Читать книгу - "А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев"

резервуар, в котором сновали туда-сюда алые, золотые и голубые рыбки самых разных размеров и пород!

А еще там рядом стояла щупленькая девочка лет десяти, веснушчатая обладательница пары забавных рыжих косичек. Одета она была в светлую матросскую робу с широким накладным воротником – так у них там, на командирской, выглядела школьная форма. Вскарабкавшись на три ступеньки невысокой стремянки, девочка сосредоточенно кормила рыбок – сыпала им через специальное отверстие в крышке аквариума какие-то серые крошки.

Завидев в помещении эту рыжую школьницу, Петровна, их мастер-куратор, почему-то засуетилась и, похоже, собралась выставить класс прочь. Двоих или троих даже реально успела энергично выпихнуть за двери – делая при этом страшное лицо, но ровным счетом ничего не объясняя. Однако юная незнакомка вдруг обернулась и как-то очень по-взрослому – у Прохора бы так нипочем не вышло – проговорила с лесенки:

– Не уходите, я уже почти закончила.

И Петровна повиновалась! Правда, решительно увлекла класс в противоположный конец кают-компании – благо помещение было более чем просторным.

Все покорно потянулись туда за куратором, а вот Чертышный чуть замешкался – засмотрелся на чудесный аквариум. А потом вдруг встретился взглядом с рыжей – сам не понял, как это так у него получилось: он же ведь не на девочку, а на рыбок восхищенно вылупился!

Глаза у незнакомки были карие – и какие-то одновременно и очень живые, и будто бы не по возрасту усталые. Ну, так ему показалось.

– Хочешь тоже их покормить? – спросила она неожиданно у Прохора.

Тот, конечно, собирался из скромности отказаться – но вместо этого неожиданно для самого себя взял, да и кивнул.

Рыжая ловко спустилась со стремянки и протянула Чертышному пластиковый пакетик с кормом.

– Только все не сыпь! – менторским тоном напутствовала она паренька. – Не больше половины упаковки!

– Хорошо, – выговорил Прохор – с трудом ворочая почему-то внезапно одеревеневшим языком – и шагнул к лесенке.

Над аквариумом рука у него предательски дрогнула, и в кормушку в итоге высыпалось несколько больше, чем полпакетика. Но девочка этого то ли не заметила, то ли не сочла нарушение таким уж серьезным.

Зато бдительная Петровна ничего не упустила – пока он стоял на стремянке, класс, шажок за шажком, тоже подступил к аквариуму – и после вынесла Чертышному официальное замечание за допущенную неаккуратность. С занесением в классный журнал – а это минус целых двадцать пять зачетных баллов! Прохору еще потом здорово влетело дома от отца – школьный рейтинг, конечно, не совсем настоящий, с палубы тебя из-за него не выгонят, однако косвенно он может сказаться на социальных показателях родителей примерного – или, наоборот, не очень – ученика.

Но это все уже было позже, а когда Чертышный только сошел с лесенки, добрых полкласса плотно обступили рыжую, наперебой забрасывая ее просьбами позволить покормить рыбок и им. Ну хоть по крошечке! Но девочка невозмутимо заявила, что на сегодня жителям аквариума еды отмерено уже достаточно – и как ни в чем не бывало удалилась. Причем, пошла прямо на образовавшуюся вокруг нее толпу – и та, словно по команде, предупредительно перед ней расступилась.

По завершении экскурсии, уже в уносящем их вниз лифте, Степка Фомин, закадычный Прохоров дружок, восторженным шепотом поинтересовался у него:

– Ты хоть понял, кто это был, пасс?!

– И кто? – каким-то образом Чертышный сообразил, что речь шла о рыжей – хотя, по-хорошему, из вопроса это вовсе не было очевидно.

– Романова! Капитанская дочка!

– Принцесса? – ахнул он.

– Ну да!

– Гонишь! – недоверчиво нахмурился Прохор.

– Стремниной клянусь! Машка, моя сестра мелкая, приз на одном детском конкурсе получила, вручали его на командирской палубе – и вот там она тоже была! Ну, Виктория Романова! У сеструхи теперь с ней совместная фотка есть, всем ее показывает!

– Да, может, похожа просто? – не поверил Чертышный.

– Сам ты «похожа»! Говорю тебе: она это!

– Ну, она так она, – как сумел равнодушно проговорил Прохор.

А еще – уже внизу – Степка принялся утверждать, что рыбки в том аквариуме – не настоящие, а этакие боты. Вот тут он горячо заспорил: быть этого не может! Во-первых, боты на «Цио» запрещены, их уже сто лет как не делают – наверное, и технология давно утрачена! А во-вторых, Чертышный же собственными глазами видел, как они хватали корм!

На что Фомин веско заявил, что запрещены только человекоподобные боты, а про рыб ничего такого не было! Вот их до сих пор иногда и выпускают, ограниченными партиями. Только, типа, безумно дорого это – энергию принтер жрет как не в себя – поэтому и не распространено особо. Но для офицерской кают-компании – можно, конечно, изредка и потратиться. Не каждый же день этих рыбок печатают – если отключить опцию принудительного старения, боты долго могут жить!

Ну, то есть как жить – функционировать.

А что они корм ели, так у ботов это, мол, один из стандартных способов подзарядки. Не самый эффективный, но вполне рабочий. Человекоподобные, типа, тоже ели и пили, как люди – и даже, не при Петровне будет сказано, естественные потребности потом справляли! И ни разу не радугой! Не все, понятно – только некоторые продвинутые модели, так называемые репликанты, специально так какими-то вредителями спроектированные. Те, что попроще, они да, тупо от розетки подпитывались.

– Или почему, ты думаешь, во время бунта для выявления ботов специальные детекторы пытались изобретать? – веско спросил Степка. – Просто они вообще ничем от людей не отличались! Ну, то есть внутри были, конечно, особенности – но боты умели их маскировать, даже от просвечивающих приборов прятать! И чтобы со стопроцентной уверенностью сказать, бот это или человек, нужно было ему черепушку вскрыть! Говорят, кое-кому из людей по ошибке и вскрыли! Конечно, все это засекречено…

– Если засекречено, то ты откуда знаешь? – сообразил Прохор.

Фомин на это лишь многозначительно усмехнулся.

Чертышный тогда приятелю скорее не поверил, но про ботов, особенно человекоподобных, решил почитать побольше. А в контрольном сочинении написал не про сакральную рубку и вахтенного, а про тот аквариум. Не допустил в тексте ни одной ошибки, но за свою работу получил от Петровны всего лишь «тройку» – по пятибалльной шкале – с пометкой: «Плохо раскрыл тему!»

Честно говоря, было немного обидно.

Ну да дело прошлое.

За следующие одиннадцать лет на командирской палубе Прохор бывал и еще: как-то – снова с экскурсией,