Читать книгу - "А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев"

наверное, не одобрил бы)… Так вот, по пути от лифта только женских нарядов Вика насчитала не менее шести моделей, и каждую хозяйка, похоже, еще и норовила «усовершенствовать» вручную, на свой вкус – далеко не всегда совпадавший с Викиным.

Точнее, ни разу пока не совпавший.

В голове у немного потерявшейся в этом вульгарном калейдоскопе Романовой даже проскользнула тревожная мысль: а получится ли у нее толком сосредоточиться на предстоящем выступлении – в подобном-то безумном антураже? Не хватало еще «принцессе» опозориться перед пассажирами, поминутно сбиваясь и путаясь в мыслях! Но войдя в зал, где собрались ожидавшие ее подростки, Вика облегченно выдохнула: в отличие от оставшихся за дверьми взрослых, детки были одеты не слишком броско и, главное, единообразно. Мальчики предстали ее взору в аккуратных синих костюмчиках, девочки – в коричневых платьицах с белыми фартучками, пожалуй, немного нелепых с виду, но, по-своему, строгих.

Ну, да, конечно же, совершенно вылетело из головы: школьная форма! Капля порядка в безудержном водовороте местного хаоса.

Лично провести с двенадцати-тринадцатилетним школьниками нижних палуб цикл бесед о профориентации было ее собственной идеей. И нет смысла отрицать, не последнюю роль тут сыграло тривиальное любопытство: другого достойного повода окунуться в атмосферу пассажирских отсеков «принцессе» могло и не представиться. Но главным посылом все же было иное. С самого детства Вике твердили, что пусть она и не унаследует отцовский пост – эта почетная роль предназначалась ее старшему брату Николаю – ответственность за престиж столетней династии капитанов Романовых она несет ничуть не меньшую. Какую бы профессию «принцесса» для себя ни выбрала в качестве второй – помимо пилотской, в семье обязательной – все на борту должны видеть: дочь капитана служит кораблю беззаветно.

Никакого лицемерия: всеми силами приносить пользу «Цио», его экипажу и пассажирам, было ее искренним стремлением. Увы, имелась тут и обратная сторона: возможно, именно в силу этого настроя в качестве пилота Вика до сих пор не достигла тех вершин, что покорились ее отцу и брату, да и многим другим коллегам по самой почетной из корабельных профессий.

Дело в том, что, сколь кощунственно бы это ни прозвучало, где-то глубоко в душе она, должно быть, не считала эти навыки по-настоящему нужными.

«Цио» ведь движется по так называемому Шву – «червоточине» вне трехмерного пространства (на пассажирских палубах ее еще называют Стремниной – эту нелепую моду подхватил и кое-кто из экипажа, но Романовой слово категорически не навилось). И невозможно отрицать: пока корабль идет этим самым Швом, любой самый умелый пилот на его борту – сущий бездельник. Он понадобится, когда автоматика подаст сигнал о приближении к цели – вот тогда дел в рубке окажется невпроворот. Вывести звездолет из, по сути, небытия в бытие – вслепую, практически на ощупь, не протаранив при этом ненароком никого из уцелевших соседей по объединенному эвакуационному флоту – даже не наука, а настоящее искусство. Как и последующая посадка на неизвестную планету.

Все так. Вот только команду на выход из Шва пилоты ждали, пребывая в полной готовности, еще двести пятьдесят лет назад. Как и двести. И сто пятьдесят… Вот сто лет назад, во время бунта ботов, наверное, не до того было, но и тогда заветный сигнал не прозвучал – впрочем, мятежные андроиды тут ни при чем: к корабельному ИскИну доступ восставшие так и не получили, а своего самосознания тот наглухо лишен и вести собственную игру не способен по дефолту.

Наукообразная версия о том, почему полет «Циолковского» столь затянулся, разумеется, наличествовала: те, кто отправил в путь объединенный эвакуационный флот, жестоко просчитались. И это не их вина: необходимых для верных выводов данных у них тогда попросту не имелось. Собственно, негусто их, данных этих, и теперь: Шов ревниво хранит свои секреты. Ясно лишь, что экстраполяции, сделанные на основе запускавшихся в нее когда-то с Земли зондов – относительно небольших и в основном летавших на короткие в галактическом масштабе расстояния – к условиям рейса «Цио» и его собратьев по флоту оказались малоприменимы.

Другими словами, работа пилота может-таки понадобиться буквально через пять минут (в силу чего в рубке несутся круглосуточные вахты), а может – только при внуках и правнуках нынешнего экипажа…

Или и вовсе не понадобится никогда.

Сама подобная мысль, конечно, абсолютно недопустима. Ни для кого, а уж в особенности – для дочери капитана. И разумеется, вслух она такого и под пыткой не произнесет – даже на сто процентов уверенная, что никто ее слов не услышит.

Но вовсе запретить себе об этом думать Романова не могла. Отсюда, вероятно, и ее посредственные успехи в пилотаже: там среди коллег «принцесса» не входила и в пятерку лучших.

Ну а истинным своим призванием Вика видела работу со школьниками – с будущим «Цио». Здесь, правда, до самого последнего времени она и вовсе еще считалась всего лишь стажеркой, но со следующего учебного года ей уже будет присвоен статус мастера-куратора и выделен под опеку собственный класс. На командирской палубе, разумеется – из детей экипажа.

Однако это произойдет только через месяц, а руки, что называется, уже чесались. Отсюда – и эта ее инициатива с лекциями внизу.

Надо отметить, что Леонид Иванович Карпов, Викин наставник по стажировке, воспринял предложение подопечной без малейшего энтузиазма – и это еще очень мягко сказано. Однако она была настойчива. Впрочем, окончательного решения ее непосредственный руководитель принять так и не рискнул – в итоге вопрос обсуждался чуть ли не на Офицерском Совете. Собственно, можно сказать, что именно на Совете – только в урезанном составе: с участием лишь старпома, Алексея Геннадьевича Швеца (дяди Леши, как звала его «принцесса» с детства – в неофициальной, ясное дело, обстановке), Юрия Некрасова, Главного корабельного стюарда, служба которого отвечает за порядок и безопасность на пассажирских палубах, и Андрей Андреича Вернера, Главного судового врача. Ну и, понятно, отца.

Без споров и там не обошлось, но в конце концов все признали, что сама по себе идея – стоящая, может поспособствовать росту мотивации школьников к учебе, а также поддержанию престижа капитанской династии и в целом экипажа. Спускаться на нижнюю пассажирскую Вике, правда, все же не разрешили, но короткие визиты на среднюю и верхнюю – одобрили. Понятно, в сопровождении стюардов и опытного напарника.

Романова уже было подумала, что вниз с ней отправят неизменного Карпова. Признаться, надоевшего ей за время стажировки хуже обеденного пайка. Который – Леонид Иванович, а не паек – еще и сделает сам всю работу, оставив «принцессе» привилегию