после этого он, как ни в чём не бывало, очнулся — и был готов сражаться дальше. Наверное, чтобы уметь проворачивать подобное со своим разумом — надо, действительно, быть немного психом.

— Что! Ты! Делаешь! В моей! Комнате! — раздался визгливый голос. Равнодушно повернувшись, Сареф увидел влетевшую в комнату Джайну с растрёпанными волосами, у которой на губах оставалась пара комочков от бананового суфле.

— Я пришёл, чтобы спалить твою драгоценную шубу, — равнодушно ответил Сареф.

— Неужели? — Джайна подскочила к своей шубе и, рывком подняв её, оглядела, после чего бросилась на свою кровать. Судя по тому, как кузина набрала в грудь воздуха, она сейчас должна была взреветь и позвать хранителя… но в последний момент остановилась и с недоверием уставилась на Сарефа.

— И почему же ты этого не сделал? — спросил она.

— А какой в этом смысл? — пожал плечами Сареф, — я уже делал это. Уже делал из твоей шубы комок горелого тряпья. Уже видел твоё перекошенное лицо, слышал твои истеричные визги… какая разница? Я всё-таки тоже по-своему справедлив — и не наказываю дважды за один и тот же проступок.

— Как умно, — язвительно улыбнулась Джайна, отбросив в сторону уже, очевидно, бесполезную шубу, — всё-таки догадался.

— Не без помощи своего хилереми, — пожал плечами Сареф, — именно в такие моменты я понимаю, что мой хранитель — это величайший дар в Системе, и это лучшее в жизни, что со мной могло случиться…

Сареф не понял, что произошло в следующий момент… но его внезапно затопила лютая ярость, которая вообще непонятно откуда взялась. И он ощутил жгучую ненависть к себе… такую лютую, такую невыносимую, что ему захотелось вцепиться себе в глотку и вырвать из неё кусок мяса! Однако мгновение спустя Хим направил в его разум поток исцеляющей и успокаивающей энергии… и мгновение спустя иллюзия почернела и со звоном разлетелась на тысячи осколков…

* * *

Открыв глаза, Сареф понял, что он лежит на берегу… в совершенно мокрой одежде. Он поспешно поднялся на ноги, отряхиваясь…

— Одну минуту, хозяин, — деловито сказал Хим в его разуме, — меня в клане Зинтерра Иноке научила одному полезному трюку… стойте на месте и не шевелитесь…

Появившись рядом с Сарефом, Хим направил на него свои ладони… хилереми простоял в этом положении с десять секунд, после чего Сареф почувствовал, как его окутала волна тёплой энергии… и мгновение спустя от его влажных вещей пошёл пар. Несколько секунд — и вот Сареф стоит в совершенно сухой одежде.

— Полезно, — одобрительно кивнул Сареф, после чего с беспокойством огляделся, — но надо помочь остальным…

По счастью, все его спутники были на месте. Вот только в очень разном состоянии. Стив и Ванда лежали без сознания: им едва хватило сил выплыть из воды хотя бы по пояс. Сареф и Хим оттащили их подальше от воды и так же просушили одежду. Месс лежал дальше всех, лицом вверх… и когда Сареф подошёл к нему, то увидел, что его отец находится в сознании… просто смотрит в пустоту, явно пребывая мыслями где-то далеко.

— Один чёртов поступок, — пробормотал он со слезами на глазах, когда Сареф похлопал его по плечу, — всего один проклятый момент слабости изменил всё. Если бы я тогда смог… если бы не струсил… сейчас бы и у тебя, и у меня всё было бы иначе… Как мне после этого смотреть тебе в глаза, Сареф?

— Всё в порядке, отец, — сглотнув, гулко ответил Сареф. Он ничего не мог с собой поделать. Он гордился тем, каким он вырос, каким стал сильным, как встретил Хима — и за короткий срок напитал своего хранителя такой силой, какую другие хилереми могли не увидеть от своих хозяев за всю жизнь. Но вот это проклятое ощущение каждый раз выбивало ему почву из-под ног… Каждый раз, когда Месс искренне сожалел о том, что он потерял, как Сарефу в