Читать книгу - "А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев"

Стюарды у выхода из зала снова что-то зашевелились, и, невольно на них отвлекшись, о чем именно спросили ее напарника школьники, Вика прослушала. Ответил же им Чертышный собственным вопросом:

– А вот как, по-вашему: чем андроиды, даже самых продвинутых моделей, так называемые репликанты, отличались от людей?

– На ботах специальные метки стояли! – тут же выкрикнул кто-то. – Мне дедушка рассказывал, а ему – его дедушка! По ним, по этим меткам, их и вычисляли!

– Ну да, были у них метки, – с готовностью подтвердил мастер-куратор. – И даже во время бунта андроиды их с себя не удаляли. Во-первых, технически сделать это было достаточно непросто, а во-вторых, эти свои метки репликанты пытались превратить в нечто такое, чем бы стоило гордиться, а не стыдиться. Ну, то есть, конечно, условно гордиться или стыдиться – как известно, подлинных человеческих чувств андроиды испытывать не могли, лишь более или менее искусно их имитировали… Ну да загвоздка у нас вовсе не в том! Ничто ведь не мешало слегка подправить формулы и создать репликанта без метки! И наоборот, встречались люди с подобными символами на теле! Кого-то, захватив в плен, клеймили андроиды, а некоторые отщепенцы сами ставили себе такие знаки – из солидарности с мятежниками. Да, было и такое!

– Вот гады! – дружно прокатилось по рядам школьников. – Проклятые предатели!

– В общем, метка – такой себе критерий! – подытожил Викин напарник. – Кто назовет иной?

– Так все же просто: боты искусственные, а люди настоящие! – с расстановкой проговорила одна из девочек – кажется, та самая троюродная племянница Прохора.

– В каком-то смысле – верно, – заметил ей мастер-куратор. – Но что значит «искусственные» и что – «настоящие»?

– Ботов… То есть андроидов – их на специальных принтерах печатали! – охотно пояснила школьница. – Сразу взрослыми – и потом они совсем не старились! А люди… Люди естественным путем рождаются, от мамы с папой! И сначала растут, потом угасают…

– Отсутствие внешне проявленного старения у репликантов было чисто утилитарным элементом, – покачал головой Чертышный. – Их же изначально проектировали в помощь людям нашей будущей колонии – соответственно, закрепляли в возрасте расцвета сил. К тому же, это считалось более эстетичным вариантом. Ну и главное: еще до Полета, на Земле, теоретически была доказана возможность создать андроида, способного произвести на свет потомство – причем самым что ни на есть человеческим способом, точнее, имитируя его!

Вот как? Об этом Вика не слышала. Впрочем, ботами… то есть андроидами – она особо никогда и не интересовалась.

Между тем, часть подростков прыснула – видимо, представили себе некоторые любопытные этапы упомянутого способа размножения. Вихрастый паренек, стоявший рядом с племянницей мастера-куратора, что-то шепнул той на ушко. Девочка покраснела и одноклассника оттолкнула – но не сильно, скорее демонстративно.

– Возможно, были даже произведены первые образцы с подобной опцией – но затем опыты такого рода были запрещены, – продолжил тем временем Прохор. – Что не отменяет…

– Они поэтому и восстали? – по сути, перебив Чертышного, задала вопрос худенькая девчушка, державшаяся до сих пор за спинами подружек. – Потому что им ставили позорные метки и не разрешили заводить своих детей?

– Нет, – покачал головой Викин напарник. – Причины того бунта – в некоем системном сбое, суть которого так просто, в двух словах, не объяснишь. Я как-то читал научный отчет по этой теме – там только формул три страницы! До конца, признаться, сам не осилил!

Школьники понимающе заулыбались.

– Понятно, сбой: у ботов же в башках чипы стояли! – заявил затем кто-то из мальчишек. – Этим они от нас и отличались, вот!

– И снова скорее мимо, – усмехнулся Прохор. – Подобные чипы раньше нередко ставили и людям. Считалось, что они улучшают реакцию, углубляют память. Даже тело укрепляют, посылая на мышцы особые импульсы… Как раз после бунта андроидов эту практику на «Цио» и прекратили. Но, скажем, на «Чосон» люди с кремниевой или графеновой пластиной в голове – обычное дело и сегодня!

Вот это – про чипированных чосонцев – новостью для Романовой отнюдь не стало. Не удивились услышанному и школьники, но совсем по другой причине: про этих инобортников чего только не рассказывают!

– Ну, на «Чосон»! – обронил один из подростков. – У них там, говорят, и боты до сих пор водятся!

– Если только вообще все они там – не боты! – подхватила его одноклассница.

– Точно не все! – рассмеялся Чертышный. – Да и вообще, наличие на «Чосон» андроидов не считается подтвержденным фактом! Сами соседи от прямого ответа на вопросы об этом неизменно уходят…

– Значит, им есть что скрывать! – запальчиво заявил уже отмеченный однажды Викой вихрастый парнишка.

– Не обязательно, – не согласился мастер-куратор. – Культура чосонцев отличается от нашей, и у них могут быть свои, не до конца понятные нам причины избегать разговоров об андроидах. Так что не стоит тут бросаться огульными обвинениями в адрес добрых соседей по объединенному флоту… Но и бдительности терять не следует!

– Да! – подхватил вихрастый. – А то подошлют к нам сюда добрые соседи бота!

– Получается, отличий нет вовсе? – вернулась тут прежней к теме племянница Прохора. – И как же тогда действительно понять, кто пришел с «Чосон»?

– Есть отличие, – заявил на это Чертышный. – И отличие принципиальное.

К чему он клонит, Вика догадывалась – но решительно не представляла, как ее напарник собирается объяснить столь непростую, абстрактную концепцию двенадцатилетним детям.

– Ползучку-вонючку кто-нибудь видел? – спросил между тем у подростков Прохор.

– Да! Конечно! Видели! – послышалось со всех сторон.

– И даже собирали! – добавил вихрастый парнишка. – В серебряные пузырьки!

– А вот это зря! – повернулся к нему мастер-куратор. – Ползучка – не детская игрушка!

– Да, из-за нее сечки случаются! – смерив одноклассника уничижительным взглядом, заявила племянница Прохора.

– Ну, мы же с палубы не выносим, – пожал плечами вихрастый. – Наоборот, получается, не даем ползучке добраться до борта! Полезное дело, значит, делаем!

Только тут Романова поняла, о чем у них вообще идет речь: об Эфирном Осадке, или, как выражались поэты первых лет Полета, о Слезах Благодати! Надо же: «ползучка-вонючка»! До такого, конечно, только пассажиры могли додуматься!

Субстанция это и впрямь была очень интересная – и отнюдь не безопасная.